115 цитат Артуро Переса-Реверте

Ниже 115 цитат Артуро Переса-Реверте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Угрызения совести редки у мужчин, если они добиваются денег или обладания, и у женщин, если они через день меняют возлюбленных... И потом, и мы вовсе не испытываем такой благодарности за рыцарские поступки и чувства, как принято думать. И доказываем это, влюбляясь в проходимцев и в грубых мужланов.

   Угрызения совести редки у мужчин, если они добиваются денег или обладания, и у женщин, если они через день меняют возлюбленных... И потом, и мы вовсе не испытываем такой благодарности за рыцарские поступки и чувства, как принято думать. И доказываем это, влюбляясь в проходимцев и в грубых мужланов.

   — Танго старой гвардии · книга
2. «

   Деньги — ключ, открывающий людям потайные двери.

   Деньги — ключ, открывающий людям потайные двери.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
3. «

   Те, кто выполняет правила, всегда попадают на небеса. Чтобы наслаждаться обществом Господа.

   Те, кто выполняет правила, всегда попадают на небеса. Чтобы наслаждаться обществом Господа.

   — Кожа для барабана · книга
4. «

   У времени мирный характер, но оно неизбежно побеждает.

   У времени мирный характер, но оно неизбежно побеждает.

   — Баталист · книга
5. «

   — Тебе и самому нравилось смотреть. Вспомни эти зеркала в отеле. — Нет, мне нравилось смотреть, как ты смотришь. — Нет, друг мой... Ты всегда был другой породы. Совсем другой. Всегда оставался чист, несмотря на все твои грязные трюки. Так душевно здоров. Верен и прямодушен даже в своих изменах и обманах. Настоящий солдат.

   — Тебе и самому нравилось смотреть. Вспомни эти зеркала в отеле. — Нет, мне нравилось смотреть, как ты смотришь. — Нет, друг мой... Ты всегда был другой породы. Совсем другой. Всегда оставался чист, несмотря на все твои грязные трюки. Так душевно здоров. Верен и прямодушен даже в своих изменах и обманах. Настоящий солдат.

   — Танго старой гвардии · книга
6. «

   Как же уберечь послание жизни в мире, отмеченном печатью смерти?... Человек умирает, знает, что умирает, и знает, что, в отличие от королей, пап и генералов, о нём не останется никакой памяти. В противном случае вся Вселенная — это всего лишь шутка весьма дурного тона: хаос, лишённый какого бы то ни было смысла. И вера становится своеобразной формой надежды. Утешением. Может, поэтому нынче даже Его Святейшество Папа не верует в Бога.

   Как же уберечь послание жизни в мире, отмеченном печатью смерти?... Человек умирает, знает, что умирает, и знает, что, в отличие от королей, пап и генералов, о нём не останется никакой памяти. В противном случае вся Вселенная — это всего лишь шутка весьма дурного тона: хаос, лишённый какого бы то ни было смысла. И вера становится своеобразной формой надежды. Утешением. Может, поэтому нынче даже Его Святейшество Папа не верует в Бога.

   — святой отец Ферро · книга
7. «

   В ту пору, когда каждый день был вызовом и схваткой за выживание, сочетание располагающей естественности, хороших манер и осторожной изворотливости открывало ему многие двери.

   В ту пору, когда каждый день был вызовом и схваткой за выживание, сочетание располагающей естественности, хороших манер и осторожной изворотливости открывало ему многие двери.

   — Танго старой гвардии · книга
8. «

   Никто не помнит услуг, зато все отлично помнят обиды.

   Никто не помнит услуг, зато все отлично помнят обиды.

   — Кожа для барабана · книга
9. «

   ... этапы, книжные или жизненные <...> никогда не заканчиваются раз и навсегда, и, хотя герои утрачивают наивность и свежесть, необходимую для того, чтобы верить в корабли-призраки и затонувшие парусники, море-то остается неизменным, оно полно собственной памятью, и оно себе верит. Морю совершенно безразлично, что люди утрачивают веру в приключения, в затонувшие корабли, в поиски сокровищ.

   ... этапы, книжные или жизненные <...> никогда не заканчиваются раз и навсегда, и, хотя герои утрачивают наивность и свежесть, необходимую для того, чтобы верить в корабли-призраки и затонувшие парусники, море-то остается неизменным, оно полно собственной памятью, и оно себе верит. Морю совершенно безразлично, что люди утрачивают веру в приключения, в затонувшие корабли, в поиски сокровищ.

   — Карта небесной сферы, или Тайный меридиан · книга
10. «

    Какого черта я торчу здесь и развожу дурацкие рацеи вместо того, чтобы преподавать физику в Меце? Несчастный я человек... Как меня занесло в эту дыра, в самую что ни на есть европейскую глухомань?

    Какого черта я торчу здесь и развожу дурацкие рацеи вместо того, чтобы преподавать физику в Меце? Несчастный я человек... Как меня занесло в эту дыра, в самую что ни на есть европейскую глухомань?

    — капитан Симон Дефоссё · книга
11. «

    И, покуда еще не замерла усталая улыбка, чередой воспоминаний проносятся поезда, отели, казино, крахмальные пластроны, обнаженные спины, блеск драгоценных камней, играющих в огнях хрустальных люстр, а двое молодых красивых людей, охваченных страстью, безотлагательной, как сама жизнь, не сводя друг с друга глаз в пустом и безмолвном салоне трансатлантического лайнера, плывущего во тьме, танцуют еще не написанное танго. И, сплетаясь в объятии, выскальзывают, сами того не замечая, за грань ирреального мира, чьи утомленные огни уже начинают гаснуть навсегда.

    И, покуда еще не замерла усталая улыбка, чередой воспоминаний проносятся поезда, отели, казино, крахмальные пластроны, обнаженные спины, блеск драгоценных камней, играющих в огнях хрустальных люстр, а двое молодых красивых людей, охваченных страстью, безотлагательной, как сама жизнь, не сводя друг с друга глаз в пустом и безмолвном салоне трансатлантического лайнера, плывущего во тьме, танцуют еще не написанное танго. И, сплетаясь в объятии, выскальзывают, сами того не замечая, за грань ирреального мира, чьи утомленные огни уже начинают гаснуть навсегда.

    — Танго старой гвардии · книга
12. «

    Все сущее — это шахматная доска, составленная из клеток дней и ночей, на которой Судьба играет людьми, как фигурами.

    Все сущее — это шахматная доска, составленная из клеток дней и ночей, на которой Судьба играет людьми, как фигурами.

    — Фламандская доска · книга
13. «

    Люди, потерявшие свою тень, подобны женщинам с богатым прошлым, подписывающим брачный контракт: не бывает жён вернее — они знают, чем рискуют.

    Люди, потерявшие свою тень, подобны женщинам с богатым прошлым, подписывающим брачный контракт: не бывает жён вернее — они знают, чем рискуют.

    — Танго старой гвардии · книга
14. «

    Человек не крадет, он завоевывает, – любил повторять Дюма. – Каждую завоеванную провинцию он присоединяет к своей империи: навязывает ей свои законы, населяет темами и персонажами, распространяет там свое влияние…

    Человек не крадет, он завоевывает, – любил повторять Дюма. – Каждую завоеванную провинцию он присоединяет к своей империи: навязывает ей свои законы, населяет темами и персонажами, распространяет там свое влияние…

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
15. «

    Надо обладать большим умом, чтобы собственные чувства выдавать за подделку.

    Надо обладать большим умом, чтобы собственные чувства выдавать за подделку.

    — Макс Коста · книга
16. «

    — Наша история тоже была отложенной партией... В два хода. В три. Скоро будет сделан третий, думает Макс, но вслух не произносит ни слова.

    — Наша история тоже была отложенной партией... В два хода. В три. Скоро будет сделан третий, думает Макс, но вслух не произносит ни слова.

    — Танго старой гвардии · книга
17. «

    Теперь я знаю, что из тьмы идет свет.

    Теперь я знаю, что из тьмы идет свет.

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
18. «

    Достойная смерть — оправдание чему угодно. Даже недостойной жизни.

    Достойная смерть — оправдание чему угодно. Даже недостойной жизни.

    — Учитель фехтования · книга
19. «

    Быть лучшим ровным счетом ничего не значит. Это все равно что быть блондином или иметь плоскостопие, но не обязательно же выставлять это напоказ.

    Быть лучшим ровным счетом ничего не значит. Это все равно что быть блондином или иметь плоскостопие, но не обязательно же выставлять это напоказ.

    — сеньор Муньос · книга
20. «

    Всю жизнь мечтал попасть в историю, но только — попасть, а не влипнуть.

    Всю жизнь мечтал попасть в историю, но только — попасть, а не влипнуть.

    — Тень орла · книга