167 цитат-размышлений Артура Конана Дойла

Подборка из 167 цитат Артура Конана Дойла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как я имел уже случай заметить, от дикого до ужасного только шаг.

   Как я имел уже случай заметить, от дикого до ужасного только шаг.

   — Шерлок Холмс · книга
2. «

   На свете не было и нет человека, посвятившего раскрытию преступлений столько упорства и природного дара, как я.

   На свете не было и нет человека, посвятившего раскрытию преступлений столько упорства и природного дара, как я.

   — Шерлок Холмс · книга
3. «

   Если женщина любит мужчину, он может читать ей «Энциклопедический Словарь» хоть с конца — она будет сидеть у его ног и слушать часами, и просить ещё и ещё.

   Если женщина любит мужчину, он может читать ей «Энциклопедический Словарь» хоть с конца — она будет сидеть у его ног и слушать часами, и просить ещё и ещё.

   — Ссора · книга
4. «

   О милосердная мать природа... Никогда ты не забываешь своих детей!... Когда слишком много невзгод обрушиваются разом на одного из твоих чад, ты говоришь: «Нет, это ему не под силу»! И ты посылаешь ему забвение, бред, вырываешь его на время из жестокого и мрачного настоящего и переносишь в область видений или блаженной нирваны.

   О милосердная мать природа... Никогда ты не забываешь своих детей!... Когда слишком много невзгод обрушиваются разом на одного из твоих чад, ты говоришь: «Нет, это ему не под силу»! И ты посылаешь ему забвение, бред, вырываешь его на время из жестокого и мрачного настоящего и переносишь в область видений или блаженной нирваны.

   — Трагедия с «Короско» · книга
5. «

   Мой друг страстно увлекался музыкой; он был не только очень способный исполнитель, но и незаурядный композитор.

   Мой друг страстно увлекался музыкой; он был не только очень способный исполнитель, но и незаурядный композитор.

   — Доктор Джон Ватсон · книга
6. «

   Радушие иных людей более убийственно, чем жестокость грубых душ.

   Радушие иных людей более убийственно, чем жестокость грубых душ.

   — Шерлок Холмс · книга
7. «

   Это поединок между нами, мистер Холмс. Вы надеетесь посадить меня на скамью подсудимых — заявляю вам, что этого никогда не будет. Вы надеетесь победить меня — заявляю вам, что этого вам никогда не удастся. Если у вас хватит умения погубить меня, то уверяю вас, вы и сами погибнете вместе со мной.

   Это поединок между нами, мистер Холмс. Вы надеетесь посадить меня на скамью подсудимых — заявляю вам, что этого никогда не будет. Вы надеетесь победить меня — заявляю вам, что этого вам никогда не удастся. Если у вас хватит умения погубить меня, то уверяю вас, вы и сами погибнете вместе со мной.

   — Джеймс Мориарти · книга
8. «

   Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя мне всегда казалось, что высокомерие, в котором его обвиняли, было лишь попыткой прикрыть крайнюю застенчивость.

   Он не пользовался особой популярностью в нашей среде, хотя мне всегда казалось, что высокомерие, в котором его обвиняли, было лишь попыткой прикрыть крайнюю застенчивость.

   — Шерлок Холмс · книга
9. «

   Человек должен обставить чердачок своего мозга всем, что ему, вероятно, понадобится, а остальные знания он должен сложить в чулан при своей библиотеке, откуда может достать их в случае надобности.

   Человек должен обставить чердачок своего мозга всем, что ему, вероятно, понадобится, а остальные знания он должен сложить в чулан при своей библиотеке, откуда может достать их в случае надобности.

   — Шерлок Холмс · книга
10. «

    Поистине чудовищем должен быть человек, если не найдется женщины, которая оплачет его смерть!

    Поистине чудовищем должен быть человек, если не найдется женщины, которая оплачет его смерть!

    — Доктор Джон Ватсон · книга
11. «

    Нельзя постоянно играть острыми предметами, не порезав при этом свои нежные ручки.

    Нельзя постоянно играть острыми предметами, не порезав при этом свои нежные ручки.

    — Шерлок Холмс · книга
12. «

    Опасная это привычка, мистер Холмс, держать заряженный револьвер в кармане собственного халата.

    Опасная это привычка, мистер Холмс, держать заряженный револьвер в кармане собственного халата.

    — Джеймс Мориарти · книга
13. «

    − Да, для меня это хороший урок, — уныло заметил Хэдерли, когда мы сели в поезд, направлявшийся обратно, в Лондон. — Я лишился пальца и пятидесяти гиней, а что я приобрел? − Опыт, — смеясь, ответил Холмс. — Может, он вам и пригодится. Нужно только облечь его в слова, чтобы всю жизнь слыть отличным рассказчиком.

    − Да, для меня это хороший урок, — уныло заметил Хэдерли, когда мы сели в поезд, направлявшийся обратно, в Лондон. — Я лишился пальца и пятидесяти гиней, а что я приобрел? − Опыт, — смеясь, ответил Холмс. — Может, он вам и пригодится. Нужно только облечь его в слова, чтобы всю жизнь слыть отличным рассказчиком.

    — Палец инженера · книга
14. «

    — Что вы о нем скажете? — Жалкое, никчемное, сломленное существо. — Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.

    — Что вы о нем скажете? — Жалкое, никчемное, сломленное существо. — Именно, Уотсон. Жалкое и никчемное. Но не такова ли и сама наша жизнь? Разве его судьба — не судьба всего человечества в миниатюре? Мы тянемся к чему-то. Мы что-то хватаем. А что остается у нас в руках под конец? Тень. Или того хуже: страдание.

    — Москательщик на покое · книга
15. «

    Знаемое меньше терзает нас ужасом, чем недомолвки и домыслы.

    Знаемое меньше терзает нас ужасом, чем недомолвки и домыслы.

    — Собака Баскервилей · книга
16. «

    — Как вы думаете, где был я? — Также не двигались с места. — Напротив, я был в Девоншире. — Мысленно? — Именно. Мое тело оставалось в этом кресле и, как я, к сожалению, вижу, истребило в мое отсутствие две больших кружки кофе и невероятное количество табаку.

    — Как вы думаете, где был я? — Также не двигались с места. — Напротив, я был в Девоншире. — Мысленно? — Именно. Мое тело оставалось в этом кресле и, как я, к сожалению, вижу, истребило в мое отсутствие две больших кружки кофе и невероятное количество табаку.

    — Шерлок Холмс · книга
17. «

    Удрать — это значит сознаться в своей вине.

    Удрать — это значит сознаться в своей вине.

    — Шерлок Холмс · книга
18. «

    — Семейная жизнь вам на пользу, Уотсон — заметил он. — Я думаю, вы прибавили семь с половиной фунтов с тех пор, как я вас видел в последний раз. — Семь! — возразил я. — Правда? А мне показалось, немного больше. Чуточку больше, уверяю вас. И снова практикуете, я вижу. Вы не говорили, что собираетесь впрячься в работу. — Так откуда вы это знаете? — Смотрю и делаю выводы. Например, откуда я знаю, что вы недавно сильно промокли до нитки и что ваша служанка — большая неряха? — Дорогой Холмс, — сказал я, — это уже слишком! Несколько веков назад вас непременно сожгли бы на костре.

    — Семейная жизнь вам на пользу, Уотсон — заметил он. — Я думаю, вы прибавили семь с половиной фунтов с тех пор, как я вас видел в последний раз. — Семь! — возразил я. — Правда? А мне показалось, немного больше. Чуточку больше, уверяю вас. И снова практикуете, я вижу. Вы не говорили, что собираетесь впрячься в работу. — Так откуда вы это знаете? — Смотрю и делаю выводы. Например, откуда я знаю, что вы недавно сильно промокли до нитки и что ваша служанка — большая неряха? — Дорогой Холмс, — сказал я, — это уже слишком! Несколько веков назад вас непременно сожгли бы на костре.

    — Шерлок Холмс · книга
19. «

    Есть такие деревья, Уотсон, которые растут нормально до определенной высоты, а потом вдруг обнаруживают в своем развитии какое-нибудь уродливое отклонение от нормы. Это часто случается и с людьми. Согласно моей теории, каждый индивидуум повторяет в своем развитии историю развития всех своих предков, и я считаю, что каждый неожиданный поворот в сторону добра или зла объясняется каким-нибудь сильным влиянием, источник которого надо искать в родословной человека. И следовательно, его биография является как бы отражением в миниатюре биографии всей семьи.

    Есть такие деревья, Уотсон, которые растут нормально до определенной высоты, а потом вдруг обнаруживают в своем развитии какое-нибудь уродливое отклонение от нормы. Это часто случается и с людьми. Согласно моей теории, каждый индивидуум повторяет в своем развитии историю развития всех своих предков, и я считаю, что каждый неожиданный поворот в сторону добра или зла объясняется каким-нибудь сильным влиянием, источник которого надо искать в родословной человека. И следовательно, его биография является как бы отражением в миниатюре биографии всей семьи.

    — Шерлок Холмс · книга
20. «

    И только когда любовь прошла — а это случилось не сразу, — я понял, что между нами не было ничего, решительно ничего общего. Моя любовь прошла. Если бы у нее было так же, нам обоим было бы легче. Но вы же знаете женщин: как ни стараешься их оттолкнуть — ничего не получается. Я был с ней груб, даже жесток, как говорят некоторые. И это потому, что я знал: стоит мне убить в ней любовь или обратить ее в ненависть, как нам обоим будет легче. Однако ничего не помогало: она обожала меня так же, как и двадцать лет назад. Что бы я ни делал, она по-прежнему была мне предана.

    И только когда любовь прошла — а это случилось не сразу, — я понял, что между нами не было ничего, решительно ничего общего. Моя любовь прошла. Если бы у нее было так же, нам обоим было бы легче. Но вы же знаете женщин: как ни стараешься их оттолкнуть — ничего не получается. Я был с ней груб, даже жесток, как говорят некоторые. И это потому, что я знал: стоит мне убить в ней любовь или обратить ее в ненависть, как нам обоим будет легче. Однако ничего не помогало: она обожала меня так же, как и двадцать лет назад. Что бы я ни делал, она по-прежнему была мне предана.

    — Загадка Торского моста · книга