110 цитат Дэвида Митчелла, которые цепляют

Ниже 110 цитат Дэвида Митчелла — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Чем лучше организованно государство, тем больше в нем подавляется человек.

   Чем лучше организованно государство, тем больше в нем подавляется человек.

   — Дэвид Митчелл · книга
2. «

   Осень оставляет свою мягкость, переходя к колючей, дождливой поре. Не помню, чтобы лето успело хотя бы попрощаться.

   Осень оставляет свою мягкость, переходя к колючей, дождливой поре. Не помню, чтобы лето успело хотя бы попрощаться.

   — Дэвид Митчелл · книга
3. «

   Войны не разражаются без предупреждения. Они начинаются с небольшого зарева над горизонтом. Войны приближаются. Мудрый человек следит за дымом и готов покинуть окрестности.

   Войны не разражаются без предупреждения. Они начинаются с небольшого зарева над горизонтом. Войны приближаются. Мудрый человек следит за дымом и готов покинуть окрестности.

   — Облачный атлас · книга
4. «

   Ей, когда дело доходит до лиц, то возвышающий обман куда лучше низких истин.

   Ей, когда дело доходит до лиц, то возвышающий обман куда лучше низких истин.

   — Облачный атлас · книга
5. «

   В юности сердце играет чуть больше фортиссимо, нежели голова.

   В юности сердце играет чуть больше фортиссимо, нежели голова.

   — Дэвид Митчелл · книга
6. «

   О, раз уж вас посвятили в орден Престарелых, то мир не захочет принять вас обратно. Мы — я имею в виду всех, кому за шестьдесят, — в силу самого своего существования совершаем два проступка. Первый — это Недостаток Скорости. Мы слишком медленно ездим, слишком медленно ходим, слишком медленно говорим. Мир готов иметь дело с диктаторами, извращенцами и наркобаронами, но не выносит, если его тормозят. Наш второй проступок состоит в том, что мы являемся всеобщим memento mori*. Мир способен на голубом глазу отрицать неизбежное только в том случае, если мы убраны из его поля зрения.

   О, раз уж вас посвятили в орден Престарелых, то мир не захочет принять вас обратно. Мы — я имею в виду всех, кому за шестьдесят, — в силу самого своего существования совершаем два проступка. Первый — это Недостаток Скорости. Мы слишком медленно ездим, слишком медленно ходим, слишком медленно говорим. Мир готов иметь дело с диктаторами, извращенцами и наркобаронами, но не выносит, если его тормозят. Наш второй проступок состоит в том, что мы являемся всеобщим memento mori*. Мир способен на голубом глазу отрицать неизбежное только в том случае, если мы убраны из его поля зрения.

   — Облачный атлас · книга
7. «

   Мир — он как директор школы, он раз за разом заставляет нас делать работу над ошибками. Я имею в виду не в мистическом смысле, не как Иисус, или типа того. Скорее, как грабли! Ты продолжаешь наступать на них, снова и снова, пока до тебя не дойдёт. Эй, осторожно, там грабли! Всё, что в нас есть, всё плохое, наш эгоизм и наша готовность соглашаться с тем, с чем мы не хотим соглашаться, — это и есть наши грабли. И тут есть два пути: либо мы всю жизнь будем страдать от нежелания замечать и признавать свои ошибки, либо мы научимся замечать и признавать и исправлять их. Но и здесь не всё так просто: стоит тебе признать одну ошибку, и ты умаешь, «эй, а мир не такое уж плохое место» и тут ты — БАМ! — наступаешь на новые грабли! Потому что грабли никогда не закончатся.

   Мир — он как директор школы, он раз за разом заставляет нас делать работу над ошибками. Я имею в виду не в мистическом смысле, не как Иисус, или типа того. Скорее, как грабли! Ты продолжаешь наступать на них, снова и снова, пока до тебя не дойдёт. Эй, осторожно, там грабли! Всё, что в нас есть, всё плохое, наш эгоизм и наша готовность соглашаться с тем, с чем мы не хотим соглашаться, — это и есть наши грабли. И тут есть два пути: либо мы всю жизнь будем страдать от нежелания замечать и признавать свои ошибки, либо мы научимся замечать и признавать и исправлять их. Но и здесь не всё так просто: стоит тебе признать одну ошибку, и ты умаешь, «эй, а мир не такое уж плохое место» и тут ты — БАМ! — наступаешь на новые грабли! Потому что грабли никогда не закончатся.

   — Лужок Черного Лебедя · книга
8. «

   Ох женщины, женщины! Они норовят отыскать в твоих словах самое дурное значение, суют его тебе под нос и говорят: Смотри, чем ты в меня швырнул!

   Ох женщины, женщины! Они норовят отыскать в твоих словах самое дурное значение, суют его тебе под нос и говорят: Смотри, чем ты в меня швырнул!

   — Закри · книга
9. «

   Зачем я прихожу? Без родителей, без родного дома я ничто. Даже если окна в родном доме давно без стекол, а сквозь провалившуюся крышу успели вырасти деревья. Люди, вырванные из почвы, унесённые ветром, бродяги, которые не знают своих корней, — что они тогда могут знать о себе? Как им узнать, кто они?

   Зачем я прихожу? Без родителей, без родного дома я ничто. Даже если окна в родном доме давно без стекол, а сквозь провалившуюся крышу успели вырасти деревья. Люди, вырванные из почвы, унесённые ветром, бродяги, которые не знают своих корней, — что они тогда могут знать о себе? Как им узнать, кто они?

   — Мо Мантервари · книга
10. «

    Слова часто портят то, что хочет сказать сердце.

    Слова часто портят то, что хочет сказать сердце.

    — Сон №9 · книга
11. «

    За деньги счастья не купишь, — думает Ллойд Хукс, — кто бы это ни сказал, у него, по-видимому, капусты в достатке не было.

    За деньги счастья не купишь, — думает Ллойд Хукс, — кто бы это ни сказал, у него, по-видимому, капусты в достатке не было.

    — Ллойд Хукс · книга
12. «

    Я был влюблён. Или, может, страдал душевной болезнью. Это одно и то же.

    Я был влюблён. Или, может, страдал душевной болезнью. Это одно и то же.

    — Сон №9 · книга
13. «

    И у Папы Сонга, и в этой камере мои дни и ночи подчиняются строгому распорядку, и сны — это единственный непредсказуемый фактор. Никто мне их не назначает, никто не подвергает цензуре. Сны — единственное, что мне когда-либо по-настоящему принадлежало.

    И у Папы Сонга, и в этой камере мои дни и ночи подчиняются строгому распорядку, и сны — это единственный непредсказуемый фактор. Никто мне их не назначает, никто не подвергает цензуре. Сны — единственное, что мне когда-либо по-настоящему принадлежало.

    — Сонми-451 · книга
14. «

    Предрассудки подобны вечной мерзлоте.

    Предрассудки подобны вечной мерзлоте.

    — Дэвид Митчелл · книга
15. «

    ...будучи в более поэтичном настроении, он может сказать: «Так, Фробишер, кларнет — это наложница, альты — тисы на кладбище, клавикорды — луна, так что... пусть восточный ветер раздует этот аккорд ля-минор на шестнадцать тактов дальше».

    ...будучи в более поэтичном настроении, он может сказать: «Так, Фробишер, кларнет — это наложница, альты — тисы на кладбище, клавикорды — луна, так что... пусть восточный ветер раздует этот аккорд ля-минор на шестнадцать тактов дальше».

    — Вивиан Эйрс · книга
16. «

    И отчаянно пели дрозды — пели так, словно молчание равносильно смерти. Вообще, мне кажется, что пение птиц — это мысли леса.

    И отчаянно пели дрозды — пели так, словно молчание равносильно смерти. Вообще, мне кажется, что пение птиц — это мысли леса.

    — Лужок Черного Лебедя · книга
17. «

    Фарс в спальне, когда он происходит на самом деле, невероятно печален.

    Фарс в спальне, когда он происходит на самом деле, невероятно печален.

    — Роберт Фробишер · книга
18. «

    Надо быть честным. Солжешь один раз, и доверия к тебе уже не будет.

    Надо быть честным. Солжешь один раз, и доверия к тебе уже не будет.

    — Эйдзи Миякэ · книга
19. «

    Может быть, время и есть та сила, которая отводит каждому моменту реальности свое место, но сны не подчиняются его правилам.

    Может быть, время и есть та сила, которая отводит каждому моменту реальности свое место, но сны не подчиняются его правилам.

    — Сон №9 · книга
20. «

    Старые привычки умирают с трудом.

    Старые привычки умирают с трудом.

    — Тысяча осеней Якоба де Зута · книга