315 сильных цитат Чака Паланика

Ниже 315 цитат Чака Паланика — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Сколько пота и нудных усилий уходит на то, чтобы сотворить нечто, выглядящее непринужденной импровизацией.

   Сколько пота и нудных усилий уходит на то, чтобы сотворить нечто, выглядящее непринужденной импровизацией.

   — Дневник · книга
2. «

   Самое привлекательное в мужчине то, что он находит привлекательной вас.

   Самое привлекательное в мужчине то, что он находит привлекательной вас.

   — Тёплый дождь · книга
3. «

   Паникерствовать наедине с самим собой — все равно что хохотать, закрывшись в пустой комнате. Так может поступить разве что ненормальный.

   Паникерствовать наедине с самим собой — все равно что хохотать, закрывшись в пустой комнате. Так может поступить разве что ненормальный.

   — Невидимки · книга
4. «

   Я должна идти, Шейн. А ты все ещё спишь. Но прежде мне хочется кое-что дать тебе. Мне хочется дать тебе жизнь.

   Я должна идти, Шейн. А ты все ещё спишь. Но прежде мне хочется кое-что дать тебе. Мне хочется дать тебе жизнь.

   — Невидимки · книга
5. «

   Ничто не окажется настолько хорошим, насколько ты можешь его представить. Никто не прекрасен настолько, насколько оказывается таким, как у тебя в голове. Ничто так не возбуждает, как собственная фантазия.

   Ничто не окажется настолько хорошим, насколько ты можешь его представить. Никто не прекрасен настолько, насколько оказывается таким, как у тебя в голове. Ничто так не возбуждает, как собственная фантазия.

   — Удушье · книга
6. «

   Почему это люди с такой легкостью выбрасывают то, от чего они были буквально без ума ночь назад. Рождественская елка, к примеру. Миг назад она была в центре всеобщего внимания. И вот, вместе с сотнями таких же елок, лежит никому не нужная в кювете вдоль шоссе, блестя фольгой, золотой и серебряной. Смотришь на эти елки и думаешь то ли о жертвах дорожно-транспортного происшествия, то ли о жертвах сексуального маньяка, который бросает их связанными черной изолентой и с нижним бельем, вывернутым наизнанку.

   Почему это люди с такой легкостью выбрасывают то, от чего они были буквально без ума ночь назад. Рождественская елка, к примеру. Миг назад она была в центре всеобщего внимания. И вот, вместе с сотнями таких же елок, лежит никому не нужная в кювете вдоль шоссе, блестя фольгой, золотой и серебряной. Смотришь на эти елки и думаешь то ли о жертвах дорожно-транспортного происшествия, то ли о жертвах сексуального маньяка, который бросает их связанными черной изолентой и с нижним бельем, вывернутым наизнанку.

   — Марла Сингер · книга
7. «

   Самое худшее в писательстве — это страх провести всю жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

   Самое худшее в писательстве — это страх провести всю жизнь за клавиатурой компьютера. Чтобы в свой смертный час ты понял, что прожил не реальную, а бумажную, воображаемую жизнь, а твои единственные приключения — вымышленные, и пока мир воевал и целовался, ты сидел в темной комнате, мастурбировал и зарабатывал деньги.

   — Фантастичнее вымысла · книга
8. «

   Женщины не хотят равноправия. У них больше власти, когда их подавляют. Мужчины им просто необходимы — как главный враг для оправдания всеобщего заговора. Собственно, вся их хваленая индивидуальность только на этом и строится.

   Женщины не хотят равноправия. У них больше власти, когда их подавляют. Мужчины им просто необходимы — как главный враг для оправдания всеобщего заговора. Собственно, вся их хваленая индивидуальность только на этом и строится.

   — Виктор Манчини · книга
9. «

   Ты живёшь лишь потому, что умер кто-то другой. Кто-то жил, а потом умер, чтобы ты мог родиться и жить. Эта гора мертвецов, они возносят тебя к свету солнца. Недостающее Звено говорит: — Все их стремления, вся их энергия, вся сила, которую они накопили... Как ты ими распорядишься? Как воспользуешься этим даром? Кожаные ботинки, жареные цыплята, воины, павшие в битвах, будут лишь бесполезной трагедией, если ты не воспользуешься этим даром и бесцельно растратишь его, тупо пялясь в телевизор. За рулём в уличной пробке. В ожидании авиарейса. — Как ты воспользуешься этим даром? — спрашивает Недостающее Звено. Как ты докажешь, им, всем существам, которые были здесь до тебя, что их рождение, их труды и их смерть были всё-таки не напрасны?

   Ты живёшь лишь потому, что умер кто-то другой. Кто-то жил, а потом умер, чтобы ты мог родиться и жить. Эта гора мертвецов, они возносят тебя к свету солнца. Недостающее Звено говорит: — Все их стремления, вся их энергия, вся сила, которую они накопили... Как ты ими распорядишься? Как воспользуешься этим даром? Кожаные ботинки, жареные цыплята, воины, павшие в битвах, будут лишь бесполезной трагедией, если ты не воспользуешься этим даром и бесцельно растратишь его, тупо пялясь в телевизор. За рулём в уличной пробке. В ожидании авиарейса. — Как ты воспользуешься этим даром? — спрашивает Недостающее Звено. Как ты докажешь, им, всем существам, которые были здесь до тебя, что их рождение, их труды и их смерть были всё-таки не напрасны?

   — Недостающее звено · книга
10. «

    Твоё завтрашнее будущее окажется не похоже на вчерашнее.

    Твоё завтрашнее будущее окажется не похоже на вчерашнее.

    — Рэнт: Биография Бастера Кейси · книга
11. «

    Представьте бессмертие, когда даже брак длиной в полвека покажется приключением на одну ночь. Представьте, как моды сменяют друг друга, стремительно – не уследишь. Представьте, что с каждым веком в мире становится все больше и больше людей и в людях все больше и больше отчаяния. Представьте, как вы меняете религии и работы, места жительства и диеты, пока они окончательно не утратят ценность. Представьте, как вы путешествуете по миру из года в год, пока не изучите его весь, каждый квадратный дюйм, и сам станет скучно. Представьте, как все ваши чувства – любви и ненависти, соперничества и победы – повторяются снова и снова и в конце концов жизнь превращается в бесконечную мыльную оперу. Все повторяется снова и снова, пока рождения и смерти людей перестанут тревожить вас и волновать, как никого не волнуют увядшие цветы, которые выбрасывают на помойку.

    Представьте бессмертие, когда даже брак длиной в полвека покажется приключением на одну ночь. Представьте, как моды сменяют друг друга, стремительно – не уследишь. Представьте, что с каждым веком в мире становится все больше и больше людей и в людях все больше и больше отчаяния. Представьте, как вы меняете религии и работы, места жительства и диеты, пока они окончательно не утратят ценность. Представьте, как вы путешествуете по миру из года в год, пока не изучите его весь, каждый квадратный дюйм, и сам станет скучно. Представьте, как все ваши чувства – любви и ненависти, соперничества и победы – повторяются снова и снова и в конце концов жизнь превращается в бесконечную мыльную оперу. Все повторяется снова и снова, пока рождения и смерти людей перестанут тревожить вас и волновать, как никого не волнуют увядшие цветы, которые выбрасывают на помойку.

    — Колыбельная · книга
12. «

    Мы все это делаем: превращаем себя в вещи. Превращаем вещи в себя.

    Мы все это делаем: превращаем себя в вещи. Превращаем вещи в себя.

    — Призраки · книга
13. «

    Забыть боль так трудно — но ещё труднее помнить хорошее. Счастье не оставляет шрамов. Мирные времена ничему нас не учат.

    Забыть боль так трудно — но ещё труднее помнить хорошее. Счастье не оставляет шрамов. Мирные времена ничему нас не учат.

    — Дневник · книга
14. «

    Мазохист провоцирует садиста. Даже самый пассивный человек – на самом деле агрессор. Мы все убийцы.

    Мазохист провоцирует садиста. Даже самый пассивный человек – на самом деле агрессор. Мы все убийцы.

    — Колыбельная · книга
15. «

    Мне всё ещё хочется думать, что мир становится лучше. Хотя я знаю, что нет. Мне всё ещё хочется, чтобы люди вокруг стали лучше, хотя я знаю, что этого никогда не будет. И мне по-прежнему хочется думать, что я могу что-нибудь сделать, чтобы люди и мир всё-таки стали лучше.

    Мне всё ещё хочется думать, что мир становится лучше. Хотя я знаю, что нет. Мне всё ещё хочется, чтобы люди вокруг стали лучше, хотя я знаю, что этого никогда не будет. И мне по-прежнему хочется думать, что я могу что-нибудь сделать, чтобы люди и мир всё-таки стали лучше.

    — Уцелевший · книга
16. «

    — Я не хочу, чтобы ты принимал мир таким, как он есть, — говорит она. Она говорит: — Я хочу, чтобы ты сотворил его заново. Чтобы когда-нибудь у тебя получилось создать свой мир. Свою собственную реальность. Которая будет жить по твоим законам. Я постараюсь тебя научить. Она говорит ему: нарисуй реку. Нарисуй реку и горы, которые впереди. И назови их. Только придумай свои слова — не те, которые уже есть, а совсем-совсем новые, еще не затасканные и не перегруженные скрытым смыслом.

    — Я не хочу, чтобы ты принимал мир таким, как он есть, — говорит она. Она говорит: — Я хочу, чтобы ты сотворил его заново. Чтобы когда-нибудь у тебя получилось создать свой мир. Свою собственную реальность. Которая будет жить по твоим законам. Я постараюсь тебя научить. Она говорит ему: нарисуй реку. Нарисуй реку и горы, которые впереди. И назови их. Только придумай свои слова — не те, которые уже есть, а совсем-совсем новые, еще не затасканные и не перегруженные скрытым смыслом.

    — Айда Манчини · книга
17. «

    Мы разобрали мир на части, но понятия не имеем, что делать с этими частями.

    Мы разобрали мир на части, но понятия не имеем, что делать с этими частями.

    — Удушье · книга
18. «

    Прошлое не воссоздашь во всей полноте. Его можно придумать. Его можно вообразить и притвориться, что именно так все и было. Можно обманывать себя, и других, но нельзя создать заново то, что уже прошло.

    Прошлое не воссоздашь во всей полноте. Его можно придумать. Его можно вообразить и притвориться, что именно так все и было. Можно обманывать себя, и других, но нельзя создать заново то, что уже прошло.

    — Удушье · книга
19. «

    Вперёд, можешь плакать, если есть о чём.

    Вперёд, можешь плакать, если есть о чём.

    — Бойцовский клуб · книга
20. «

    После того, как узнаешь про все вещи, которые могут выйти из строя, жизнь твоя становится не столько жизнью, сколько ожиданием.

    После того, как узнаешь про все вещи, которые могут выйти из строя, жизнь твоя становится не столько жизнью, сколько ожиданием.

    — Удушье · книга