143 известных цитаты Бориса Акунина

Подборка из 143 цитаты Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   От нервного возбуждения тянуло на что-нибудь особенно крамольное: хот-дог или даже гамбургер.

   От нервного возбуждения тянуло на что-нибудь особенно крамольное: хот-дог или даже гамбургер.

   — Алтын-толобас · книга
2. «

   Хотите, я скажу вам, как нужно добиваться успеха у мужчин? Думаете, нужна красота? Вовсе нет! Всё очень просто. Нужно понимать, что представляет собой мужчина, и играть по контрасту. Это как в электричестве: противоположные заряды притягиваются.

   Хотите, я скажу вам, как нужно добиваться успеха у мужчин? Думаете, нужна красота? Вовсе нет! Всё очень просто. Нужно понимать, что представляет собой мужчина, и играть по контрасту. Это как в электричестве: противоположные заряды притягиваются.

   — Статский советник · книга
3. «

   ... Слова — лучшее средство против горя, они так поверхностны и легковесны, что, облачив в них свою печаль, вы тем самым облегчаете бремя, гнетущее вашу душу. Чем чаще вы будете рассказывать эту страшную историю, тем скорее ваша душа вернёт утраченную гармонию.

   ... Слова — лучшее средство против горя, они так поверхностны и легковесны, что, облачив в них свою печаль, вы тем самым облегчаете бремя, гнетущее вашу душу. Чем чаще вы будете рассказывать эту страшную историю, тем скорее ваша душа вернёт утраченную гармонию.

   — Сигумо · книга
4. «

   Те, кто ленятся, ищут простых способов при решении сложных вопросов, не становятся настоящими профессионалами.

   Те, кто ленятся, ищут простых способов при решении сложных вопросов, не становятся настоящими профессионалами.

   — Статский советник · книга
5. «

   Воюя с мужчинами, применяй мужское оружие, а воюя с женщинами — женское. Вот самурайский кодекс чести, и в нем нет ничего гнусного, потому что женщины умеют воевать не хуже мужчин. Что противоречит чести мужчины-самурая, так это применять против женщин мужское оружие, а против мужчин — женское.

   Воюя с мужчинами, применяй мужское оружие, а воюя с женщинами — женское. Вот самурайский кодекс чести, и в нем нет ничего гнусного, потому что женщины умеют воевать не хуже мужчин. Что противоречит чести мужчины-самурая, так это применять против женщин мужское оружие, а против мужчин — женское.

   — Левиафан · книга
6. «

   Самой легкой добычей для умной женщины становятся сильные мужчины.

   Самой легкой добычей для умной женщины становятся сильные мужчины.

   — Келли · книга
7. «

   Подвести мужчину к теме, которая его больше всего занимает, и потом правильно слушать. Только и всего, но сколько мужских сердец завоевывается при помощи этой нехитрой методы! Сколько дурнушек и бесприданниц находят себе таких женихов, что все вокруг тольку диву даются — как это им только подвалило эдакое не заслуженное счастье. А так и подвалило: умейте слушать.

   Подвести мужчину к теме, которая его больше всего занимает, и потом правильно слушать. Только и всего, но сколько мужских сердец завоевывается при помощи этой нехитрой методы! Сколько дурнушек и бесприданниц находят себе таких женихов, что все вокруг тольку диву даются — как это им только подвалило эдакое не заслуженное счастье. А так и подвалило: умейте слушать.

   — Пелагия и чёрный монах · книга
8. «

   Любая раскрасавица и завзятая разбивательница сердец нуждается в постоянных подтверждениях своей неотразимости. В сердце всякой роковой женщины шевелится червячок, нашептывающий: а вдруг чары рассеялись, вдруг волшебство больше не повторится?

   Любая раскрасавица и завзятая разбивательница сердец нуждается в постоянных подтверждениях своей неотразимости. В сердце всякой роковой женщины шевелится червячок, нашептывающий: а вдруг чары рассеялись, вдруг волшебство больше не повторится?

   — Маса · книга
9. «

   И перестал жить скучно, начал жить нескучно. Потому что скучный жизнь хуже смерти, так? — Так. — Тогда чего смерть бояться? Скучный жизнь надо бояться.

   И перестал жить скучно, начал жить нескучно. Потому что скучный жизнь хуже смерти, так? — Так. — Тогда чего смерть бояться? Скучный жизнь надо бояться.

   — Кара-Гасым · книга
10. «

    Удача, она известно, россыпью ходит. То ничего-ничего, пасмурное черное небо и ни звездочки, хоть вой. Зато если уж вызвездит — так во весь купол.

    Удача, она известно, россыпью ходит. То ничего-ничего, пасмурное черное небо и ни звездочки, хоть вой. Зато если уж вызвездит — так во весь купол.

    — Любовник смерти · книга
11. «

    В Японии человек может работать кондуктором в электричке или пекарем, но при этом относиться к своему делу с почтением и полной отдачей. Искать в нем смысл жизни. И действительно, не столь важно, чем ты занимаешься. Важно двигаться к совершенству.

    В Японии человек может работать кондуктором в электричке или пекарем, но при этом относиться к своему делу с почтением и полной отдачей. Искать в нем смысл жизни. И действительно, не столь важно, чем ты занимаешься. Важно двигаться к совершенству.
12. «

    Глубокое заблуждение полагать, будто умный человек умен во всем. Он умен в материях, требующих ума, а в делах, касающихся сердца, бывает очень и очень глуп.

    Глубокое заблуждение полагать, будто умный человек умен во всем. Он умен в материях, требующих ума, а в делах, касающихся сердца, бывает очень и очень глуп.

    — Весь мир театр · книга
13. «

    Быть или не быть - Глупый вопрос, если ты Хоть раз был счастлив.

    Быть или не быть - Глупый вопрос, если ты Хоть раз был счастлив.

    — Алмазная колесница · книга
14. «

    Я знаю о тебе много, ты обо мне знаешь мало. От этого возникает недоверие, от недоверия происходит непонимание, непонимание приводит к ошибкам.

    Я знаю о тебе много, ты обо мне знаешь мало. От этого возникает недоверие, от недоверия происходит непонимание, непонимание приводит к ошибкам.

    — Тамба · книга
15. «

    Безусловно все люди особенные. Со стороны оно, может, и не всегда видно, но это сто процентов.

    Безусловно все люди особенные. Со стороны оно, может, и не всегда видно, но это сто процентов.

    — Кладбищенские истории · книга
16. «

    Очень по-русски... заготовить впрок больше необходимого, а потом бросить — пускай гниёт.

    Очень по-русски... заготовить впрок больше необходимого, а потом бросить — пускай гниёт.

    — Алтын-толобас · книга
17. «

    Раньше, когда человек путешествовал, он понимал, что жизнь — это Путь, а теперь все будут думать, что жизнь — мягкое сиденье в вагоне. Прежде люди были крепкие, поджарые, а скоро все станут слабые и жирные. Жир — вот что такое этот ваш прогресс.

    Раньше, когда человек путешествовал, он понимал, что жизнь — это Путь, а теперь все будут думать, что жизнь — мягкое сиденье в вагоне. Прежде люди были крепкие, поджарые, а скоро все станут слабые и жирные. Жир — вот что такое этот ваш прогресс.

    — Маса · книга
18. «

    Общая тайна, которой ни с кем другим нельзя поделиться, связывает прочнее общего дела или общего интереса.

    Общая тайна, которой ни с кем другим нельзя поделиться, связывает прочнее общего дела или общего интереса.

    — Кларисса Стамп · книга
19. «

    Ошибаетесь, господин. Всякий мужчина сам решает, герой он или нет. Нужно сделать выбор и потом уже ему не изменять. Мужчина, который сначала решил быть героем, но потом раздумал, являет собой жалкое зрелище. А мужчина, который посередине жизни вдруг перешел из негероев в герои, рискует испортить себе карму.

    Ошибаетесь, господин. Всякий мужчина сам решает, герой он или нет. Нужно сделать выбор и потом уже ему не изменять. Мужчина, который сначала решил быть героем, но потом раздумал, являет собой жалкое зрелище. А мужчина, который посередине жизни вдруг перешел из негероев в герои, рискует испортить себе карму.

    — Весь мир театр · книга
20. «

    Смелым людям часто снятся страшные сны. Наяву человек такого склада привык подавлять страх усилием воли, но по ночам, когда контроль ослабевает, из наглухо замурованного подземелья памяти выползают картины, от которых храбрец просыпается в ледяной испарине.

    Смелым людям часто снятся страшные сны. Наяву человек такого склада привык подавлять страх усилием воли, но по ночам, когда контроль ослабевает, из наглухо замурованного подземелья памяти выползают картины, от которых храбрец просыпается в ледяной испарине.

    — Перед концом света · книга