76 цитат Бориса Васильева, которые стоит перечитать

Подборка из 76 цитат Бориса Васильева: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наверное, я плохо излагаю свои мысли, и ты, наверное, изложила бы их лучше, но я знаю одно: нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем сами себя, своих детей, свое будущее. Мы разорвем мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца.

   Наверное, я плохо излагаю свои мысли, и ты, наверное, изложила бы их лучше, но я знаю одно: нельзя предавать отцов. Нельзя, иначе мы убьем сами себя, своих детей, свое будущее. Мы разорвем мир надвое, мы выроем пропасть между прошлым и настоящим, мы нарушим связь поколений, потому что нет на свете страшнее предательства, чем предательство своего отца.

   — Вика · книга
2. «

   У входа в подвал стоял невероятно худой, уже не имевший возраста человек. Он был без шапки, длинные седые волосы касались плеч. Кирпичная пыль въелась в перетянутый ремнем ватник, сквозь дыры на брюках виднелись голые, распухшие, покрытые давно засохшей кровью колени. Из разбитых, с отвалившимися головками сапог торчали чудовищно раздутые черные отмороженные пальцы. Он стоял, строго выпрямившись, высоко вскинув голову, и, не отрываясь, смотрел на солнце ослепшими глазами. И из этих немигающих пристальных глаз неудержимо текли слезы.

   У входа в подвал стоял невероятно худой, уже не имевший возраста человек. Он был без шапки, длинные седые волосы касались плеч. Кирпичная пыль въелась в перетянутый ремнем ватник, сквозь дыры на брюках виднелись голые, распухшие, покрытые давно засохшей кровью колени. Из разбитых, с отвалившимися головками сапог торчали чудовищно раздутые черные отмороженные пальцы. Он стоял, строго выпрямившись, высоко вскинув голову, и, не отрываясь, смотрел на солнце ослепшими глазами. И из этих немигающих пристальных глаз неудержимо текли слезы.

   — В списках не значился · книга
3. «

   Это у плохих новостей ястребиные крылья, а добрая весть никогда не спешит.

   Это у плохих новостей ястребиные крылья, а добрая весть никогда не спешит.

   — Ольга, королева русов · книга
4. «

   Убивает не только пуля, не только клинок или осколок — убивает дурное слово и скверное дело, убивает равнодушие и казенщина, убивает трусость и подлость.

   Убивает не только пуля, не только клинок или осколок — убивает дурное слово и скверное дело, убивает равнодушие и казенщина, убивает трусость и подлость.

   — Николай Григорьевич · книга
5. «

   — У нас общий корень, воевода. — Да, корень общий, только плоды у каждого свои.

   — У нас общий корень, воевода. — Да, корень общий, только плоды у каждого свои.

   — Вещий Олег · книга
6. «

   ... Но про беду собственную человеку вперёд знать не дано, и потому бьёт она всегда из-за угла.

   ... Но про беду собственную человеку вперёд знать не дано, и потому бьёт она всегда из-за угла.

   — Не стреляйте в белых лебедей · книга
7. «

   Никто ничего никогда не знает о следующем часе своей жизни.

   Никто ничего никогда не знает о следующем часе своей жизни.

   — И был вечер, и было утро · книга
8. «

   С друзьями спорить не о чем, а с врагами надо драться.

   С друзьями спорить не о чем, а с врагами надо драться.

   — мама Искры · книга
9. «

   Власть исполнительная никогда еще не исполняла буквально того, что предписывала ей власть законодательная.

   Власть исполнительная никогда еще не исполняла буквально того, что предписывала ей власть законодательная.

   — И был вечер, и было утро · книга
10. «

    Когда женщиной движет ненависть, голова ее ясна, как морозный день, а планы нижутся легко, словно бусины; но, если женщиной руководит любовь, желания заменяют мысли, нетерпение лишает ее логики, а страх за любимого толкает на безрассудство.

    Когда женщиной движет ненависть, голова ее ясна, как морозный день, а планы нижутся легко, словно бусины; но, если женщиной руководит любовь, желания заменяют мысли, нетерпение лишает ее логики, а страх за любимого толкает на безрассудство.

    — И был вечер, и было утро · книга
11. «

    Сколько желания сделать доброе человеку на жизнь отпущено? Сколько раз он, побитый и осмеянный, вновь подняться может, вновь улыбнуться труду своему, вновь силами с ним помериться? Сколько? Кто это знает? Может, на раз кого хватит, может, на сто раз?

    Сколько желания сделать доброе человеку на жизнь отпущено? Сколько раз он, побитый и осмеянный, вновь подняться может, вновь улыбнуться труду своему, вновь силами с ним помериться? Сколько? Кто это знает? Может, на раз кого хватит, может, на сто раз?

    — Не стреляйте в белых лебедей · книга
12. «

    История — не веревка, ее заново не свяжешь, однажды разрубив. Понадобится новая веревка, которую и начнут вить из народа.

    История — не веревка, ее заново не свяжешь, однажды разрубив. Понадобится новая веревка, которую и начнут вить из народа.

    — Отрицание отрицания · книга
13. «

    В жизни есть две святые обязанности, о которых нужно думать: для женщины — научиться любить, а для мужчины — служить своему делу.

    В жизни есть две святые обязанности, о которых нужно думать: для женщины — научиться любить, а для мужчины — служить своему делу.

    — Леонид Сергеевич Люберецкий · книга
14. «

    Он остался в живых только потому, что кто-то погибал за него. Он сделал это открытие, не понимая, что это — закон войны. Простой и необходимый, как смерть: если ты уцелел, значит, кто-то погиб за тебя. Но он открывал этот закон не отвлеченно, не путем умозаключений: он открывал его на собственном опыте, и для него это был не вопрос совести, а вопрос жизни.

    Он остался в живых только потому, что кто-то погибал за него. Он сделал это открытие, не понимая, что это — закон войны. Простой и необходимый, как смерть: если ты уцелел, значит, кто-то погиб за тебя. Но он открывал этот закон не отвлеченно, не путем умозаключений: он открывал его на собственном опыте, и для него это был не вопрос совести, а вопрос жизни.

    — В списках не значился · книга
15. «

    В наше время лучше иметь как можно меньше информации, так спокойнее.

    В наше время лучше иметь как можно меньше информации, так спокойнее.

    — Анна Васильевна · книга
16. «

    В ней было столько искреннего восторга, и так она сама была сегодня хороша, что Алешка невольно заулыбался.

    В ней было столько искреннего восторга, и так она сама была сегодня хороша, что Алешка невольно заулыбался.

    — Офицеры · книга
17. «

    По сердцу она [работа] — человек горы свернёт. А уж коли так-то, за ради хлебушка, то и не липнет она к рукам то.

    По сердцу она [работа] — человек горы свернёт. А уж коли так-то, за ради хлебушка, то и не липнет она к рукам то.

    — Егор Полушкин · книга
18. «

    Егор был единым, потому что всегда оставался самим собой. Он не умел и не пытался казаться иным — ни лучше, ни хуже. И поступал не по соображениям ума, не с прицелом, не для одобрения свыше, а так, как велела совесть.

    Егор был единым, потому что всегда оставался самим собой. Он не умел и не пытался казаться иным — ни лучше, ни хуже. И поступал не по соображениям ума, не с прицелом, не для одобрения свыше, а так, как велела совесть.

    — Не стреляйте в белых лебедей · книга
19. «

    Что касается поэзии в частности и искусства вообще, то мне больше по душе то, где знаки вопросительные превалируют над знаками восклицательными. Восклицательный знак есть перст указующий, а вопросительный — крючок, вытаскивающий ответы из вашей головы. Искусство должно будить мысли, а не убаюкивать их.

    Что касается поэзии в частности и искусства вообще, то мне больше по душе то, где знаки вопросительные превалируют над знаками восклицательными. Восклицательный знак есть перст указующий, а вопросительный — крючок, вытаскивающий ответы из вашей головы. Искусство должно будить мысли, а не убаюкивать их.

    — Леонид Сергеевич Люберецкий · книга
20. «

    Интересно, но все старые времена в России всегда почему-то считаются добрыми.

    Интересно, но все старые времена в России всегда почему-то считаются добрыми.

    — Отрицание отрицания · книга