49 цитат Даниэля Пеннака — избранное

Подборка из 49 цитат Даниэля Пеннака: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Они вышли из возраста свинки и ветрянки и подцепляют теперь моды.

   Они вышли из возраста свинки и ветрянки и подцепляют теперь моды.

   — Как роман · книга
2. «

   Чтение помогает общаться? Очередная шутка толкователей! Мы молчим о том, что прочитали. Удовольствие от прочитанной книги мы чаще всего ревниво храним в тайне. То ли потому, что, на наш взгляд, это не предмет для обсуждения, то ли потому, что, прежде чем мы сможем сказать хоть слово о прочитанном, нам надо позволить времени проделать тонкую работу перегонки. Наше молчание — гарантия интимности. Книга прочитана, но мы всё ещё в ней. Одна лишь мимолетная мысль о ней открывает нам путь в убежище, куда можно скрыться. Она ограждает нас от Большого Мира. Она предоставляет нам наблюдательный пункт, расположенный очень высоко над пейзажем обстоятельств. Мы прочли её — и молчим. Молчим, потому что прочли. Хорошенькое было бы дело, если б на каждом повороте нашего чтения на нас выскакивали из засады с вопросами: «Ну как? Нравится? Ты все понял? Изволь отчитаться!» Иногда молчание наше продиктовано смирением. Не горделивым смирением великих аналитиков, но глубоко личным, одиноким, почти мучительным сознанием, что вот это чтение, этот автор только что, как говорится, «изменили мою жизнь».

   Чтение помогает общаться? Очередная шутка толкователей! Мы молчим о том, что прочитали. Удовольствие от прочитанной книги мы чаще всего ревниво храним в тайне. То ли потому, что, на наш взгляд, это не предмет для обсуждения, то ли потому, что, прежде чем мы сможем сказать хоть слово о прочитанном, нам надо позволить времени проделать тонкую работу перегонки. Наше молчание — гарантия интимности. Книга прочитана, но мы всё ещё в ней. Одна лишь мимолетная мысль о ней открывает нам путь в убежище, куда можно скрыться. Она ограждает нас от Большого Мира. Она предоставляет нам наблюдательный пункт, расположенный очень высоко над пейзажем обстоятельств. Мы прочли её — и молчим. Молчим, потому что прочли. Хорошенькое было бы дело, если б на каждом повороте нашего чтения на нас выскакивали из засады с вопросами: «Ну как? Нравится? Ты все понял? Изволь отчитаться!» Иногда молчание наше продиктовано смирением. Не горделивым смирением великих аналитиков, но глубоко личным, одиноким, почти мучительным сознанием, что вот это чтение, этот автор только что, как говорится, «изменили мою жизнь».

   — Как роман · книга
3. «

   Ведь, значит, мы с тобой любим друг друга, раз нам достаточно без конца перечитывать одну сказку!

   Ведь, значит, мы с тобой любим друг друга, раз нам достаточно без конца перечитывать одну сказку!

   — Как роман · книга
4. «

   Хорошо поставленное чтение спасает нас от всего, в том числе от самих себя... А если более буднично, то книга – убежище.

   Хорошо поставленное чтение спасает нас от всего, в том числе от самих себя... А если более буднично, то книга – убежище.

   — Как роман · книга
5. «

   ...в любом возрасте возраст — дрянная штука: в детстве — гланды и полная зависимость, юность — онанизм и вопросы без ответов, зрелость — порог жизненных сил и предел глупости, старость — артрит и никчемные сожаления.

   ...в любом возрасте возраст — дрянная штука: в детстве — гланды и полная зависимость, юность — онанизм и вопросы без ответов, зрелость — порог жизненных сил и предел глупости, старость — артрит и никчемные сожаления.

   — Бенжамен Малоссен · книга
6. «

   Чтение никак не связано с регламентом жизни общества, оно, как и любовь, просто образ жизни.

   Чтение никак не связано с регламентом жизни общества, оно, как и любовь, просто образ жизни.

   — Как роман · книга
7. «

   Понятие «зрелости» в области чтения — штука странная. Вплоть до какого-то возраста какие-то книги нам не по зубам. Но в отличие от хороших вин хорошие книги не стареют. Они ждут нас на полках, а стареем мы. Когда нам кажется, что мы до них «дозрели», мы беремся за них снова. И тогда одно из двух: или встреча происходит, или мы снова терпим фиаско. Может быть, мы будем делать еще попытки, может быть, нет.

   Понятие «зрелости» в области чтения — штука странная. Вплоть до какого-то возраста какие-то книги нам не по зубам. Но в отличие от хороших вин хорошие книги не стареют. Они ждут нас на полках, а стареем мы. Когда нам кажется, что мы до них «дозрели», мы беремся за них снова. И тогда одно из двух: или встреча происходит, или мы снова терпим фиаско. Может быть, мы будем делать еще попытки, может быть, нет.

   — Как роман · книга
8. «

   Странная штука жизнь… Вот вам говорят про что-то, о чем вы не имели ни малейшего понятия, про что-то такое, что и вообразить невозможно, во что трудно поверить, и вот, едва вам про это сказали, вы сами с этим сталкиваетесь.

   Странная штука жизнь… Вот вам говорят про что-то, о чем вы не имели ни малейшего понятия, про что-то такое, что и вообразить невозможно, во что трудно поверить, и вот, едва вам про это сказали, вы сами с этим сталкиваетесь.

   — Глаз волка · книга
9. «

   Когда теряешь все, остаётся мужество.

   Когда теряешь все, остаётся мужество.

   — Собака Пёс · книга
10. «

    Слова испустили смысл, мир их буквам.

    Слова испустили смысл, мир их буквам.

    — Как роман · книга
11. «

    Горе – странная штука. Даже в самом глубоком горе мы замечаем всякие вещи, не имеющие к нему никакого отношения.

    Горе – странная штука. Даже в самом глубоком горе мы замечаем всякие вещи, не имеющие к нему никакого отношения.

    — Собака Пёс · книга
12. «

    Глагол «читать» не терпит повелительного наклонения. Несовместимость, которую он разделяет с некоторыми другими: «любить»… «мечтать»… Попробовать, конечно, можно. Пробуем? «Люби меня!» «Мечтай!» «Читай!» «Да читай же, паразит, кому сказано — читай!»

    Глагол «читать» не терпит повелительного наклонения. Несовместимость, которую он разделяет с некоторыми другими: «любить»… «мечтать»… Попробовать, конечно, можно. Пробуем? «Люби меня!» «Мечтай!» «Читай!» «Да читай же, паразит, кому сказано — читай!»

    — Как роман · книга
13. «

    Когда жизнь держится на одном волоске, цена этого волоска вырастает до сумасшедших размеров!

    Когда жизнь держится на одном волоске, цена этого волоска вырастает до сумасшедших размеров!

    — Маленькая торговка прозой · книга
14. «

    Значит, вот что такое дом, — подумал Пес, — это свалка, приведенная в порядок.

    Значит, вот что такое дом, — подумал Пес, — это свалка, приведенная в порядок.

    — Пёс · книга
15. «

    Поосторжней с людьми, они непредсказуемы.

    Поосторжней с людьми, они непредсказуемы.

    — Собака Пёс · книга
16. «

    – Ты слишком много смеешься, – ворчал Голубой Волк, – это несерьезно. – А ты слишком серьезный, это не смешно.

    – Ты слишком много смеешься, – ворчал Голубой Волк, – это несерьезно. – А ты слишком серьезный, это не смешно.

    — Голубой Волк · книга
17. «

    Не надо преувеличивать зло, которое мы можем причинить другим. Пусть они сами этим занимаются.

    Не надо преувеличивать зло, которое мы можем причинить другим. Пусть они сами этим занимаются.

    — Бенжамен Малоссен · книга
18. «

    Грамматические болезни лечатся при помощи грамматики, орфографические ошибки искореняются при помощи упражнений, страх перед чтением преодолевается чтением, боязнь не понять — погружением в текст, а привычка думать вообще приобретается благодаря размышлениям....

    Грамматические болезни лечатся при помощи грамматики, орфографические ошибки искореняются при помощи упражнений, страх перед чтением преодолевается чтением, боязнь не понять — погружением в текст, а привычка думать вообще приобретается благодаря размышлениям....

    — Школьные страдания · книга
19. «

    Все ослажняется тем, что большинство детей строят из себя детей, а почти все взрослые лишь играют во взрослых.

    Все ослажняется тем, что большинство детей строят из себя детей, а почти все взрослые лишь играют во взрослых.

    — Господа дети · книга
20. «

    В сущности, уважение к несходству и есть основное правило дружбы.

    В сущности, уважение к несходству и есть основное правило дружбы.

    — Собака Пёс · книга