Даниэль Пеннак — 32 цитаты с глубоким смыслом

Подборка из 32 цитаты Даниэля Пеннака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ...парадокс чтения: оно уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом.

   ...парадокс чтения: оно уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом.

   — Как роман · книга
2. «

   Вопрос не в том, есть ли у меня время читать (время, которого, кстати, никто мне не даст), но в том, подарю я себе или нет счастье быть читателем.

   Вопрос не в том, есть ли у меня время читать (время, которого, кстати, никто мне не даст), но в том, подарю я себе или нет счастье быть читателем.

   — Как роман · книга
3. «

   Одна из высших радостей педагога — увидеть, как ученик — при дозволенности любого чтения — сам захлопывает дверь фабрики бестселлеров и заходит отвести душу к другу Бальзаку.

   Одна из высших радостей педагога — увидеть, как ученик — при дозволенности любого чтения — сам захлопывает дверь фабрики бестселлеров и заходит отвести душу к другу Бальзаку.

   — Как роман · книга
4. «

   Перечитывать не значит повторяться, это значит давать каждый раз новое доказательство неутомимой любви.

   Перечитывать не значит повторяться, это значит давать каждый раз новое доказательство неутомимой любви.

   — Как роман · книга
5. «

   К тому же сейчас, в конце двадцатого века, комментирование вообще вошло в такую силу, что часто и сам предмет обсуждения теряется из виду. Этот отупляющий бубнеж называется у нас словом, потерявшим всякое значение: информация…

   К тому же сейчас, в конце двадцатого века, комментирование вообще вошло в такую силу, что часто и сам предмет обсуждения теряется из виду. Этот отупляющий бубнеж называется у нас словом, потерявшим всякое значение: информация…

   — Как роман · книга
6. «

   У каждого своя жизнь — вот в чём секрет дружбы.

   У каждого своя жизнь — вот в чём секрет дружбы.

   — Собака Пёс · книга
7. «

   Там где Бог не справляется, туда он посылает женщину.

   Там где Бог не справляется, туда он посылает женщину.

   — Христиане и мавры · книга
8. «

   В сущности, уважение к несходству и есть основное правило дружбы.

   В сущности, уважение к несходству и есть основное правило дружбы.

   — Собака Пёс · книга
9. «

   Понятие «зрелости» в области чтения — штука странная. Вплоть до какого-то возраста какие-то книги нам не по зубам. Но в отличие от хороших вин хорошие книги не стареют. Они ждут нас на полках, а стареем мы. Когда нам кажется, что мы до них «дозрели», мы беремся за них снова. И тогда одно из двух: или встреча происходит, или мы снова терпим фиаско. Может быть, мы будем делать еще попытки, может быть, нет.

   Понятие «зрелости» в области чтения — штука странная. Вплоть до какого-то возраста какие-то книги нам не по зубам. Но в отличие от хороших вин хорошие книги не стареют. Они ждут нас на полках, а стареем мы. Когда нам кажется, что мы до них «дозрели», мы беремся за них снова. И тогда одно из двух: или встреча происходит, или мы снова терпим фиаско. Может быть, мы будем делать еще попытки, может быть, нет.

   — Как роман · книга
10. «

    Думаешь, что возвращаешься к себе, а возвращаешься в себя.

    Думаешь, что возвращаешься к себе, а возвращаешься в себя.

    — Как роман · книга
11. «

    Любить, в сущности, значит одарять своим предпочтением тех, кого мы предпочли. Обмен такими дарами делает обитаемой незримую цитадель нашей свободы. В нас живут книги и друзья.

    Любить, в сущности, значит одарять своим предпочтением тех, кого мы предпочли. Обмен такими дарами делает обитаемой незримую цитадель нашей свободы. В нас живут книги и друзья.

    — Как роман · книга
12. «

    ...совесть человека — странная штука, вроде пожара, — все думали, что его погасили, а он взял и разгорелся опять.

    ...совесть человека — странная штука, вроде пожара, — все думали, что его погасили, а он взял и разгорелся опять.

    — Стожилкович · книга
13. «

    ...метро <...> являет собой величайший в мире читальный зал.

    ...метро <...> являет собой величайший в мире читальный зал.

    — Как роман · книга
14. «

    Когда жизнь держится на одном волоске, цена этого волоска вырастает до сумасшедших размеров!

    Когда жизнь держится на одном волоске, цена этого волоска вырастает до сумасшедших размеров!

    — Маленькая торговка прозой · книга
15. «

    Человек предвкушает величайшее торжество своей жизни, а когда приходит момент, во рту у него вкус дешевого аперитива.

    Человек предвкушает величайшее торжество своей жизни, а когда приходит момент, во рту у него вкус дешевого аперитива.

    — Бенжамен Малоссен · книга
16. «

    Любовь делает людей слепыми, Бенжамен, любовь должна делать людей слепыми! У неё свой особенный свет. Ослепляющий.

    Любовь делает людей слепыми, Бенжамен, любовь должна делать людей слепыми! У неё свой особенный свет. Ослепляющий.

    — Тереза Малоссен · книга
17. «

    – А на что они похожи? – Люди? Две лапы и ружье.

    – А на что они похожи? – Люди? Две лапы и ружье.

    — Глаз волка · книга
18. «

    Ведь, значит, мы с тобой любим друг друга, раз нам достаточно без конца перечитывать одну сказку!

    Ведь, значит, мы с тобой любим друг друга, раз нам достаточно без конца перечитывать одну сказку!

    — Как роман · книга
19. «

    Человек строит дома, потому что живёт, а пишет книги, потому что смертен и знает это.

    Человек строит дома, потому что живёт, а пишет книги, потому что смертен и знает это.

    — Как роман · книга
20. «

    Чтение помогает общаться? Очередная шутка толкователей! Мы молчим о том, что прочитали. Удовольствие от прочитанной книги мы чаще всего ревниво храним в тайне. То ли потому, что, на наш взгляд, это не предмет для обсуждения, то ли потому, что, прежде чем мы сможем сказать хоть слово о прочитанном, нам надо позволить времени проделать тонкую работу перегонки. Наше молчание — гарантия интимности. Книга прочитана, но мы всё ещё в ней. Одна лишь мимолетная мысль о ней открывает нам путь в убежище, куда можно скрыться. Она ограждает нас от Большого Мира. Она предоставляет нам наблюдательный пункт, расположенный очень высоко над пейзажем обстоятельств. Мы прочли её — и молчим. Молчим, потому что прочли. Хорошенькое было бы дело, если б на каждом повороте нашего чтения на нас выскакивали из засады с вопросами: «Ну как? Нравится? Ты все понял? Изволь отчитаться!» Иногда молчание наше продиктовано смирением. Не горделивым смирением великих аналитиков, но глубоко личным, одиноким, почти мучительным сознанием, что вот это чтение, этот автор только что, как говорится, «изменили мою жизнь».

    Чтение помогает общаться? Очередная шутка толкователей! Мы молчим о том, что прочитали. Удовольствие от прочитанной книги мы чаще всего ревниво храним в тайне. То ли потому, что, на наш взгляд, это не предмет для обсуждения, то ли потому, что, прежде чем мы сможем сказать хоть слово о прочитанном, нам надо позволить времени проделать тонкую работу перегонки. Наше молчание — гарантия интимности. Книга прочитана, но мы всё ещё в ней. Одна лишь мимолетная мысль о ней открывает нам путь в убежище, куда можно скрыться. Она ограждает нас от Большого Мира. Она предоставляет нам наблюдательный пункт, расположенный очень высоко над пейзажем обстоятельств. Мы прочли её — и молчим. Молчим, потому что прочли. Хорошенькое было бы дело, если б на каждом повороте нашего чтения на нас выскакивали из засады с вопросами: «Ну как? Нравится? Ты все понял? Изволь отчитаться!» Иногда молчание наше продиктовано смирением. Не горделивым смирением великих аналитиков, но глубоко личным, одиноким, почти мучительным сознанием, что вот это чтение, этот автор только что, как говорится, «изменили мою жизнь».

    — Как роман · книга