177 цитат Бориса Леонидовича Пастернака для тех, кто любит думать

Подборка из 177 цитат Бориса Леонидовича Пастернака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Он еще с гимназических лет мечтал о прозе, о книге жизнеописаний, куда бы он в виде скрытых взрывчатых гнезд мог вставлять самое ошеломляющее из того, что он успел увидать и передумать. Но для такой книги он был еще слишком молод, и вот он отделывался вместо нее писанием стихов, как писал бы живописец всю жизнь этюды к большой задуманной картине.

   Он еще с гимназических лет мечтал о прозе, о книге жизнеописаний, куда бы он в виде скрытых взрывчатых гнезд мог вставлять самое ошеломляющее из того, что он успел увидать и передумать. Но для такой книги он был еще слишком молод, и вот он отделывался вместо нее писанием стихов, как писал бы живописец всю жизнь этюды к большой задуманной картине.

   — Доктор Живаго · книга
2. «

   Сентябрь составлял статью В извозчичьем хозяйстве, Летал, носил и по чутью Предупреждал ненастье.

   Сентябрь составлял статью В извозчичьем хозяйстве, Летал, носил и по чутью Предупреждал ненастье.
3. «

   И опять зачертит иней, и опять завертит мной, Прошлогоднее уныние, и дела зимы иной, <<...>> Ты появишься из двери, в чём-то белом, без причуд, В чём-то впрямь из тех материй, из которых хлопка шьют.

   И опять зачертит иней, и опять завертит мной, Прошлогоднее уныние, и дела зимы иной, <<...>> Ты появишься из двери, в чём-то белом, без причуд, В чём-то впрямь из тех материй, из которых хлопка шьют.
4. «

   Лучше никогда не говорить лишнего. Это истина вечная. Слово серебро, а молчание золото.

   Лучше никогда не говорить лишнего. Это истина вечная. Слово серебро, а молчание золото.

   — Доктор Живаго · книга
5. «

   Ослепляя блеском, Вечерело в семь. С улиц к занавескам Подступала темь. Люди — манекены, Только страсть с тоской Водит по Вселенной Шарящей рукой. Сердце под ладонью Дрожью выдает Бегство и погоню, Трепет и полёт. Чувству на свободе Вольно налегке, Точно рвёт поводья Лошадь в мундштуке.

   Ослепляя блеском, Вечерело в семь. С улиц к занавескам Подступала темь. Люди — манекены, Только страсть с тоской Водит по Вселенной Шарящей рукой. Сердце под ладонью Дрожью выдает Бегство и погоню, Трепет и полёт. Чувству на свободе Вольно налегке, Точно рвёт поводья Лошадь в мундштуке.
6. «

   Она сама была в тягость себе. Ей хотелось бежать куда глаза глядят от себя самой.

   Она сама была в тягость себе. Ей хотелось бежать куда глаза глядят от себя самой.

   — Доктор Живаго · книга
7. «

   Он пил не переставая и жаловался, что не спит третий месяц и, когда протрезвляется хотя бы ненадолго, терпит муки, о которых нормальный человек не имеет представления.

   Он пил не переставая и жаловался, что не спит третий месяц и, когда протрезвляется хотя бы ненадолго, терпит муки, о которых нормальный человек не имеет представления.

   — Доктор Живаго · книга
8. «

   Я чувствую за них за всех, Как будто побывал в их шкуре...

   Я чувствую за них за всех, Как будто побывал в их шкуре...
9. «

   Они страшные чудаки и дети. Область чувственного, которая их так волнует, они почему-то называют «пошлостью» и употребляют это выражение кстати и некстати. Очень неудачный выбор слова! «Пошлость» — это у них и голос инстинкта, и порнографическая литература, и эксплуатация женщины, и чуть ли не весь мир физического. Они краснеют и бледнеют, когда произносят это слово!

   Они страшные чудаки и дети. Область чувственного, которая их так волнует, они почему-то называют «пошлостью» и употребляют это выражение кстати и некстати. Очень неудачный выбор слова! «Пошлость» — это у них и голос инстинкта, и порнографическая литература, и эксплуатация женщины, и чуть ли не весь мир физического. Они краснеют и бледнеют, когда произносят это слово!

   — Николай Николаевич · книга
10. «

    Она была так дорога Ему чертой любою, Как морю близки берега Всей линией прибоя. Как затопляет камыши Волненье после шторма, Ушли на дно его души Её черты и формы.

    Она была так дорога Ему чертой любою, Как морю близки берега Всей линией прибоя. Как затопляет камыши Волненье после шторма, Ушли на дно его души Её черты и формы.
11. «

    Я люблю тебя чёрной от сажи Сожиганья пассажей, в золе Отпылавших андант и адажий, С белым пеплом баллад на челе,

    Я люблю тебя чёрной от сажи Сожиганья пассажей, в золе Отпылавших андант и адажий, С белым пеплом баллад на челе,
12. «

    Завидна участь растоптанных. Им есть, что рассказать о себе.

    Завидна участь растоптанных. Им есть, что рассказать о себе.

    — Доктор Живаго · книга
13. «

    Я хотела дать любовь в пустоте: всё в ничто. Чувствую, что любовь не получилась, п.ч. есть вещи больше. Они — получились. Кроме того, у меня к тебе (с тобой) странная робость, скудость. Не затрагиваю. Точнее: не дотрагиваюсь. Ты ТО, что я люблю, не ТОТ, кого люблю.

    Я хотела дать любовь в пустоте: всё в ничто. Чувствую, что любовь не получилась, п.ч. есть вещи больше. Они — получились. Кроме того, у меня к тебе (с тобой) странная робость, скудость. Не затрагиваю. Точнее: не дотрагиваюсь. Ты ТО, что я люблю, не ТОТ, кого люблю.

    — Марина Цветаева · книга
14. «

    Жить и сгорать у всех в обычае, Но жизнь тогда лишь обессмертишь, Когда ей к свету и величию Своею жертвой путь прочертишь.

    Жить и сгорать у всех в обычае, Но жизнь тогда лишь обессмертишь, Когда ей к свету и величию Своею жертвой путь прочертишь.
15. «

    ... Для вдохновителей революции суматоха перемен и перестановок единственная родная стихия... их хлебом не корми, а подай им что-нибудь в масштабе земного шара. Построения миров, переходные периоды — это их самоцель. Ничему другому они не учились, ничего не умеют.

    ... Для вдохновителей революции суматоха перемен и перестановок единственная родная стихия... их хлебом не корми, а подай им что-нибудь в масштабе земного шара. Построения миров, переходные периоды — это их самоцель. Ничему другому они не учились, ничего не умеют.

    — Доктор Живаго · книга
16. «

    Так ли хорошо ты всю себя знаешь? Человеческая, в особенности женская природа так темна и противоречива! Каким-то уголком своего отвращения ты, может быть, в большем подчинении у него, чем у кого бы то ни было другого, кого ты любишь по доброй воле, без принуждения.

    Так ли хорошо ты всю себя знаешь? Человеческая, в особенности женская природа так темна и противоречива! Каким-то уголком своего отвращения ты, может быть, в большем подчинении у него, чем у кого бы то ни было другого, кого ты любишь по доброй воле, без принуждения.

    — Юрий Живаго · книга
17. «

    С тех пор как он себя помнил, он не переставал удивляться, как это при одинаковости рук и ног и общности языка и привычек можно быть не тем, что все, и притом чем-то таким, что нравится немногим и чего не любят?

    С тех пор как он себя помнил, он не переставал удивляться, как это при одинаковости рук и ног и общности языка и привычек можно быть не тем, что все, и притом чем-то таким, что нравится немногим и чего не любят?

    — Гордон Миша · книга
18. «

    Приедается всё. Лишь тебе не дано примелькаться.

    Приедается всё. Лишь тебе не дано примелькаться.
19. «

    Тишина, ты — лучшее Из всего, что слышал.

    Тишина, ты — лучшее Из всего, что слышал.
20. «

    Сквозь прошлого перипетии, И годы войн и нищеты, Я молча узнавал России Неповторимые черты.

    Сквозь прошлого перипетии, И годы войн и нищеты, Я молча узнавал России Неповторимые черты.