709 цитат Бориса Акунина о смысле жизни

Подборка из 709 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Сказано: «Для благородного мужа непреодолимых преград не бывает». Правда, у этой максимы есть и концовка, менее известная: «И если он не сможет вскарабкаться на кручу в нынешней жизни, то разобьется насмерть и одолеет преграду в жизни следующей».

   Сказано: «Для благородного мужа непреодолимых преград не бывает». Правда, у этой максимы есть и концовка, менее известная: «И если он не сможет вскарабкаться на кручу в нынешней жизни, то разобьется насмерть и одолеет преграду в жизни следующей».

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
2. «

   Судьба любит подшутить над теми, кто слишком заботится о своём достоинстве.

   Судьба любит подшутить над теми, кто слишком заботится о своём достоинстве.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
3. «

   Между тем Фандорин считал, что скользит по залу невидимой тенью, не обращая на себя ничьего внимания. Наскользил он пока, правда, немного.

   Между тем Фандорин считал, что скользит по залу невидимой тенью, не обращая на себя ничьего внимания. Наскользил он пока, правда, немного.

   — Азазель · книга
4. «

   Вера — это дар Божий, не всякому даётся, а очень умным он достаётся вдесятеро труднее.

   Вера — это дар Божий, не всякому даётся, а очень умным он достаётся вдесятеро труднее.

   — отец Митрофаний · книга
5. «

   И в мести ничего скверного нет, если это не мания и не патология, а справедливое возмездие. <...> «А потом, кто знает: может я и есть орудие Божьего воздаяния, коли уж ничего не происходит без Его воли?»

   И в мести ничего скверного нет, если это не мания и не патология, а справедливое возмездие. <...> «А потом, кто знает: может я и есть орудие Божьего воздаяния, коли уж ничего не происходит без Его воли?»

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
6. «

   Главный смысл прогресса не в удобствах и даже не в безопасности. Развитие цивилизации даёт человеку возможность сконцетрировать духовную энергию не на унизительных тяготах бытия, а на его глубинной сути.

   Главный смысл прогресса не в удобствах и даже не в безопасности. Развитие цивилизации даёт человеку возможность сконцетрировать духовную энергию не на унизительных тяготах бытия, а на его глубинной сути.

   — Эраст Петрович Фандорин · книга
7. «

   Из всех наслаждений, отпущенных человеку, самое изысканное — шевелить мозгами.

   Из всех наслаждений, отпущенных человеку, самое изысканное — шевелить мозгами.

   — Алмазная колесница · книга
8. «

   Приехать сюда можно, уехать — ни за что и никогда. Вы навсегда останетесь в России, вас закопают в тощую русскую землю, и из вашего праха вырастет главное русское растение — лопух.

   Приехать сюда можно, уехать — ни за что и никогда. Вы навсегда останетесь в России, вас закопают в тощую русскую землю, и из вашего праха вырастет главное русское растение — лопух.

   — Алтын-толобас · книга
9. «

   Это очень интересный человек. Совсем-совсем чёрный, а всё-таки с белым пятнышком. Так не бывает, чтобы в человеке не было хотя бы крошечного белого пятнышка. У белых-пребелых то же самое, хоть капелька чёрная, да есть. Без этого Богу неавантажно.

   Это очень интересный человек. Совсем-совсем чёрный, а всё-таки с белым пятнышком. Так не бывает, чтобы в человеке не было хотя бы крошечного белого пятнышка. У белых-пребелых то же самое, хоть капелька чёрная, да есть. Без этого Богу неавантажно.

   — Пелагия и красный петух · книга
10. «

    Нет на свете неприручаемых зверушек, есть хреновые дрессировщики.

    Нет на свете неприручаемых зверушек, есть хреновые дрессировщики.

    — Теофельс · книга
11. «

    Меняются племена, меняются варвары, а трудности всё время одни и те же...

    Меняются племена, меняются варвары, а трудности всё время одни и те же...

    — Огненный перст · книга
12. «

    Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?

    Умереть всё равно придётся, эта чаша вас не минует. Зачем же уходить из зала, не досмотрев спектакль до конца? А вдруг пьеса, в которой, между прочим, каждый исполняет главную роль, ещё удивит вас неожиданным развитием сюжета?

    — Любовница Смерти · книга
13. «

    Клише, составленное из книг и фильмов, так прочно, что никакие сведения, полученные позднее, и даже личное знакомство с реальной Францией уже не способны этот образ изменить или хотя бы существенно дополнить. А главное, не хочется его менять. Настоящая, а не книжная Франция — такая же скучная, прозаическая страна, как все страны на свете; её обитатели больше всего интересуются не любовью, приключениями и мистикой, а налогами, недвижимостью и ценами на бензин.

    Клише, составленное из книг и фильмов, так прочно, что никакие сведения, полученные позднее, и даже личное знакомство с реальной Францией уже не способны этот образ изменить или хотя бы существенно дополнить. А главное, не хочется его менять. Настоящая, а не книжная Франция — такая же скучная, прозаическая страна, как все страны на свете; её обитатели больше всего интересуются не любовью, приключениями и мистикой, а налогами, недвижимостью и ценами на бензин.

    — Кладбищенские истории · книга
14. «

    Уйти и не обернуться — это красиво.

    Уйти и не обернуться — это красиво.

    — Любовница Смерти · книга
15. «

    На всяком кладбище, даже очень старом, всегда ощутим острый, трагический аромат разорванной любви — когда смерть отрывает любящих друг от друга.

    На всяком кладбище, даже очень старом, всегда ощутим острый, трагический аромат разорванной любви — когда смерть отрывает любящих друг от друга.

    — Кладбищенские истории · книга
16. «

    Когда они любили друг друга — то жадно и просто, то неспешно и изощренно, — всем существом Фандорина овладевало пронзительное, непередаваемое словами ощущение, что СМЕРТЬ ЕСТЬ. Он всегда, с раннего детства твердо знал, что жизнь тела невозможна без жизни души — этому учила вера, об этом было написано в множестве прекрасных книг. Но теперь, на двадцать третьем году от рождения, под падающей с неба луной, ему вдруг открылось, что верно и обратное: душа без тела тоже жить не станет. Не будет ни воскресения, ни ангелов, ни долгожданной встречи с Богом — будет нечто совсем другое, а, может, и вовсе ничего не будет, потому что души без тела не бывает, как без тьмы не бывает света, как не бывает хлопка одной ладонью.

    Когда они любили друг друга — то жадно и просто, то неспешно и изощренно, — всем существом Фандорина овладевало пронзительное, непередаваемое словами ощущение, что СМЕРТЬ ЕСТЬ. Он всегда, с раннего детства твердо знал, что жизнь тела невозможна без жизни души — этому учила вера, об этом было написано в множестве прекрасных книг. Но теперь, на двадцать третьем году от рождения, под падающей с неба луной, ему вдруг открылось, что верно и обратное: душа без тела тоже жить не станет. Не будет ни воскресения, ни ангелов, ни долгожданной встречи с Богом — будет нечто совсем другое, а, может, и вовсе ничего не будет, потому что души без тела не бывает, как без тьмы не бывает света, как не бывает хлопка одной ладонью.

    — Алмазная колесница · книга
17. «

    Нельзя путать честь с глупым гонором.

    Нельзя путать честь с глупым гонором.

    — Алтын-толобас · книга
18. «

    Момус сызмальства чувствовал кожей, костями, селезенкой, что самая главная наука — не арифметика или какая-нибудь там латынь, а умение нравиться. Вот он, ключ, которым можно любую дверку открыть. Странно только, что этой наиглавнейшей науке не учили ни гувернеры, ни гимназические учителя. Постигать ее законы приходилось самому.

    Момус сызмальства чувствовал кожей, костями, селезенкой, что самая главная наука — не арифметика или какая-нибудь там латынь, а умение нравиться. Вот он, ключ, которым можно любую дверку открыть. Странно только, что этой наиглавнейшей науке не учили ни гувернеры, ни гимназические учителя. Постигать ее законы приходилось самому.

    — Особые поручения · книга
19. «

    Mesdames, держитесь подальше от мужчин, когда те разгорячены боем или, того пуще, победой. В них просыпается атавистическая дикость, и любой мужчина, хоть бы даже выпускник Пажеского корпуса, на время превращается в варвара. Дайте им побыть в мужской компании, поостыть, и тогда они снова примут цивилизованный облик, станут контролируемы.

    Mesdames, держитесь подальше от мужчин, когда те разгорячены боем или, того пуще, победой. В них просыпается атавистическая дикость, и любой мужчина, хоть бы даже выпускник Пажеского корпуса, на время превращается в варвара. Дайте им побыть в мужской компании, поостыть, и тогда они снова примут цивилизованный облик, станут контролируемы.

    — Турецкий гамбит · книга
20. «

    У него не было уверенности, что он правильно расслышал. От этого так много зависело! Но не переспрашивать же?

    У него не было уверенности, что он правильно расслышал. От этого так много зависело! Но не переспрашивать же?

    — Эраст Петрович Фандорин · книга