Блез Паскаль: 72 фразы, которые разошлись на цитаты

Подборка из 72 цитаты Блеза Паскаля: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Величие человека в его способности мыслить.

   Величие человека в его способности мыслить.
2. «

   Люди живут в таком полном непонимании тщеты всей человеческой жизни, что приходят в полное недоумение, когда им говорят о бессмысленности погони за почестями. Ну не поразительно ли это?

   Люди живут в таком полном непонимании тщеты всей человеческой жизни, что приходят в полное недоумение, когда им говорят о бессмысленности погони за почестями. Ну не поразительно ли это?

   — Мысли · книга
3. «

   Лишь заканчивая писать задуманное сочинение, мы уясняем себе, с чего нам следовало его начать.

   Лишь заканчивая писать задуманное сочинение, мы уясняем себе, с чего нам следовало его начать.

   — Мысли · книга
4. «

   Истина так нежна, что чуть только отступил от нее, впадаешь в заблуждение; но и заблуждение это так тонко, что стоит только немного отклониться от него, и оказываешься в истине.

   Истина так нежна, что чуть только отступил от нее, впадаешь в заблуждение; но и заблуждение это так тонко, что стоит только немного отклониться от него, и оказываешься в истине.
5. «

   Кто не любит истину, тот отворачивается от неё под предлогом, что она оспорима.

   Кто не любит истину, тот отворачивается от неё под предлогом, что она оспорима.
6. «

   Суть несчастья в том, чтобы хотеть и не мочь.

   Суть несчастья в том, чтобы хотеть и не мочь.
7. «

   Может ли быть что-нибудь нелепее факта, что такой-то человек имеет право убить меня, потому что он живёт по ту сторону реки или моря и потому что его правительство в ссоре с моим, хотя я никакой не имею с ним ссоры.

   Может ли быть что-нибудь нелепее факта, что такой-то человек имеет право убить меня, потому что он живёт по ту сторону реки или моря и потому что его правительство в ссоре с моим, хотя я никакой не имею с ним ссоры.
8. «

   Привычка — наша вторая натура, и она-то меняет натуру первоначальную.

   Привычка — наша вторая натура, и она-то меняет натуру первоначальную.
9. «

   Сила, а не общественное мнение правит миром, но мнение использует эту силу.

   Сила, а не общественное мнение правит миром, но мнение использует эту силу.
10. «

    Выше всех ценятся те благородные поступки, которые остаются неявными.

    Выше всех ценятся те благородные поступки, которые остаются неявными.
11. «

    Мы нисколько не дорожим нашим настоящим. Только и делаем, что предвкушаем будущее и торопим его словно оно опаздывает, или призываем прошлое и стараемся его вернуть, словно оно слишком рано ушло: исполненные неблагоразумия, блуждаем во времени, нам не принадлежащем, пренебрегая тем единственным, которое нам дано, исполненные тщеты, целиком погружаемся в исчезнувшее, бездумно ускользая от того единственного, которое при нас. А дело в том, что настоящее почти всегда причиняет нам боль. Когда оно горестно, мы стараемся его не видеть, а когда отрадно — горюем, видя, как быстро оно ускользает. Мы пытаемся продлить его, переправляя в будущее, тщимся распоряжаться тем, что не в нашей власти, мечтаем о времени, до которого, быть может, не дотянем. Покопайтесь в своих мыслях, и вы найдете в них или прошлое, или будущее. О настоящем мы почти не думаем, а если и думаем, то лишь в надежде, что оно подскажет нам, как лучше устроить будущее. Настоящее никогда не бывает нашей целью, оно вместе с про­шлым — средства, единственная цель — будущее. Вот и получается, что мы никогда не живем, только располагаем жить и, уповая на счастье, так никогда его и не обретаем.

    Мы нисколько не дорожим нашим настоящим. Только и делаем, что предвкушаем будущее и торопим его словно оно опаздывает, или призываем прошлое и стараемся его вернуть, словно оно слишком рано ушло: исполненные неблагоразумия, блуждаем во времени, нам не принадлежащем, пренебрегая тем единственным, которое нам дано, исполненные тщеты, целиком погружаемся в исчезнувшее, бездумно ускользая от того единственного, которое при нас. А дело в том, что настоящее почти всегда причиняет нам боль. Когда оно горестно, мы стараемся его не видеть, а когда отрадно — горюем, видя, как быстро оно ускользает. Мы пытаемся продлить его, переправляя в будущее, тщимся распоряжаться тем, что не в нашей власти, мечтаем о времени, до которого, быть может, не дотянем. Покопайтесь в своих мыслях, и вы найдете в них или прошлое, или будущее. О настоящем мы почти не думаем, а если и думаем, то лишь в надежде, что оно подскажет нам, как лучше устроить будущее. Настоящее никогда не бывает нашей целью, оно вместе с про­шлым — средства, единственная цель — будущее. Вот и получается, что мы никогда не живем, только располагаем жить и, уповая на счастье, так никогда его и не обретаем.

    — Мысли · книга
12. «

    Я не знаю, кто ввел меня в этот мир, ни что это за мир, ни кто я такой. Я невежествен во всем. Не знаю, что такое мое тело, мои чувства, моя душа, ни даже та часть меня, которая придумывает то, что я говорю, размышляет обо всём и о самой себе, но знает себя не лучше всего остального. Вижу пугающие просторы Вселенной вокруг себя, а я привязан к одному уголку этого широчайшего пространства и не знаю, почему нахожусь в этом месте, а не в другом. Не знаю и того, почему отпущенный мне краткий срок должен прожить именно в этот, а не в другой отрезок вечности, которая была до меня и останется после меня. Вижу бесконечности со всех сторон; они окружают меня как песчинку, как тень, которая появляется на миг и больше не возвращается. Я знаю лишь то, что должен умереть, но меньше всего знаю о смерти, которой не могу избежать.

    Я не знаю, кто ввел меня в этот мир, ни что это за мир, ни кто я такой. Я невежествен во всем. Не знаю, что такое мое тело, мои чувства, моя душа, ни даже та часть меня, которая придумывает то, что я говорю, размышляет обо всём и о самой себе, но знает себя не лучше всего остального. Вижу пугающие просторы Вселенной вокруг себя, а я привязан к одному уголку этого широчайшего пространства и не знаю, почему нахожусь в этом месте, а не в другом. Не знаю и того, почему отпущенный мне краткий срок должен прожить именно в этот, а не в другой отрезок вечности, которая была до меня и останется после меня. Вижу бесконечности со всех сторон; они окружают меня как песчинку, как тень, которая появляется на миг и больше не возвращается. Я знаю лишь то, что должен умереть, но меньше всего знаю о смерти, которой не могу избежать.

    — Мысли · книга
13. «

    Существует два рода людей, для которых все едино: праздники и будние дни, миряне и священники, любой грех подобен другому. Но одни делают из этого вывод, что возбраняемое священникам возбраняется и мирянам, а другие — что дозволенное мирянам дозволено и священникам/

    Существует два рода людей, для которых все едино: праздники и будние дни, миряне и священники, любой грех подобен другому. Но одни делают из этого вывод, что возбраняемое священникам возбраняется и мирянам, а другие — что дозволенное мирянам дозволено и священникам/

    — Мысли · книга
14. «

    Во мне, а не в писаниях Монтеня, содержится то, что я в них вычитываю.

    Во мне, а не в писаниях Монтеня, содержится то, что я в них вычитываю.
15. «

    Как камень, брошенный в море, имеет действие на всё море, так каждый человек имеет действие на всё человечество.

    Как камень, брошенный в море, имеет действие на всё море, так каждый человек имеет действие на всё человечество.
16. «

    Опасное дело — убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав ему одновременно и его величия. Не менее опасно — убедить в величии, умолчав о низменности. Еще опаснее — не открыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Но поистине благотворно показать обе стороны.

    Опасное дело — убедить человека, что он во всем подобен животному, не показав ему одновременно и его величия. Не менее опасно — убедить в величии, умолчав о низменности. Еще опаснее — не открыть ему глаза на двойственность человеческой натуры. Но поистине благотворно показать обе стороны.

    — Мысли · книга
17. «

    Человек – всего лишь тростинка, самая слабая в природе, но он мыслящий тростник. Нет необходимости всей вселенной браться за оружие, чтобы сокрушить его: пара, капли воды достаточно, чтобы убить его. Но даже если бы Вселенная сокрушила его, человек всё равно был бы благороднее своего убийцы, потому что он знает, что умирает и что Вселенная имеет над ним преимущество. Вселенная ничего этого не знает.

    Человек – всего лишь тростинка, самая слабая в природе, но он мыслящий тростник. Нет необходимости всей вселенной браться за оружие, чтобы сокрушить его: пара, капли воды достаточно, чтобы убить его. Но даже если бы Вселенная сокрушила его, человек всё равно был бы благороднее своего убийцы, потому что он знает, что умирает и что Вселенная имеет над ним преимущество. Вселенная ничего этого не знает.
18. «

    Познаем самих себя: пусть при этом мы не обретем истину, зато хотя бы наведем порядок в соб­ственной жизни, а для нас это дело насущное.

    Познаем самих себя: пусть при этом мы не обретем истину, зато хотя бы наведем порядок в соб­ственной жизни, а для нас это дело насущное.

    — Мысли · книга
19. «

    Я делю всех людей на три категории: кто встретил Бога и служит Ему, кто не встретил, но ищет, и кто не встретил и не хочет искать. Последние — самые несчастные.

    Я делю всех людей на три категории: кто встретил Бога и служит Ему, кто не встретил, но ищет, и кто не встретил и не хочет искать. Последние — самые несчастные.
20. «

    Самая низкая черта в человеке, но, вместе с тем, и величайший признак его превосходства, это искание славы. Действительно, чем бы человек ни обладал на земле, каким бы здоровьем и удобствами ни пользовался, он недоволен, если не пользуется почетом у людей.

    Самая низкая черта в человеке, но, вместе с тем, и величайший признак его превосходства, это искание славы. Действительно, чем бы человек ни обладал на земле, каким бы здоровьем и удобствами ни пользовался, он недоволен, если не пользуется почетом у людей.

    — Мысли · книга