31 цитата Астрида Линдгрена — подборка на все случаи

Ниже 31 цитата Астрида Линдгрена — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... я прочла, что главная особенность психологии ребенка — его стремление быть взрослым, или, точнее говоря, жажда власти.

   ... я прочла, что главная особенность психологии ребенка — его стремление быть взрослым, или, точнее говоря, жажда власти.
2. «

   По воскресеньям мне было очень одиноко и скучно. Держаться мне помогали только книги.

   По воскресеньям мне было очень одиноко и скучно. Держаться мне помогали только книги.
3. «

   Нелепо испытывать страх перед будущим. Надо радоваться каждому дню.

   Нелепо испытывать страх перед будущим. Надо радоваться каждому дню.

   — На острове Сальткрока · книга
4. «

   — Послушай, папа, — сказал вдруг Малыш — если я действительно стою сто тысяч миллионов, то не могу ли я получить сейчас наличными пятьдесят крон, чтобы купить себе маленького щеночка?

   — Послушай, папа, — сказал вдруг Малыш — если я действительно стою сто тысяч миллионов, то не могу ли я получить сейчас наличными пятьдесят крон, чтобы купить себе маленького щеночка?

   — Малыш · книга
5. «

   О! Сегодня началась война. Никто не хотел этому верить. Вчера после обеда мы сидели с Эльсой Гулландер в Васа-парке, и дети играли и бегали вокруг нас, а мы от всей души ругали Гитлера и пришли к выводу, что войны наверняка не будет — и вот, сегодня! Немцы бомбили утром многие польские города и вторглись в Польшу с разных сторон. Я до последнего пыталась не делать запасов, но сегодня купила немного какао, немного чая, немного мыла и кое-что ещё. Ужасная тревога охватила всех и вся. Радио целый день периодически передаёт новости. Призваны многие военнообязанные. Запрещена езда на легковых машинах. Боже, помоги нашей бедной планете, поражённой безумием!

   О! Сегодня началась война. Никто не хотел этому верить. Вчера после обеда мы сидели с Эльсой Гулландер в Васа-парке, и дети играли и бегали вокруг нас, а мы от всей души ругали Гитлера и пришли к выводу, что войны наверняка не будет — и вот, сегодня! Немцы бомбили утром многие польские города и вторглись в Польшу с разных сторон. Я до последнего пыталась не делать запасов, но сегодня купила немного какао, немного чая, немного мыла и кое-что ещё. Ужасная тревога охватила всех и вся. Радио целый день периодически передаёт новости. Призваны многие военнообязанные. Запрещена езда на легковых машинах. Боже, помоги нашей бедной планете, поражённой безумием!
6. «

   ... Дети мечтают о свободе, о самостоятельности, о том, чтобы не зависеть от взрослых. Если бы мы не забывали об этом с годами, то и нам, нашим детям жилось бы гораздо проще. Мне повезло — я ничего не забыла. Конечно же, история о Пеппи стала любимейшей...

   ... Дети мечтают о свободе, о самостоятельности, о том, чтобы не зависеть от взрослых. Если бы мы не забывали об этом с годами, то и нам, нашим детям жилось бы гораздо проще. Мне повезло — я ничего не забыла. Конечно же, история о Пеппи стала любимейшей...
7. «

   — Нет, по-моему, ты не болен. — Ух, какой ты гадкий! — закричал Карлсон и топнул ногой. — Что, я уж и захворать не могу, как все люди? — Ты хочешь заболеть?! — изумился Малыш. — Конечно. Все люди этого хотят! Я хочу лежать в постели с высокой-превысокой температурой. Ты придешь узнать, как я себя чувствую, и я тебе скажу, что я самый тяжелый больной в мире. И ты меня спросишь, не хочу ли я чего-нибудь, и я тебе отвечу, что мне ничего не нужно. Ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья, горы шоколада и большого-пребольшого куля конфет!

   — Нет, по-моему, ты не болен. — Ух, какой ты гадкий! — закричал Карлсон и топнул ногой. — Что, я уж и захворать не могу, как все люди? — Ты хочешь заболеть?! — изумился Малыш. — Конечно. Все люди этого хотят! Я хочу лежать в постели с высокой-превысокой температурой. Ты придешь узнать, как я себя чувствую, и я тебе скажу, что я самый тяжелый больной в мире. И ты меня спросишь, не хочу ли я чего-нибудь, и я тебе отвечу, что мне ничего не нужно. Ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья, горы шоколада и большого-пребольшого куля конфет!

   — Малыш · книга
8. «

   Мы живем для того, чтобы делать людям добро. Я-то точно живу только для этого! А другие люди, интересно, для чего они живут?

   Мы живем для того, чтобы делать людям добро. Я-то точно живу только для этого! А другие люди, интересно, для чего они живут?

   — Пеппилотта Длинныйчулок · книга
9. «

   Я никогда не была влюблена в общепринятом смысле слова. Любовь к детям всегда значила для меня больше, чем любовь к мужчинам.

   Я никогда не была влюблена в общепринятом смысле слова. Любовь к детям всегда значила для меня больше, чем любовь к мужчинам.
10. «

    — Приходишь голодный как пес, — ворчал Карлсон, — а этот сидит себе как ни в чем не бывало перед полной тарелкой каши, вокруг шеи у него повязана салфетка, и он бубнит себе под нос, что надо съесть ложку за маму, ложку за папу, ложку за тетю Августу... — За какую тетю Августу? — спросил Малыш, сгорая от любопытства. — Понятия не имею, — ответил Карлсон. — Так зачем же есть кашу за ее здоровье? — рассмеялся Малыш. Но Карлсону было не до смеха. — Ах, вот как! Значит, твой друг должен умереть с голоду только потому, что ты не знаешь каких-то там старых теток, которые живут где-то у черта на рогах!

    — Приходишь голодный как пес, — ворчал Карлсон, — а этот сидит себе как ни в чем не бывало перед полной тарелкой каши, вокруг шеи у него повязана салфетка, и он бубнит себе под нос, что надо съесть ложку за маму, ложку за папу, ложку за тетю Августу... — За какую тетю Августу? — спросил Малыш, сгорая от любопытства. — Понятия не имею, — ответил Карлсон. — Так зачем же есть кашу за ее здоровье? — рассмеялся Малыш. Но Карлсону было не до смеха. — Ах, вот как! Значит, твой друг должен умереть с голоду только потому, что ты не знаешь каких-то там старых теток, которые живут где-то у черта на рогах!

    — Карлсон · книга
11. «

    Чудно, папа. Чем ты становишься старше, тем быстрее, по твоим словам, ты бегал, когда ходил в школу.

    Чудно, папа. Чем ты становишься старше, тем быстрее, по твоим словам, ты бегал, когда ходил в школу.

    — На острове Сальткрока · книга
12. «

    Когда надо быть сильным, сил хватает.

    Когда надо быть сильным, сил хватает.

    — Эмиль из Лённеберги · книга
13. «

    Когда зуб нужно вырвать другому, а не тебе, всегда не страшно.

    Когда зуб нужно вырвать другому, а не тебе, всегда не страшно.

    — Мы все из Бюллербю · книга
14. «

    Как все-таки прекрасна жизнь!

    Как все-таки прекрасна жизнь!

    — Пеппилотта Длинныйчулок · книга
15. «

    Бетан рассмеялась. — Новые стельки?... Да кто их увидит по телевизору? Фрекен Бок посмотрела на неё неодобрительно. — А разве я сказала, что их кто-нибудь увидит? Во всяком случае, мне нужны новые стельки... Чувствуешь себя уверенней, когда знаешь, что у тебя все с головы до ног в порядке. Хотя это, может, и не всем понятно. Но мы — те, что всегда выступают по телевидению, — мы-то хорошо это знаем.

    Бетан рассмеялась. — Новые стельки?... Да кто их увидит по телевизору? Фрекен Бок посмотрела на неё неодобрительно. — А разве я сказала, что их кто-нибудь увидит? Во всяком случае, мне нужны новые стельки... Чувствуешь себя уверенней, когда знаешь, что у тебя все с головы до ног в порядке. Хотя это, может, и не всем понятно. Но мы — те, что всегда выступают по телевидению, — мы-то хорошо это знаем.

    — Фрекен Бок · книга
16. «

    – Заруби себе на носу! Покупать надо только самое необходимое, – изрек папа Эмиля. Может, он и прав, кто спорит, но как знать, что необходимо? Лимонад, например, необходим? Эмиль, во всяком случае, был убежден, что необходим.

    – Заруби себе на носу! Покупать надо только самое необходимое, – изрек папа Эмиля. Может, он и прав, кто спорит, но как знать, что необходимо? Лимонад, например, необходим? Эмиль, во всяком случае, был убежден, что необходим.

    — Антон Свенссон · книга
17. «

    Самое страшное — это когда ребёнок не умеет играть. Такой ребёнок похож на маленького скучного старичка, из которого со временем вырастает взрослый старец, лишённый, однако, основного преимущества старости — мудрости, ведь ей неоткуда взяться, когда в человеке не развиты фантазия и благородство, а значит, нет ни смелых идей, ни глубоких мыслей, ни чувств.

    Самое страшное — это когда ребёнок не умеет играть. Такой ребёнок похож на маленького скучного старичка, из которого со временем вырастает взрослый старец, лишённый, однако, основного преимущества старости — мудрости, ведь ей неоткуда взяться, когда в человеке не развиты фантазия и благородство, а значит, нет ни смелых идей, ни глубоких мыслей, ни чувств.
18. «

    Рони проснулась, когда уже стемнело, и над верхушками деревьев сверкали звезды. И тогда она поняла, что мир еще больше, чем она думала. Но ее опечалило, что сколько ни тяни к звездам руки, до них все равно не дотянуться…

    Рони проснулась, когда уже стемнело, и над верхушками деревьев сверкали звезды. И тогда она поняла, что мир еще больше, чем она думала. Но ее опечалило, что сколько ни тяни к звездам руки, до них все равно не дотянуться…

    — Рони, дочь разбойника · книга
19. «

    Когда встречаются двое мальчишек одинакового норова, то в глазах обоих словно зажигаются огоньки.

    Когда встречаются двое мальчишек одинакового норова, то в глазах обоих словно зажигаются огоньки.

    — Эмиль из Лённеберги · книга
20. «

    В то время я совершенно сошла с ума. Как я теперь понимаю, меня тогда интересовало только одно — добиться любви как можно большего числа мальчиков. И, боже, как же это было нелегко!

    В то время я совершенно сошла с ума. Как я теперь понимаю, меня тогда интересовало только одно — добиться любви как можно большего числа мальчиков. И, боже, как же это было нелегко!