Топ-16 цитат Дэна Абнетта

Дэн Абнетт — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 16 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Вот за что я люблю людей. Они стремятся осуществить столь масштабные мечты и амбиции, даже если знают, что так и не увидят финала. Так строились пирамиды или кафедральные соборы. Люди были готовы строить ради будущего. Они были готовы пожертвовать свои жизни на то, чем воспользуются грядущие поколения.

   Вот за что я люблю людей. Они стремятся осуществить столь масштабные мечты и амбиции, даже если знают, что так и не увидят финала. Так строились пирамиды или кафедральные соборы. Люди были готовы строить ради будущего. Они были готовы пожертвовать свои жизни на то, чем воспользуются грядущие поколения.

   — Доктор · книга
2. «

   Сложно разочароваться, если не очаровывался.

   Сложно разочароваться, если не очаровывался.

   — Рори Уильямс · книга
3. «

   Марта тоже должна была сильно плакать: всё-таки это именно ей было больно. Но её отвезли в больницу, и это стало для неё приключением: всё это было слишком интересно, чтобы плакать. ― Не о чем беспокоиться, ― сказал врач, ― это чистый перелом, смотрите. ― Ион показал рентген семье Джонсов. Марта спросила, действительно ли это её рука: она выглядела странно и призрачно. ― Так она выглядит внутри, ― объяснил ей врач и улыбнулся. Внутри. Это как будто тайный мир, который был скрыт для неё до этого самого момента. Врач сказал ей, что руку придётся на время поместить в гипс, «чтобы дать костям время срастись». ― Вы имеете в виду, ― спросила Марта, затаив дыхание, ― что моя рука починит саму себя? Врач кивнул. ― Ты будешь в полном порядке, ― сказал он ей. ― Ты очень храбрая девочка. Марта хотела сказать, что это вовсе не храбрость, а любопытство, но врач так хорошо к ней относился, что она не хотела показаться грубой. ― Я стану врачом, когда вырасту, ― сказала родителям Марта тем вечером за ужином.

   Марта тоже должна была сильно плакать: всё-таки это именно ей было больно. Но её отвезли в больницу, и это стало для неё приключением: всё это было слишком интересно, чтобы плакать. ― Не о чем беспокоиться, ― сказал врач, ― это чистый перелом, смотрите. ― Ион показал рентген семье Джонсов. Марта спросила, действительно ли это её рука: она выглядела странно и призрачно. ― Так она выглядит внутри, ― объяснил ей врач и улыбнулся. Внутри. Это как будто тайный мир, который был скрыт для неё до этого самого момента. Врач сказал ей, что руку придётся на время поместить в гипс, «чтобы дать костям время срастись». ― Вы имеете в виду, ― спросила Марта, затаив дыхание, ― что моя рука починит саму себя? Врач кивнул. ― Ты будешь в полном порядке, ― сказал он ей. ― Ты очень храбрая девочка. Марта хотела сказать, что это вовсе не храбрость, а любопытство, но врач так хорошо к ней относился, что она не хотела показаться грубой. ― Я стану врачом, когда вырасту, ― сказала родителям Марта тем вечером за ужином.

   — Марта Джонс · книга
4. «

   Мы правы. Они ошибались. Эта простая и чистая истина должна завоевать их умы. Мы правы. Они ошиблись. Почему? Не потому, что мы так говорим. Потому что мы знаем это! Мы её не станем утверждать, что они ошиблись только из-за того, что победили их в сражении. Мы должны провозгласить эту истину, поскольку точно знаем, что она непоколебима. Мы не можем, не должны и не будем пропагандировать эту идею ни по какой другой причине, кроме этой. Без колебаний, без сомнений, без предубеждений мы должны сознавать, что такова истина и на ней основывается наша вера. Они ошиблись. Их общество было построенно на лжи. Мы принесли факел истинного знания и просветили их. Опираясь на это знание, и только на него, вы пойдете дальше и донесете мирам наше послание.

   Мы правы. Они ошибались. Эта простая и чистая истина должна завоевать их умы. Мы правы. Они ошиблись. Почему? Не потому, что мы так говорим. Потому что мы знаем это! Мы её не станем утверждать, что они ошиблись только из-за того, что победили их в сражении. Мы должны провозгласить эту истину, поскольку точно знаем, что она непоколебима. Мы не можем, не должны и не будем пропагандировать эту идею ни по какой другой причине, кроме этой. Без колебаний, без сомнений, без предубеждений мы должны сознавать, что такова истина и на ней основывается наша вера. Они ошиблись. Их общество было построенно на лжи. Мы принесли факел истинного знания и просветили их. Опираясь на это знание, и только на него, вы пойдете дальше и донесете мирам наше послание.

   — Зиндерманн · книга
5. «

   Если человек посвящает свою жизнь добрым делам и благополучию других, он умрет незамеченным и забытым. Если же он проявляет свой гений, принося страдания и смерть миллиардам людей, его имя будет эхом звучать сквозь тысячелетия на протяжении сотен жизней. Бесславие всегда предпочтительнее позора.

   Если человек посвящает свою жизнь добрым делам и благополучию других, он умрет незамеченным и забытым. Если же он проявляет свой гений, принося страдания и смерть миллиардам людей, его имя будет эхом звучать сквозь тысячелетия на протяжении сотен жизней. Бесславие всегда предпочтительнее позора.

   — Фабий Байл · книга
6. «

   То, что мы строим, намного важнее того, что мы разрушаем.

   То, что мы строим, намного важнее того, что мы разрушаем.

   — Хорус Луперкаль · книга
7. «

   Если он снова заговорит не представившись, придётся выбросить его из окна. И открывать окно мне будет лень.

   Если он снова заговорит не представившись, придётся выбросить его из окна. И открывать окно мне будет лень.

   — Грегор Эйзенхорн · книга
8. «

   Я всегда подозревал, что найдутся вредители, которые смогут нас одолеть. Слабые на первый взгляд, они невероятно изобретательны, и если кто и в силах одолеть человечество и разорвать Империум на части, так это, скорее всего, они. Раньше я мог предполагать, что это будут зеленокожие. Бесконечное количество и неизмеримая грубая сила, но теперь, друзья мои, я уверен, что нас погубят наши же сборщики налогов.

   Я всегда подозревал, что найдутся вредители, которые смогут нас одолеть. Слабые на первый взгляд, они невероятно изобретательны, и если кто и в силах одолеть человечество и разорвать Империум на части, так это, скорее всего, они. Раньше я мог предполагать, что это будут зеленокожие. Бесконечное количество и неизмеримая грубая сила, но теперь, друзья мои, я уверен, что нас погубят наши же сборщики налогов.

   — Хорус Луперкаль · книга
9. «

   Верна наша точка зрения или нет, неужели мы всегда должны насаждать ее силой?

   Верна наша точка зрения или нет, неужели мы всегда должны насаждать ее силой?

   — Возвышение Хоруса · книга
10. «

    Вооружите этих мошенников, и в перерыве между сочинениями стишков они смогут завоевать для вас еще несколько миров.

    Вооружите этих мошенников, и в перерыве между сочинениями стишков они смогут завоевать для вас еще несколько миров.

    — Леман Русс · книга
11. «

    — Хорошо, друзья, — наконец произнес он. — Действительно хорошо... Мы хорошо поели, изрядно поговорили и наинтриговались до государственной измены.

    — Хорошо, друзья, — наконец произнес он. — Действительно хорошо... Мы хорошо поели, изрядно поговорили и наинтриговались до государственной измены.

    — Герцог Солсбери · книга
12. «

    Вера – это нечто вроде вакуума, который в отчаянном порыве всасывает чужое легковерие, чтобы заполнить собственную пустоту.

    Вера – это нечто вроде вакуума, который в отчаянном порыве всасывает чужое легковерие, чтобы заполнить собственную пустоту.

    — Игнаций Каркази · книга
13. «

    Разница между богами и демонами в основном зависит от того, на какой стороне находишься в данный момент.

    Разница между богами и демонами в основном зависит от того, на какой стороне находишься в данный момент.

    — Лоргар · книга
14. «

    — То он хотел дать нам сбежать. — Что совершенно меня не утешает, когда он мертв, — сказала Эми. — Но это может быть утешением для него, если он мертв. — Заметила Бель.

    — То он хотел дать нам сбежать. — Что совершенно меня не утешает, когда он мертв, — сказала Эми. — Но это может быть утешением для него, если он мертв. — Заметила Бель.

    — Эми Понд · книга
15. «

    Религия толкала нас к безумию и вела к войне, к убийству, она давила на наш разум, словно тяжёлый недуг, словно железные оковы.

    Религия толкала нас к безумию и вела к войне, к убийству, она давила на наш разум, словно тяжёлый недуг, словно железные оковы.

    — Зиндерманн · книга
16. «

    — Что это за шум, Доктор? — спросил он. — Ничего страшного, — сказал Доктор весело. — Он говорит так, чтобы ты не волновался, — сказала Эми.

    — Что это за шум, Доктор? — спросил он. — Ничего страшного, — сказал Доктор весело. — Он говорит так, чтобы ты не волновался, — сказала Эми.

    — Доктор · книга