748 цитат Бориса Акунина — читать онлайн

Подборка из 748 цитат Бориса Акунина: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Есть женщины, которые концентрируют всё электричество своей души в любви. Это лучшие из женщин, они — источник силы для тех, кого любят. Но насколько же уязвимым и хрупким становится существование этих ангелов-хранительниц! Если тот, кого любила такая женщина, исчез, она лишается смысла бытия.

   Есть женщины, которые концентрируют всё электричество своей души в любви. Это лучшие из женщин, они — источник силы для тех, кого любят. Но насколько же уязвимым и хрупким становится существование этих ангелов-хранительниц! Если тот, кого любила такая женщина, исчез, она лишается смысла бытия.

   — Аристономия · книга
2. «

   Что надобно уму и сердцу, и так останется. Что лишнее — пускай улетает, как сухая листва под ветром.

   Что надобно уму и сердцу, и так останется. Что лишнее — пускай улетает, как сухая листва под ветром.

   — Чёрный город · книга
3. «

   Ничего и никого не жалеть — слишком дорогая цена. Даже за свободу.

   Ничего и никого не жалеть — слишком дорогая цена. Даже за свободу.

   — Не прощаюсь · книга
4. «

   У сдержанного человека меньше промахов.

   У сдержанного человека меньше промахов.

   — Любовница Смерти · книга
5. «

   Ведь единственное настоящее богатство, которое у человека никто не отнимет, — его неповторимый жизненный опыт.

   Ведь единственное настоящее богатство, которое у человека никто не отнимет, — его неповторимый жизненный опыт.

   — Пелагия и красный петух · книга
6. «

   Тут вопрос вот в чем: быть России великой державой или нет. А страна у нас такая, что если у нее величие отобрать, то и России не останется. Прах один. Мы — не государство, мы идея.

   Тут вопрос вот в чем: быть России великой державой или нет. А страна у нас такая, что если у нее величие отобрать, то и России не останется. Прах один. Мы — не государство, мы идея.

   — Странный человек · книга
7. «

   Давно замечено, что чтение газет, особенно если придать себе сосредоточенный вид, внушает окружающим почтение и ограждает от лишних контактов.

   Давно замечено, что чтение газет, особенно если придать себе сосредоточенный вид, внушает окружающим почтение и ограждает от лишних контактов.

   — Весь мир театр · книга
8. «

   Кто мало думал — много плакал.

   Кто мало думал — много плакал.

   — Любовник смерти · книга
9. «

   Второе правило мудрой экзистенции обладало еще каким преимуществом: пока беды не стряслось, не психуешь, потому что не из-за чего; а когда она нагрянула, психовать уже поздно. Двойная польза для нервной системы.

   Второе правило мудрой экзистенции обладало еще каким преимуществом: пока беды не стряслось, не психуешь, потому что не из-за чего; а когда она нагрянула, психовать уже поздно. Двойная польза для нервной системы.

   — Теофельс · книга
10. «

    Любовь к цветистым фразам и парадоксальным идеям когда-нибудь погубит человечество...

    Любовь к цветистым фразам и парадоксальным идеям когда-нибудь погубит человечество...

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
11. «

    Человек, который во всяком занятии стремится отыскать способ подняться на более высокую ступеньку бытия, хорошо понимает: настоящий смысл ежедневных письменных излияний в том, чтобы развивать ясность ума и духа. Когда к дневнику относятся подобным образом, это не просто бумагомарание, а Путь, и очень непростой.

    Человек, который во всяком занятии стремится отыскать способ подняться на более высокую ступеньку бытия, хорошо понимает: настоящий смысл ежедневных письменных излияний в том, чтобы развивать ясность ума и духа. Когда к дневнику относятся подобным образом, это не просто бумагомарание, а Путь, и очень непростой.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
12. «

    Человек рождается на свет слепым и не прозревает до самой смерти. Но есть три Поводыря: Дух, Разум и Тело. Они будут дергать тебя за рукава, тянуть всяк в свою сторону. Ошибется тот, кто сочтет одного из Поводырей главным. Нужно знать кого и когда слушаться. Только это убережет от заблуждений и не даст сбиться с Пути.

    Человек рождается на свет слепым и не прозревает до самой смерти. Но есть три Поводыря: Дух, Разум и Тело. Они будут дергать тебя за рукава, тянуть всяк в свою сторону. Ошибется тот, кто сочтет одного из Поводырей главным. Нужно знать кого и когда слушаться. Только это убережет от заблуждений и не даст сбиться с Пути.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
13. «

    И перестал жить скучно, начал жить нескучно. Потому что скучный жизнь хуже смерти, так? — Так. — Тогда чего смерть бояться? Скучный жизнь надо бояться.

    И перестал жить скучно, начал жить нескучно. Потому что скучный жизнь хуже смерти, так? — Так. — Тогда чего смерть бояться? Скучный жизнь надо бояться.

    — Кара-Гасым · книга
14. «

    Ревность — чувство пошлое, недостойное. Если у тебя много соперниц, значит, ты выбрала достойный предмет любви...

    Ревность — чувство пошлое, недостойное. Если у тебя много соперниц, значит, ты выбрала достойный предмет любви...

    — Любовница Смерти · книга
15. «

    Мертвецы — наши соседи и сожители. Мы ходим по их костям, пользуемся выстроенными для них домами, разгуливаем под сенью посаженных ими деревьев. Мы и наши мёртвые не мешаем друг другу.

    Мертвецы — наши соседи и сожители. Мы ходим по их костям, пользуемся выстроенными для них домами, разгуливаем под сенью посаженных ими деревьев. Мы и наши мёртвые не мешаем друг другу.

    — Кладбищенские истории · книга
16. «

    ... Худшая беда... — не дураки и не дороги, а тотальное хамство.

    ... Худшая беда... — не дураки и не дороги, а тотальное хамство.

    — Сокол и Ласточка · книга
17. «

    В бинокль Эраст Петрович видел ее загримированной, да еще в роли простой, наивной деревенской девушки. В жизни же, в естественном своем состоянии, Элиза была совсем иная — не по сравнению со сценическим образом, а просто ИНАЯ, не похожая на других женщин, единственная... Фандорин затруднился бы объяснить, как именно расшифровать эту мысль, заставившую его крепко взяться за поручни кресла — потому что неудержимо захотелось встать и подойти ближе, чтобы смотреть на нее в упор, жадно, неотрывно.

    В бинокль Эраст Петрович видел ее загримированной, да еще в роли простой, наивной деревенской девушки. В жизни же, в естественном своем состоянии, Элиза была совсем иная — не по сравнению со сценическим образом, а просто ИНАЯ, не похожая на других женщин, единственная... Фандорин затруднился бы объяснить, как именно расшифровать эту мысль, заставившую его крепко взяться за поручни кресла — потому что неудержимо захотелось встать и подойти ближе, чтобы смотреть на нее в упор, жадно, неотрывно.

    — Весь мир театр · книга
18. «

    Одна святость только у скучных разумов бывает, а человеку мыслящему тяжкие искушения в испытание ниспылаются. Благ не тот, кто не искушается, а тот, кто преодалевает.

    Одна святость только у скучных разумов бывает, а человеку мыслящему тяжкие искушения в испытание ниспылаются. Благ не тот, кто не искушается, а тот, кто преодалевает.

    — Митрофаний · книга
19. «

    Люди, у которых было счастливое детство, улыбаются и держатся иначе, чем те, кто в детстве был несчастен. Если присмотреться, первых всегда можно отличить от других.

    Люди, у которых было счастливое детство, улыбаются и держатся иначе, чем те, кто в детстве был несчастен. Если присмотреться, первых всегда можно отличить от других.

    — Эраст Петрович Фандорин · книга
20. «

    Смешно, как действуют на европейцев ориентальный колорит в сочетании с ароматом тайны. Они прямо цепенеют.

    Смешно, как действуют на европейцев ориентальный колорит в сочетании с ароматом тайны. Они прямо цепенеют.

    — Саадат · книга