116 цитат, которые говорил Артуро Перес-Реверте

Ниже 116 цитат Артуро Переса-Реверте — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Судьба — терпеливый охотник.

   Судьба — терпеливый охотник.

   — Терпеливый снайпер · книга
2. «

   – Ты никогда не спрашивал себя, почему комиссар я, а не ты? Бейтман в недоумении пожимает плечами: – Мне недостаёт знаний. – И мозгов, дитя моё... И мозгов.

   – Ты никогда не спрашивал себя, почему комиссар я, а не ты? Бейтман в недоумении пожимает плечами: – Мне недостаёт знаний. – И мозгов, дитя моё... И мозгов.

   — Гарри Кампело · книга
3. «

   Как же уберечь послание жизни в мире, отмеченном печатью смерти?... Человек умирает, знает, что умирает, и знает, что, в отличие от королей, пап и генералов, о нём не останется никакой памяти. В противном случае вся Вселенная — это всего лишь шутка весьма дурного тона: хаос, лишённый какого бы то ни было смысла. И вера становится своеобразной формой надежды. Утешением. Может, поэтому нынче даже Его Святейшество Папа не верует в Бога.

   Как же уберечь послание жизни в мире, отмеченном печатью смерти?... Человек умирает, знает, что умирает, и знает, что, в отличие от королей, пап и генералов, о нём не останется никакой памяти. В противном случае вся Вселенная — это всего лишь шутка весьма дурного тона: хаос, лишённый какого бы то ни было смысла. И вера становится своеобразной формой надежды. Утешением. Может, поэтому нынче даже Его Святейшество Папа не верует в Бога.

   — святой отец Ферро · книга
4. «

   Вездесущее, грозное и колдовское море растворяло в себе муки, жгучие желания, душевные связи, ненависть и надежду, всё это отдалялось, казалось лишённым смысла, поскольку в море человек становится эгоистом и поглощен лишь самим собой. И кое-что невыносимое на суше – мысли, разлуки, утраты – в море перенести можно. Море – самое сильное обезболивающее, и Кой видел, как люди, которые на суше лишились бы навеки рассудка и душевного покоя, на борту корабля сумели пережить свои трагедии.

   Вездесущее, грозное и колдовское море растворяло в себе муки, жгучие желания, душевные связи, ненависть и надежду, всё это отдалялось, казалось лишённым смысла, поскольку в море человек становится эгоистом и поглощен лишь самим собой. И кое-что невыносимое на суше – мысли, разлуки, утраты – в море перенести можно. Море – самое сильное обезболивающее, и Кой видел, как люди, которые на суше лишились бы навеки рассудка и душевного покоя, на борту корабля сумели пережить свои трагедии.

   — Карта небесной сферы, или Тайный меридиан · книга
5. «

   Буэнос-Айрес многолик. Но главных ликов у него два: это город успеха и город провала.

   Буэнос-Айрес многолик. Но главных ликов у него два: это город успеха и город провала.

   — Макс Коста · книга
6. «

   И, покуда еще не замерла усталая улыбка, чередой воспоминаний проносятся поезда, отели, казино, крахмальные пластроны, обнаженные спины, блеск драгоценных камней, играющих в огнях хрустальных люстр, а двое молодых красивых людей, охваченных страстью, безотлагательной, как сама жизнь, не сводя друг с друга глаз в пустом и безмолвном салоне трансатлантического лайнера, плывущего во тьме, танцуют еще не написанное танго. И, сплетаясь в объятии, выскальзывают, сами того не замечая, за грань ирреального мира, чьи утомленные огни уже начинают гаснуть навсегда.

   И, покуда еще не замерла усталая улыбка, чередой воспоминаний проносятся поезда, отели, казино, крахмальные пластроны, обнаженные спины, блеск драгоценных камней, играющих в огнях хрустальных люстр, а двое молодых красивых людей, охваченных страстью, безотлагательной, как сама жизнь, не сводя друг с друга глаз в пустом и безмолвном салоне трансатлантического лайнера, плывущего во тьме, танцуют еще не написанное танго. И, сплетаясь в объятии, выскальзывают, сами того не замечая, за грань ирреального мира, чьи утомленные огни уже начинают гаснуть навсегда.

   — Танго старой гвардии · книга
7. «

   Жизнь как игра. А книги как зеркало жизни.

   Жизнь как игра. А книги как зеркало жизни.

   — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
8. «

   Искусство чего-нибудь стоит, только если как-то вяжется с жизнью. Выражает ее или объясняет.

   Искусство чего-нибудь стоит, только если как-то вяжется с жизнью. Выражает ее или объясняет.

   — Терпеливый снайпер · книга
9. «

   Память репортёра всегда похожа на большой альбом со старыми беспорядочно перемешанными фотографиями; она полна воспоминаний — собственных и чужих.

   Память репортёра всегда похожа на большой альбом со старыми беспорядочно перемешанными фотографиями; она полна воспоминаний — собственных и чужих.

   — Барлес · книга
10. «

    Мы, женщины, очень сложные существа по сравнению с мужчинами, такими прямыми в своей лжи, такими инфантильными в своих противоречиях... Такими последовательными в своей подлости.

    Мы, женщины, очень сложные существа по сравнению с мужчинами, такими прямыми в своей лжи, такими инфантильными в своих противоречиях... Такими последовательными в своей подлости.

    — Макарена Брунер · книга
11. «

    Хороший игрок помнит ход тысячи партий, своих и чужих, и старается улучшить их новыми вариантами; он изучает своих предшественников, как учат иностранный язык или алгебру.

    Хороший игрок помнит ход тысячи партий, своих и чужих, и старается улучшить их новыми вариантами; он изучает своих предшественников, как учат иностранный язык или алгебру.

    — Танго старой гвардии · книга
12. «

    У времени мирный характер, но оно неизбежно побеждает.

    У времени мирный характер, но оно неизбежно побеждает.

    — Баталист · книга
13. «

    — Или мы рождаемся и умираем согласно некому плану, или мы делаем то и другое случайно.

    — Или мы рождаемся и умираем согласно некому плану, или мы делаем то и другое случайно.

    — Кожа для барабана · книга
14. «

    Удача любит отважных.

    Удача любит отважных.

    — Кожа для барабана · книга
15. «

    Кому интересны только книги, тому никто не нужен, вот что меня пугает.

    Кому интересны только книги, тому никто не нужен, вот что меня пугает.

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга
16. «

    ... От напряжения язык развязывается, а нервы начинают сдавать.

    ... От напряжения язык развязывается, а нервы начинают сдавать.

    — Территория команчей · книга
17. «

    Однажды я уйду, так и не узнав тебя. Тогда ты станешь вспоминать мои большие тёмные глаза. Мои невысказанные упрёки. Мои горькие стоны во сне. Мои кошмарные сны, которые ты не умел прогонять. Вот что ты станешь вспоминать, когда я уйду.

    Однажды я уйду, так и не узнав тебя. Тогда ты станешь вспоминать мои большие тёмные глаза. Мои невысказанные упрёки. Мои горькие стоны во сне. Мои кошмарные сны, которые ты не умел прогонять. Вот что ты станешь вспоминать, когда я уйду.

    — Никон · книга
18. «

    — Люди вообще очень глупы, <...> мечтают только о том, что им показывают по телику.

    — Люди вообще очень глупы, <...> мечтают только о том, что им показывают по телику.

    — Танжер Сото · книга
19. «

    В конец концов, в жизни каждой женщины наступает момент, когда она на какое-то время становится жертвой своей матки и своего сердца.

    В конец концов, в жизни каждой женщины наступает момент, когда она на какое-то время становится жертвой своей матки и своего сердца.

    — Танго старой гвардии · книга
20. «

    Что касается меня, то я знаю только то, что я ничего не знаю. А когда хочу узнать, ищу в книгах, потому что книги забывать не умеют.

    Что касается меня, то я знаю только то, что я ничего не знаю. А когда хочу узнать, ищу в книгах, потому что книги забывать не умеют.

    — Клуб Дюма, или Тень Ришелье · книга