50 цитат Даниэля Пеннака, проверенных временем

Подборка из 50 цитат Даниэля Пеннака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Странная штука жизнь… Вот вам говорят про что-то, о чем вы не имели ни малейшего понятия, про что-то такое, что и вообразить невозможно, во что трудно поверить, и вот, едва вам про это сказали, вы сами с этим сталкиваетесь.

   Странная штука жизнь… Вот вам говорят про что-то, о чем вы не имели ни малейшего понятия, про что-то такое, что и вообразить невозможно, во что трудно поверить, и вот, едва вам про это сказали, вы сами с этим сталкиваетесь.

   — Глаз волка · книга
2. «

   Свойство живых — заставлять любить жизнь, пусть даже в форме уравнения второй степени, но живое никогда не значилось в школьной программе.

   Свойство живых — заставлять любить жизнь, пусть даже в форме уравнения второй степени, но живое никогда не значилось в школьной программе.

   — Как роман · книга
3. «

   Если бы любовь приходилось рассматривать с точки зрения распределения времени — кто бы на неё отважился?

   Если бы любовь приходилось рассматривать с точки зрения распределения времени — кто бы на неё отважился?

   — Как роман · книга
4. «

   Значит, вот что такое дом, — подумал Пес, — это свалка, приведенная в порядок.

   Значит, вот что такое дом, — подумал Пес, — это свалка, приведенная в порядок.

   — Пёс · книга
5. «

   Живой интерес — вот великая движущая сила, единственная, которая ведет в правильном направлении и далеко.

   Живой интерес — вот великая движущая сила, единственная, которая ведет в правильном направлении и далеко.

   — Как роман · книга
6. «

   Ведь, значит, мы с тобой любим друг друга, раз нам достаточно без конца перечитывать одну сказку!

   Ведь, значит, мы с тобой любим друг друга, раз нам достаточно без конца перечитывать одну сказку!

   — Как роман · книга
7. «

   При такой страхолюдной внешности, как у нас с тобой, остаётся только один выход: обольщение.

   При такой страхолюдной внешности, как у нас с тобой, остаётся только один выход: обольщение.

   — Собака Пёс · книга
8. «

   Там где Бог не справляется, туда он посылает женщину.

   Там где Бог не справляется, туда он посылает женщину.

   — Христиане и мавры · книга
9. «

   Ну что — счастье, счастье… в жизни ведь не только счастье, есть еще и сама жизнь! Родиться каждый может! Даже я как-то родился! Но нужно еще кем-то стать! Стать! Расти, подрастать, расцветать, набирать вес (не жирея при этом), меняться (не давая мутаций), созревать (не перезревая), эволюционировать (поднимая себе цену), набираться разума (не теряя ума), сохраняться (не плесневея), стареть (не слишком впадая в детство) и наконец умереть, не изводя окружающих… насыщенная программа, нельзя пропустить ни одного номера, ни одного мгновения… ведь возраст в любом возрасте противится возрасту, пойми! И если бы был только возраст… Есть еще обстоятельства!

   Ну что — счастье, счастье… в жизни ведь не только счастье, есть еще и сама жизнь! Родиться каждый может! Даже я как-то родился! Но нужно еще кем-то стать! Стать! Расти, подрастать, расцветать, набирать вес (не жирея при этом), меняться (не давая мутаций), созревать (не перезревая), эволюционировать (поднимая себе цену), набираться разума (не теряя ума), сохраняться (не плесневея), стареть (не слишком впадая в детство) и наконец умереть, не изводя окружающих… насыщенная программа, нельзя пропустить ни одного номера, ни одного мгновения… ведь возраст в любом возрасте противится возрасту, пойми! И если бы был только возраст… Есть еще обстоятельства!

   — Бенжамен Малоссен · книга
10. «

    Хорошо поставленное чтение спасает нас от всего, в том числе от самих себя... А если более буднично, то книга – убежище.

    Хорошо поставленное чтение спасает нас от всего, в том числе от самих себя... А если более буднично, то книга – убежище.

    — Как роман · книга
11. «

    Когда теряешь все, остаётся мужество.

    Когда теряешь все, остаётся мужество.

    — Собака Пёс · книга
12. «

    Перечитывать не значит повторяться, это значит давать каждый раз новое доказательство неутомимой любви.

    Перечитывать не значит повторяться, это значит давать каждый раз новое доказательство неутомимой любви.

    — Как роман · книга
13. «

    Слова испустили смысл, мир их буквам.

    Слова испустили смысл, мир их буквам.

    — Как роман · книга
14. «

    Коль скоро встаёт вопрос, есть ли время читать, стало быть, нет на то желания. Потому что, если разобраться, времени читать ни у кого никогда нет. Нет у мелких, нет у подростков, нет у взрослых. Жизнь — постоянная помеха чтению.

    Коль скоро встаёт вопрос, есть ли время читать, стало быть, нет на то желания. Потому что, если разобраться, времени читать ни у кого никогда нет. Нет у мелких, нет у подростков, нет у взрослых. Жизнь — постоянная помеха чтению.

    — Как роман · книга
15. «

    Горе – странная штука. Даже в самом глубоком горе мы замечаем всякие вещи, не имеющие к нему никакого отношения.

    Горе – странная штука. Даже в самом глубоком горе мы замечаем всякие вещи, не имеющие к нему никакого отношения.

    — Собака Пёс · книга
16. «

    Глагол «читать» не терпит повелительного наклонения. Несовместимость, которую он разделяет с некоторыми другими: «любить»… «мечтать»… Попробовать, конечно, можно. Пробуем? «Люби меня!» «Мечтай!» «Читай!» «Да читай же, паразит, кому сказано — читай!»

    Глагол «читать» не терпит повелительного наклонения. Несовместимость, которую он разделяет с некоторыми другими: «любить»… «мечтать»… Попробовать, конечно, можно. Пробуем? «Люби меня!» «Мечтай!» «Читай!» «Да читай же, паразит, кому сказано — читай!»

    — Как роман · книга
17. «

    Читайте, чтобы жить!

    Читайте, чтобы жить!

    — Как роман · книга
18. «

    Чтение помогает общаться? Очередная шутка толкователей! Мы молчим о том, что прочитали. Удовольствие от прочитанной книги мы чаще всего ревниво храним в тайне. То ли потому, что, на наш взгляд, это не предмет для обсуждения, то ли потому, что, прежде чем мы сможем сказать хоть слово о прочитанном, нам надо позволить времени проделать тонкую работу перегонки. Наше молчание — гарантия интимности. Книга прочитана, но мы всё ещё в ней. Одна лишь мимолетная мысль о ней открывает нам путь в убежище, куда можно скрыться. Она ограждает нас от Большого Мира. Она предоставляет нам наблюдательный пункт, расположенный очень высоко над пейзажем обстоятельств. Мы прочли её — и молчим. Молчим, потому что прочли. Хорошенькое было бы дело, если б на каждом повороте нашего чтения на нас выскакивали из засады с вопросами: «Ну как? Нравится? Ты все понял? Изволь отчитаться!» Иногда молчание наше продиктовано смирением. Не горделивым смирением великих аналитиков, но глубоко личным, одиноким, почти мучительным сознанием, что вот это чтение, этот автор только что, как говорится, «изменили мою жизнь».

    Чтение помогает общаться? Очередная шутка толкователей! Мы молчим о том, что прочитали. Удовольствие от прочитанной книги мы чаще всего ревниво храним в тайне. То ли потому, что, на наш взгляд, это не предмет для обсуждения, то ли потому, что, прежде чем мы сможем сказать хоть слово о прочитанном, нам надо позволить времени проделать тонкую работу перегонки. Наше молчание — гарантия интимности. Книга прочитана, но мы всё ещё в ней. Одна лишь мимолетная мысль о ней открывает нам путь в убежище, куда можно скрыться. Она ограждает нас от Большого Мира. Она предоставляет нам наблюдательный пункт, расположенный очень высоко над пейзажем обстоятельств. Мы прочли её — и молчим. Молчим, потому что прочли. Хорошенькое было бы дело, если б на каждом повороте нашего чтения на нас выскакивали из засады с вопросами: «Ну как? Нравится? Ты все понял? Изволь отчитаться!» Иногда молчание наше продиктовано смирением. Не горделивым смирением великих аналитиков, но глубоко личным, одиноким, почти мучительным сознанием, что вот это чтение, этот автор только что, как говорится, «изменили мою жизнь».

    — Как роман · книга
19. «

    Человек предвкушает величайшее торжество своей жизни, а когда приходит момент, во рту у него вкус дешевого аперитива.

    Человек предвкушает величайшее торжество своей жизни, а когда приходит момент, во рту у него вкус дешевого аперитива.

    — Бенжамен Малоссен · книга
20. «

    Память, сынок… одно воспоминание тащит за собой другое… как воображение, только задом наперед… сплошная дурь.

    Память, сынок… одно воспоминание тащит за собой другое… как воображение, только задом наперед… сплошная дурь.

    — Ван Тянь · книга