24 фразы Даниэля Пеннака, которые запоминаются

Подборка из 24 цитаты Даниэля Пеннака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Коль скоро встаёт вопрос, есть ли время читать, стало быть, нет на то желания. Потому что, если разобраться, времени читать ни у кого никогда нет. Нет у мелких, нет у подростков, нет у взрослых. Жизнь — постоянная помеха чтению.

   Коль скоро встаёт вопрос, есть ли время читать, стало быть, нет на то желания. Потому что, если разобраться, времени читать ни у кого никогда нет. Нет у мелких, нет у подростков, нет у взрослых. Жизнь — постоянная помеха чтению.

   — Как роман · книга
2. «

   С жизнью сложность в том, что она все время меняется, даже когда совсем не меняется.

   С жизнью сложность в том, что она все время меняется, даже когда совсем не меняется.

   — Собака Пёс · книга
3. «

   Чтение помогает общаться? Очередная шутка толкователей! Мы молчим о том, что прочитали. Удовольствие от прочитанной книги мы чаще всего ревниво храним в тайне. То ли потому, что, на наш взгляд, это не предмет для обсуждения, то ли потому, что, прежде чем мы сможем сказать хоть слово о прочитанном, нам надо позволить времени проделать тонкую работу перегонки. Наше молчание — гарантия интимности. Книга прочитана, но мы всё ещё в ней. Одна лишь мимолетная мысль о ней открывает нам путь в убежище, куда можно скрыться. Она ограждает нас от Большого Мира. Она предоставляет нам наблюдательный пункт, расположенный очень высоко над пейзажем обстоятельств. Мы прочли её — и молчим. Молчим, потому что прочли. Хорошенькое было бы дело, если б на каждом повороте нашего чтения на нас выскакивали из засады с вопросами: «Ну как? Нравится? Ты все понял? Изволь отчитаться!» Иногда молчание наше продиктовано смирением. Не горделивым смирением великих аналитиков, но глубоко личным, одиноким, почти мучительным сознанием, что вот это чтение, этот автор только что, как говорится, «изменили мою жизнь».

   Чтение помогает общаться? Очередная шутка толкователей! Мы молчим о том, что прочитали. Удовольствие от прочитанной книги мы чаще всего ревниво храним в тайне. То ли потому, что, на наш взгляд, это не предмет для обсуждения, то ли потому, что, прежде чем мы сможем сказать хоть слово о прочитанном, нам надо позволить времени проделать тонкую работу перегонки. Наше молчание — гарантия интимности. Книга прочитана, но мы всё ещё в ней. Одна лишь мимолетная мысль о ней открывает нам путь в убежище, куда можно скрыться. Она ограждает нас от Большого Мира. Она предоставляет нам наблюдательный пункт, расположенный очень высоко над пейзажем обстоятельств. Мы прочли её — и молчим. Молчим, потому что прочли. Хорошенькое было бы дело, если б на каждом повороте нашего чтения на нас выскакивали из засады с вопросами: «Ну как? Нравится? Ты все понял? Изволь отчитаться!» Иногда молчание наше продиктовано смирением. Не горделивым смирением великих аналитиков, но глубоко личным, одиноким, почти мучительным сознанием, что вот это чтение, этот автор только что, как говорится, «изменили мою жизнь».

   — Как роман · книга
4. «

   Горе – странная штука. Даже в самом глубоком горе мы замечаем всякие вещи, не имеющие к нему никакого отношения.

   Горе – странная штука. Даже в самом глубоком горе мы замечаем всякие вещи, не имеющие к нему никакого отношения.

   — Собака Пёс · книга
5. «

   – Ты слишком много смеешься, – ворчал Голубой Волк, – это несерьезно. – А ты слишком серьезный, это не смешно.

   – Ты слишком много смеешься, – ворчал Голубой Волк, – это несерьезно. – А ты слишком серьезный, это не смешно.

   — Голубой Волк · книга
6. «

   ...мальчик прекрасно знает, что одно имя без истории ничего не говорит. Это все равно что волк в зоопарке: всего-навсего зверь, один из многих, если не знаешь историю его жизни.

   ...мальчик прекрасно знает, что одно имя без истории ничего не говорит. Это все равно что волк в зоопарке: всего-навсего зверь, один из многих, если не знаешь историю его жизни.

   — Глаз волка · книга
7. «

   Грамматические болезни лечатся при помощи грамматики, орфографические ошибки искореняются при помощи упражнений, страх перед чтением преодолевается чтением, боязнь не понять — погружением в текст, а привычка думать вообще приобретается благодаря размышлениям....

   Грамматические болезни лечатся при помощи грамматики, орфографические ошибки искореняются при помощи упражнений, страх перед чтением преодолевается чтением, боязнь не понять — погружением в текст, а привычка думать вообще приобретается благодаря размышлениям....

   — Школьные страдания · книга
8. «

   Никакого сомнения: еще один вечер угроблен наркозом здравомыслия.

   Никакого сомнения: еще один вечер угроблен наркозом здравомыслия.

   — Как роман · книга
9. «

   Память, сынок… одно воспоминание тащит за собой другое… как воображение, только задом наперед… сплошная дурь.

   Память, сынок… одно воспоминание тащит за собой другое… как воображение, только задом наперед… сплошная дурь.

   — Ван Тянь · книга
10. «

    Там где Бог не справляется, туда он посылает женщину.

    Там где Бог не справляется, туда он посылает женщину.

    — Христиане и мавры · книга
11. «

    Ведь, значит, мы с тобой любим друг друга, раз нам достаточно без конца перечитывать одну сказку!

    Ведь, значит, мы с тобой любим друг друга, раз нам достаточно без конца перечитывать одну сказку!

    — Как роман · книга
12. «

    Когда теряешь все, остаётся мужество.

    Когда теряешь все, остаётся мужество.

    — Собака Пёс · книга
13. «

    Все ослажняется тем, что большинство детей строят из себя детей, а почти все взрослые лишь играют во взрослых.

    Все ослажняется тем, что большинство детей строят из себя детей, а почти все взрослые лишь играют во взрослых.

    — Господа дети · книга
14. «

    У каждого своя жизнь — вот в чём секрет дружбы.

    У каждого своя жизнь — вот в чём секрет дружбы.

    — Собака Пёс · книга
15. «

    Любовь делает людей слепыми, Бенжамен, любовь должна делать людей слепыми! У неё свой особенный свет. Ослепляющий.

    Любовь делает людей слепыми, Бенжамен, любовь должна делать людей слепыми! У неё свой особенный свет. Ослепляющий.

    — Тереза Малоссен · книга
16. «

    Чтение никак не связано с регламентом жизни общества, оно, как и любовь, просто образ жизни.

    Чтение никак не связано с регламентом жизни общества, оно, как и любовь, просто образ жизни.

    — Как роман · книга
17. «

    Живой интерес — вот великая движущая сила, единственная, которая ведет в правильном направлении и далеко.

    Живой интерес — вот великая движущая сила, единственная, которая ведет в правильном направлении и далеко.

    — Как роман · книга
18. «

    Странная штука жизнь… Вот вам говорят про что-то, о чем вы не имели ни малейшего понятия, про что-то такое, что и вообразить невозможно, во что трудно поверить, и вот, едва вам про это сказали, вы сами с этим сталкиваетесь.

    Странная штука жизнь… Вот вам говорят про что-то, о чем вы не имели ни малейшего понятия, про что-то такое, что и вообразить невозможно, во что трудно поверить, и вот, едва вам про это сказали, вы сами с этим сталкиваетесь.

    — Глаз волка · книга
19. «

    Ну что — счастье, счастье… в жизни ведь не только счастье, есть еще и сама жизнь! Родиться каждый может! Даже я как-то родился! Но нужно еще кем-то стать! Стать! Расти, подрастать, расцветать, набирать вес (не жирея при этом), меняться (не давая мутаций), созревать (не перезревая), эволюционировать (поднимая себе цену), набираться разума (не теряя ума), сохраняться (не плесневея), стареть (не слишком впадая в детство) и наконец умереть, не изводя окружающих… насыщенная программа, нельзя пропустить ни одного номера, ни одного мгновения… ведь возраст в любом возрасте противится возрасту, пойми! И если бы был только возраст… Есть еще обстоятельства!

    Ну что — счастье, счастье… в жизни ведь не только счастье, есть еще и сама жизнь! Родиться каждый может! Даже я как-то родился! Но нужно еще кем-то стать! Стать! Расти, подрастать, расцветать, набирать вес (не жирея при этом), меняться (не давая мутаций), созревать (не перезревая), эволюционировать (поднимая себе цену), набираться разума (не теряя ума), сохраняться (не плесневея), стареть (не слишком впадая в детство) и наконец умереть, не изводя окружающих… насыщенная программа, нельзя пропустить ни одного номера, ни одного мгновения… ведь возраст в любом возрасте противится возрасту, пойми! И если бы был только возраст… Есть еще обстоятельства!

    — Бенжамен Малоссен · книга
20. «

    – А на что они похожи? – Люди? Две лапы и ружье.

    – А на что они похожи? – Люди? Две лапы и ружье.

    — Глаз волка · книга