168 известных цитат Дэвида Митчелла

Ниже 168 цитат Дэвида Митчелла — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Никогда не извиняйтесь, советует Ллойд Джордж. Скажите это снова, только еще грубее.

   Никогда не извиняйтесь, советует Ллойд Джордж. Скажите это снова, только еще грубее.

   — Облачный атлас · книга
2. «

   Первый из «Двух Законов Гуза о Выживании». Он звучит так: «Кто слаб, тот всегда для сильных еда»».

   Первый из «Двух Законов Гуза о Выживании». Он звучит так: «Кто слаб, тот всегда для сильных еда»».

   — Генри Гуз · книга
3. «

   Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.

   Ученые вглядываются в движения истории и на основе этих движений формулируют законы, управляющие подъемами и падениями цивилизаций. Однако мои убеждения прямо противоположны. А именно: история не признает никаких законов, для нее существенны только результаты. Что предшествует результатам? Злые и добрые деяния. Что предшествует деяниям? Вера. Вера — это одновременно награда и поле битвы, заключенные внутри сознания и зеркала сознания — мира. Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению. Свойственна ли такая гибель нашей природе? Если мы верим, что человечество способно встать выше зубов и когтей, если мы верим, что разные люди разных рас и верований могут делить этот мир так же мирно, как здешние сироты делят ветви свечного дерева, если мы верим, что руководители должны быть справедливыми, насилие — обузданным, власть — подотчетной, а богатства земли и ее океанов — поделенными поровну, то такой мир способен к выживанию. Я не обманываюсь. Такой мир труднее всего воплотить. Мучительные шаги по направлению к нему, предпринятые многими поколениями, могут быть сведены на нет одним взмахом — пера близорукого президента или меча тщеславного генерала.

   — Адам Юинг · книга
4. «

   Ничто так не красноречиво, как молчание...

   Ничто так не красноречиво, как молчание...

   — Дэвид Митчелл · книга
5. «

   Мир — он как директор школы, он раз за разом заставляет нас делать работу над ошибками. Я имею в виду не в мистическом смысле, не как Иисус, или типа того. Скорее, как грабли! Ты продолжаешь наступать на них, снова и снова, пока до тебя не дойдёт. Эй, осторожно, там грабли! Всё, что в нас есть, всё плохое, наш эгоизм и наша готовность соглашаться с тем, с чем мы не хотим соглашаться, — это и есть наши грабли. И тут есть два пути: либо мы всю жизнь будем страдать от нежелания замечать и признавать свои ошибки, либо мы научимся замечать и признавать и исправлять их. Но и здесь не всё так просто: стоит тебе признать одну ошибку, и ты умаешь, «эй, а мир не такое уж плохое место» и тут ты — БАМ! — наступаешь на новые грабли! Потому что грабли никогда не закончатся.

   Мир — он как директор школы, он раз за разом заставляет нас делать работу над ошибками. Я имею в виду не в мистическом смысле, не как Иисус, или типа того. Скорее, как грабли! Ты продолжаешь наступать на них, снова и снова, пока до тебя не дойдёт. Эй, осторожно, там грабли! Всё, что в нас есть, всё плохое, наш эгоизм и наша готовность соглашаться с тем, с чем мы не хотим соглашаться, — это и есть наши грабли. И тут есть два пути: либо мы всю жизнь будем страдать от нежелания замечать и признавать свои ошибки, либо мы научимся замечать и признавать и исправлять их. Но и здесь не всё так просто: стоит тебе признать одну ошибку, и ты умаешь, «эй, а мир не такое уж плохое место» и тут ты — БАМ! — наступаешь на новые грабли! Потому что грабли никогда не закончатся.

   — Лужок Черного Лебедя · книга
6. «

   Кризис всегда заставляет меня бросаться в музыку, где ничто не может причинить мне боль.

   Кризис всегда заставляет меня бросаться в музыку, где ничто не может причинить мне боль.

   — Дэвид Митчелл · книга
7. «

   Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.

   Да, старение чертовски невыносимо! Те «я», которыми мы были, жаждут снова дышать воздухом этого мира, но смогут ли они хоть когда-нибудь выбраться из этих обызвествленных коконов? Да черта с два.

   — Облачный атлас · книга
8. «

   Сознание не терпит пустоты, а потому склонно населять её призраками.

   Сознание не терпит пустоты, а потому склонно населять её призраками.

   — Дэвид Митчелл · книга
9. «

   Мошенники всегда стараются походить на честных людей.

   Мошенники всегда стараются походить на честных людей.

   — Эйдзи Миякэ · книга
10. «

    Намного легче похоронить действительность, чем избавиться от грёз.

    Намного легче похоронить действительность, чем избавиться от грёз.

    — Сон №9 · книга
11. «

    В нашем мире есть только один шедевр, и это он — сам.

    В нашем мире есть только один шедевр, и это он — сам.

    — Тысяча осеней Якоба де Зута · книга
12. «

    Право, Сисксмит, тебе стоит попробовать заниматься любовью в полном молчании. Весь этот балаган оборачивается блаженством, стоит только запечатать уста.

    Право, Сисксмит, тебе стоит попробовать заниматься любовью в полном молчании. Весь этот балаган оборачивается блаженством, стоит только запечатать уста.

    — Роберт Фробишер · книга
13. «

    Пропасть не преодолеть в два приема.

    Пропасть не преодолеть в два приема.

    — Облачный атлас · книга
14. «

    Чистокровные любят поминать пословицу насчет того, что молния никогда не ударяет в одно и то же место дважды, однако часто ведут себя так, словно верно обратное.

    Чистокровные любят поминать пословицу насчет того, что молния никогда не ударяет в одно и то же место дважды, однако часто ведут себя так, словно верно обратное.

    — Сонми-451 · книга
15. «

    Игрушка судьбы, вот кто я такой, вот кто мы все такие.

    Игрушка судьбы, вот кто я такой, вот кто мы все такие.

    — Облачный атлас · книга
16. «

    Иной раз неправдоподобная правда служит человеку лучше, чем правдоподобная выдумка.

    Иной раз неправдоподобная правда служит человеку лучше, чем правдоподобная выдумка.

    — Облачный атлас · книга
17. «

    Вокруг — сплошь трудяги с плохими зубами, попугайскими голосами и ничем не обоснованным оптимизмом. Как же отрезвляет мысль о том, что одна только проклятая ночь игры в баккара может так необратимо изменить твое социальное положение!

    Вокруг — сплошь трудяги с плохими зубами, попугайскими голосами и ничем не обоснованным оптимизмом. Как же отрезвляет мысль о том, что одна только проклятая ночь игры в баккара может так необратимо изменить твое социальное положение!

    — Облачный атлас · книга
18. «

    Я был влюблён. Или, может, страдал душевной болезнью. Это одно и то же.

    Я был влюблён. Или, может, страдал душевной болезнью. Это одно и то же.

    — Сон №9 · книга
19. «

    Есть ещё овцы. Они тихонько блеют, следуя за пастырем, а тот объясняет им, чем нужно восхищаться и почему. Кто он такой, спросите вы, этот оракул, который громким голосом вещает, о чём думал пятьсот лет назад во Флоренции Аньоло Бронзино? Он экскурсовод и выставляет напоказ свою эрудицию, как эксгибиционист в парке у Смольного — своё сокровище.

    Есть ещё овцы. Они тихонько блеют, следуя за пастырем, а тот объясняет им, чем нужно восхищаться и почему. Кто он такой, спросите вы, этот оракул, который громким голосом вещает, о чём думал пятьсот лет назад во Флоренции Аньоло Бронзино? Он экскурсовод и выставляет напоказ свою эрудицию, как эксгибиционист в парке у Смольного — своё сокровище.

    — Маргарита Латунская · книга
20. «

    То, что происходит через минуту, определяется тем, что делаешь ты.

    То, что происходит через минуту, определяется тем, что делаешь ты.

    — Луиза Рей · книга