Топ-686 цитат Бориса Акунина

Подборка из 686 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Всякое испытание собранности, знаний и находчивости освежает мозг.

   Всякое испытание собранности, знаний и находчивости освежает мозг.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
2. «

   Скорей только шайтан бегает. Все хороший медленно ходит.

   Скорей только шайтан бегает. Все хороший медленно ходит.

   — Гасым · книга
3. «

   — Я пришел сказать, что тоже думал о тебе эти два дня, — сказал Фандорин. В дурацком английском языке нет интимного местоимения второго лица, все you да you, но он решил, что с этого мгновения они переходят на «ты».

   — Я пришел сказать, что тоже думал о тебе эти два дня, — сказал Фандорин. В дурацком английском языке нет интимного местоимения второго лица, все you да you, но он решил, что с этого мгновения они переходят на «ты».

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
4. «

   Не в том дело, как тебя запомнят. Главное, как ты уходишь — победителем или побеждённым. Побеждённый — тот, кто сдался. Победитель — всякий, кто побеждённым себя не признал. Даже если убит.

   Не в том дело, как тебя запомнят. Главное, как ты уходишь — победителем или побеждённым. Побеждённый — тот, кто сдался. Победитель — всякий, кто побеждённым себя не признал. Даже если убит.

   — Тацумаса · книга
5. «

   — З-зачем вам понадобилась вся эта интрига? Пожарский заговорил жёстко, уверенно: — Я — человек, который может спасти Россию. Потому что я умён, смел и лишён сантиментов. <...> — И всё это вы делали ради спасения России? — спросил Фандорин, но его сарказм на собеседника не подействовал. — Да. И, разумеется, ради самого себя. Я себя от России не отделяю.

   — З-зачем вам понадобилась вся эта интрига? Пожарский заговорил жёстко, уверенно: — Я — человек, который может спасти Россию. Потому что я умён, смел и лишён сантиментов. <...> — И всё это вы делали ради спасения России? — спросил Фандорин, но его сарказм на собеседника не подействовал. — Да. И, разумеется, ради самого себя. Я себя от России не отделяю.

   — Пожарский · книга
6. «

   Мир нехорош, неумен и некрасив. Его изъяны один человек исправить не в силах. Так не лучше ль заняться корректировкой собственных искривлений и недостатков? Главный секрет душевного спокойствия заключался в том, чтобы не следить за новостями.

   Мир нехорош, неумен и некрасив. Его изъяны один человек исправить не в силах. Так не лучше ль заняться корректировкой собственных искривлений и недостатков? Главный секрет душевного спокойствия заключался в том, чтобы не следить за новостями.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
7. «

   Три вечных тайны: Восход солнца, Смерть луны, Глаза героя.

   Три вечных тайны: Восход солнца, Смерть луны, Глаза героя.

   — Алмазная колесница · книга
8. «

   Опаснейший вид массовой эпидемии — не чума и не холера, а психоз, охватывающий целые слои населения. Вспомните детский крестовый поход. Или средневековую охоту на ведьм. А что такое война, как не психическое заболевание, поражающее целые страны, а то и континенты?

   Опаснейший вид массовой эпидемии — не чума и не холера, а психоз, охватывающий целые слои населения. Вспомните детский крестовый поход. Или средневековую охоту на ведьм. А что такое война, как не психическое заболевание, поражающее целые страны, а то и континенты?

   — Перед концом света · книга
9. «

   – С чего вы взяли, юноша, что государство – это справедливость и чистота? – благодушно усмехнулся Пожарский. – Хороша справедливость. Наши с вами предки, разбойники, награбили богатств, отняв их у собственных соплеменников, и передали по наследству нам, чтобы мы могли красиво одеваться и слушать Шуберта. В моем случае, правда, никакого наследства не было, но это частность. Прудона читали? Собственность – это кража. И мы с вами стражники, приставленные охранять краденое. Так что не морочьте себе голову иллюзиями. Лучше поймите вот что, если уж не можете без морального обоснования. Наше государство несправедливо и нечисто. Но лучше такое, чем бунт, кровь и хаос. Медленно, неохотно общество становится чуть-чуть чище, чуть-чуть презентабельней. На это уходят века. А революция отшвырнет его назад, к Ивану Грозному. Справедливости все равно не будет, только появятся новые разбойники, и опять у них будет всё, а у остальных ничего. Про стражников я еще слишком поэтично выразился. Мы с вами, поручик, золотари. Чистим отхожие места, чтобы дерьмо на улицу не хлынуло. А если вы пачкаться не желаете, то снимайте синий мундир и ищите другую профессию. Это я вам не угрожаю, добрый совет даю.

   – С чего вы взяли, юноша, что государство – это справедливость и чистота? – благодушно усмехнулся Пожарский. – Хороша справедливость. Наши с вами предки, разбойники, награбили богатств, отняв их у собственных соплеменников, и передали по наследству нам, чтобы мы могли красиво одеваться и слушать Шуберта. В моем случае, правда, никакого наследства не было, но это частность. Прудона читали? Собственность – это кража. И мы с вами стражники, приставленные охранять краденое. Так что не морочьте себе голову иллюзиями. Лучше поймите вот что, если уж не можете без морального обоснования. Наше государство несправедливо и нечисто. Но лучше такое, чем бунт, кровь и хаос. Медленно, неохотно общество становится чуть-чуть чище, чуть-чуть презентабельней. На это уходят века. А революция отшвырнет его назад, к Ивану Грозному. Справедливости все равно не будет, только появятся новые разбойники, и опять у них будет всё, а у остальных ничего. Про стражников я еще слишком поэтично выразился. Мы с вами, поручик, золотари. Чистим отхожие места, чтобы дерьмо на улицу не хлынуло. А если вы пачкаться не желаете, то снимайте синий мундир и ищите другую профессию. Это я вам не угрожаю, добрый совет даю.

   — Пожарский · книга
10. «

    Худшая из бед — это не когда хочешь куда-то пойти, но не можешь. Самое беспросветное — когда можешь, но не хочешь. Потому что некуда.

    Худшая из бед — это не когда хочешь куда-то пойти, но не можешь. Самое беспросветное — когда можешь, но не хочешь. Потому что некуда.

    — Аристономия · книга
11. «

    Там, в недрах щедрой апшеронской земли, ждали своего часа миллионы и миллионы пудов сладкого, черного, пахучего дурмана, без которого планета не может жить, как наркоман без опиума.

    Там, в недрах щедрой апшеронской земли, ждали своего часа миллионы и миллионы пудов сладкого, черного, пахучего дурмана, без которого планета не может жить, как наркоман без опиума.

    — Чёрный город · книга
12. «

    Давно известно: паршивый союзник страшнее врага.

    Давно известно: паршивый союзник страшнее врага.

    — Одиссей (Дятел/Иванцов И.И.) · книга
13. «

    Старинные города — это совсем не то, что города новые, которым каких-нибудь сто или двести лет. В большом и древнем городе родились, любили, ненавидели, страдали и радовались, а потом умерли так много людей, что весь этот океан нервной и духовной энергии не мог взять и исчезнуть бесследно.

    Старинные города — это совсем не то, что города новые, которым каких-нибудь сто или двести лет. В большом и древнем городе родились, любили, ненавидели, страдали и радовались, а потом умерли так много людей, что весь этот океан нервной и духовной энергии не мог взять и исчезнуть бесследно.

    — Кладбищенские истории · книга
14. «

    Увечье на производстве — лучшая агитация против капиталистической эксплуатации. Но под «инвалидами» Дятел имел в виду не хромых или безруких, а безмозглых. Ох, сколько же их в революции!

    Увечье на производстве — лучшая агитация против капиталистической эксплуатации. Но под «инвалидами» Дятел имел в виду не хромых или безруких, а безмозглых. Ох, сколько же их в революции!

    — Дятел - анархист-идеалист · книга
15. «

    Она как счастье. Или как невиданная красавица, которая одарит тебя одним – единственным взглядом, одной улыбкой. И знаешь ведь, что никогда не будет твоей, а все надеешься… После такой улыбки все остальное зола да пепел.

    Она как счастье. Или как невиданная красавица, которая одарит тебя одним – единственным взглядом, одной улыбкой. И знаешь ведь, что никогда не будет твоей, а все надеешься… После такой улыбки все остальное зола да пепел.

    — Долина мечты · книга
16. «

    И зачем только богатые бездельники ездят в путешествия? Везде одинаково: одни жиреют от обжорства, другие пухнут от голода.

    И зачем только богатые бездельники ездят в путешествия? Везде одинаково: одни жиреют от обжорства, другие пухнут от голода.

    — Комиссар Гош · книга
17. «

    Вот они, начальственные привилегии: один на персональном извозчике домой, а другой на своих двоих по служебной надобности.

    Вот они, начальственные привилегии: один на персональном извозчике домой, а другой на своих двоих по служебной надобности.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
18. «

    Хороший дворник всегда в белоснежном фартуке, потому что не сгребает грязь руками, стоя на четвереньках, а имеет метлу, лопату, совок и умеет ими правильно пользоваться.

    Хороший дворник всегда в белоснежном фартуке, потому что не сгребает грязь руками, стоя на четвереньках, а имеет метлу, лопату, совок и умеет ими правильно пользоваться.

    — Статский советник · книга
19. «

    Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет.

    Благородному мужу только кажется, что у него есть выбор. На самом деле выбора никогда нет.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
20. «

    Это очень интересный человек. Совсем-совсем чёрный, а всё-таки с белым пятнышком. Так не бывает, чтобы в человеке не было хотя бы крошечного белого пятнышка. У белых-пребелых то же самое, хоть капелька чёрная, да есть. Без этого Богу неавантажно.

    Это очень интересный человек. Совсем-совсем чёрный, а всё-таки с белым пятнышком. Так не бывает, чтобы в человеке не было хотя бы крошечного белого пятнышка. У белых-пребелых то же самое, хоть капелька чёрная, да есть. Без этого Богу неавантажно.

    — Пелагия и красный петух · книга