Что говорил Борис Акунин: 442 цитаты

Подборка из 442 цитаты Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   У подлецов душа не болит. Только живот или зубы.

   У подлецов душа не болит. Только живот или зубы.

   — Фантастика · книга
2. «

   Худшее из преступлений — вероломство. Нет ничего отвратительней, чем сломать веру — в Бога ли, в того ли, кого считал другом и любил, кому доверял.

   Худшее из преступлений — вероломство. Нет ничего отвратительней, чем сломать веру — в Бога ли, в того ли, кого считал другом и любил, кому доверял.

   — Алтын-толобас · книга
3. «

   Человек сам выбирает, какой смысл следует придать тому или иному явлению.

   Человек сам выбирает, какой смысл следует придать тому или иному явлению.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
4. «

   Столица — это царство зла, и тот, кто туда попадает, теряет себя и подвергает свою душу угрозе.

   Столица — это царство зла, и тот, кто туда попадает, теряет себя и подвергает свою душу угрозе.

   — Пелагия и белый бульдог · книга
5. «

   Не бывает холодных мужчин. Бывают неумелые женщины.

   Не бывает холодных мужчин. Бывают неумелые женщины.

   — Гелия · книга
6. «

   Знаю, что требую от тебя невозможного. Но ведь тебя учили: «Почти невозможное — возможно».

   Знаю, что требую от тебя невозможного. Но ведь тебя учили: «Почти невозможное — возможно».

   — Алмазная колесница · книга
7. «

   Клише, составленное из книг и фильмов, так прочно, что никакие сведения, полученные позднее, и даже личное знакомство с реальной Францией уже не способны этот образ изменить или хотя бы существенно дополнить. А главное, не хочется его менять. Настоящая, а не книжная Франция — такая же скучная, прозаическая страна, как все страны на свете; её обитатели больше всего интересуются не любовью, приключениями и мистикой, а налогами, недвижимостью и ценами на бензин.

   Клише, составленное из книг и фильмов, так прочно, что никакие сведения, полученные позднее, и даже личное знакомство с реальной Францией уже не способны этот образ изменить или хотя бы существенно дополнить. А главное, не хочется его менять. Настоящая, а не книжная Франция — такая же скучная, прозаическая страна, как все страны на свете; её обитатели больше всего интересуются не любовью, приключениями и мистикой, а налогами, недвижимостью и ценами на бензин.

   — Кладбищенские истории · книга
8. «

   Нельзя путать честь с глупым гонором.

   Нельзя путать честь с глупым гонором.

   — Алтын-толобас · книга
9. «

   Вечная беда России. Всё в ней перепутано. Добро защищают дураки и мерзавцы, злу служат мученики и герои.

   Вечная беда России. Всё в ней перепутано. Добро защищают дураки и мерзавцы, злу служат мученики и герои.

   — Статский советник · книга
10. «

    Ему тоже налила, хоть и не положено. Он, конечно, не поблагодарил и еще нарочно отвернулся. С женщинами нужно держать себя строго, неприступно, от этого в них задор просыпается.

    Ему тоже налила, хоть и не положено. Он, конечно, не поблагодарил и еще нарочно отвернулся. С женщинами нужно держать себя строго, неприступно, от этого в них задор просыпается.

    — Алмазная колесница · книга
11. «

    Еще не родилась женщина, у которой гордость была бы сильнее любопытства.

    Еще не родилась женщина, у которой гордость была бы сильнее любопытства.

    — Смерть Ахиллеса · книга
12. «

    И зачем только богатые бездельники ездят в путешествия? Везде одинаково: одни жиреют от обжорства, другие пухнут от голода.

    И зачем только богатые бездельники ездят в путешествия? Везде одинаково: одни жиреют от обжорства, другие пухнут от голода.

    — Комиссар Гош · книга
13. «

    Главный нерв общества, как известно, определяется настроением представительниц слабого пола. Когда они скучают и хандрят, в мире всё мельчает, ссыхается и сереет. Когда же, охваченные волнением, они стряхивают с себя сон — жизнь сразу убыстряет пульс, расцветает, наполняется звуками и красками.

    Главный нерв общества, как известно, определяется настроением представительниц слабого пола. Когда они скучают и хандрят, в мире всё мельчает, ссыхается и сереет. Когда же, охваченные волнением, они стряхивают с себя сон — жизнь сразу убыстряет пульс, расцветает, наполняется звуками и красками.

    — Пелагия и белый бульдог · книга
14. «

    Оробевшая женщина — всё равно, что дрогнувший под карчетью неприятель.

    Оробевшая женщина — всё равно, что дрогнувший под карчетью неприятель.

    — Лагранж · книга
15. «

    Я знаю о тебе много, ты обо мне знаешь мало. От этого возникает недоверие, от недоверия происходит непонимание, непонимание приводит к ошибкам.

    Я знаю о тебе много, ты обо мне знаешь мало. От этого возникает недоверие, от недоверия происходит непонимание, непонимание приводит к ошибкам.

    — Тамба · книга
16. «

    Давно замечено, что долгое страдание и ограниченность физической активности невероятно обостряют остроту детского или юношеского ума, развивают силу воли и тонкость чувств.

    Давно замечено, что долгое страдание и ограниченность физической активности невероятно обостряют остроту детского или юношеского ума, развивают силу воли и тонкость чувств.

    — Антон Клобуков · книга
17. «

    Знаешь, каждый человек, в любом возрасте, сохраняет свое первое лицо, с которым входил в мир. Только это лицо бывает трудно разглядеть. Ну как тебе объяснить? Вот встречаются два однокашника, которые не видели друг друга тридцать или даже пятьдесят лет. Случайно. Смотрят друг на друга — и узнают, и называют прежними смешными прозвищами. Их старые лица на мгновение становятся такими, какими были много лет назад. Детское лицо — оно и есть самое настоящее. Оно никуда не девается, просто с годами прячется под морщинами, складками, бородами...

    Знаешь, каждый человек, в любом возрасте, сохраняет свое первое лицо, с которым входил в мир. Только это лицо бывает трудно разглядеть. Ну как тебе объяснить? Вот встречаются два однокашника, которые не видели друг друга тридцать или даже пятьдесят лет. Случайно. Смотрят друг на друга — и узнают, и называют прежними смешными прозвищами. Их старые лица на мгновение становятся такими, какими были много лет назад. Детское лицо — оно и есть самое настоящее. Оно никуда не девается, просто с годами прячется под морщинами, складками, бородами...

    — Эммануил · книга
18. «

    Жизнь — такая хрупкая, беззащитная драгоценность, ей и без того ежеминутно угрожает мириад опасностей.

    Жизнь — такая хрупкая, беззащитная драгоценность, ей и без того ежеминутно угрожает мириад опасностей.

    — Любовница Смерти · книга
19. «

    Закон — это меньше, чем справедливость.

    Закон — это меньше, чем справедливость.

    — Маса · книга
20. «

    Истинная красота есть только в увядании, угасании, умирании.

    Истинная красота есть только в увядании, угасании, умирании.

    — Любовница Смерти · книга