Дэвид Митчелл: 193 фразы, которые разошлись на цитаты

Ниже 193 цитаты Дэвида Митчелла — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И у Папы Сонга, и в этой камере мои дни и ночи подчиняются строгому распорядку, и сны — это единственный непредсказуемый фактор. Никто мне их не назначает, никто не подвергает цензуре. Сны — единственное, что мне когда-либо по-настоящему принадлежало.

   И у Папы Сонга, и в этой камере мои дни и ночи подчиняются строгому распорядку, и сны — это единственный непредсказуемый фактор. Никто мне их не назначает, никто не подвергает цензуре. Сны — единственное, что мне когда-либо по-настоящему принадлежало.

   — Сонми-451 · книга
2. «

   Музыка — это лес из звуков, сквозь который ты идёшь.

   Музыка — это лес из звуков, сквозь который ты идёшь.

   — Лужок Черного Лебедя · книга
3. «

   Мир — он как директор школы, он раз за разом заставляет нас делать работу над ошибками. Я имею в виду не в мистическом смысле, не как Иисус, или типа того. Скорее, как грабли! Ты продолжаешь наступать на них, снова и снова, пока до тебя не дойдёт. Эй, осторожно, там грабли! Всё, что в нас есть, всё плохое, наш эгоизм и наша готовность соглашаться с тем, с чем мы не хотим соглашаться, — это и есть наши грабли. И тут есть два пути: либо мы всю жизнь будем страдать от нежелания замечать и признавать свои ошибки, либо мы научимся замечать и признавать и исправлять их. Но и здесь не всё так просто: стоит тебе признать одну ошибку, и ты умаешь, «эй, а мир не такое уж плохое место» и тут ты — БАМ! — наступаешь на новые грабли! Потому что грабли никогда не закончатся.

   Мир — он как директор школы, он раз за разом заставляет нас делать работу над ошибками. Я имею в виду не в мистическом смысле, не как Иисус, или типа того. Скорее, как грабли! Ты продолжаешь наступать на них, снова и снова, пока до тебя не дойдёт. Эй, осторожно, там грабли! Всё, что в нас есть, всё плохое, наш эгоизм и наша готовность соглашаться с тем, с чем мы не хотим соглашаться, — это и есть наши грабли. И тут есть два пути: либо мы всю жизнь будем страдать от нежелания замечать и признавать свои ошибки, либо мы научимся замечать и признавать и исправлять их. Но и здесь не всё так просто: стоит тебе признать одну ошибку, и ты умаешь, «эй, а мир не такое уж плохое место» и тут ты — БАМ! — наступаешь на новые грабли! Потому что грабли никогда не закончатся.

   — Лужок Черного Лебедя · книга
4. «

   Старые привычки умирают с трудом.

   Старые привычки умирают с трудом.

   — Тысяча осеней Якоба де Зута · книга
5. «

   Учитель Будда всегда говорил мне, что прощение дарует жизнь. И я согласна. Прощение дарует жизнь — тому, кто прощает.

   Учитель Будда всегда говорил мне, что прощение дарует жизнь. И я согласна. Прощение дарует жизнь — тому, кто прощает.

   — Хозяйка чайной на Святой горе · книга
6. «

   Слова часто портят то, что хочет сказать сердце.

   Слова часто портят то, что хочет сказать сердце.

   — Сон №9 · книга
7. «

   Стекло и мир сходным образом обнаруживают свою хрупкость перед лицом повторных ударов.

   Стекло и мир сходным образом обнаруживают свою хрупкость перед лицом повторных ударов.

   — Адам Юинг · книга
8. «

   Мужчины изобрели деньги. Мы, женщины, изобрели взаимовыручку.

   Мужчины изобрели деньги. Мы, женщины, изобрели взаимовыручку.

   — Фэй Ли · книга
9. «

   Никогда не предполагайте самого худшего, пока не соберете все факты.

   Никогда не предполагайте самого худшего, пока не соберете все факты.

   — Облачный атлас · книга
10. «

    Мудрый не суётся между зверем и его мясом.

    Мудрый не суётся между зверем и его мясом.

    — Облачный атлас · книга
11. «

    У каждой совести где-то есть выключатель.

    У каждой совести где-то есть выключатель.

    — Дэвид Митчелл · книга
12. «

    ...будучи в более поэтичном настроении, он может сказать: «Так, Фробишер, кларнет — это наложница, альты — тисы на кладбище, клавикорды — луна, так что... пусть восточный ветер раздует этот аккорд ля-минор на шестнадцать тактов дальше».

    ...будучи в более поэтичном настроении, он может сказать: «Так, Фробишер, кларнет — это наложница, альты — тисы на кладбище, клавикорды — луна, так что... пусть восточный ветер раздует этот аккорд ля-минор на шестнадцать тактов дальше».

    — Вивиан Эйрс · книга
13. «

    Священное — это прекрасное укрытие для кощунственного.

    Священное — это прекрасное укрытие для кощунственного.

    — Сонми-451 · книга
14. «

    Право, Сисксмит, тебе стоит попробовать заниматься любовью в полном молчании. Весь этот балаган оборачивается блаженством, стоит только запечатать уста.

    Право, Сисксмит, тебе стоит попробовать заниматься любовью в полном молчании. Весь этот балаган оборачивается блаженством, стоит только запечатать уста.

    — Роберт Фробишер · книга
15. «

    Наука будет изобретать всё более кровавые средства ведения войны, пока способность человечества к разрушению не превзойдёт способность к созиданию, а следовательно, наша цивилизация движется к самоуничтожению.

    Наука будет изобретать всё более кровавые средства ведения войны, пока способность человечества к разрушению не превзойдёт способность к созиданию, а следовательно, наша цивилизация движется к самоуничтожению.

    — Облачный атлас · книга
16. «

    Мошенники всегда стараются походить на честных людей.

    Мошенники всегда стараются походить на честных людей.

    — Эйдзи Миякэ · книга
17. «

    Ничто так не красноречиво, как молчание...

    Ничто так не красноречиво, как молчание...

    — Дэвид Митчелл · книга
18. «

    Ночное небо — рукопись, которую невозможно прочесть.

    Ночное небо — рукопись, которую невозможно прочесть.

    — Тысяча осеней Якоба де Зута · книга
19. «

    Люди опускались на колени, чтобы помолиться, у некоторых шевелились губы. Завидую им, по-настоящему завидую. И Богу тоже завидую, посвященному во всех их тайны.

    Люди опускались на колени, чтобы помолиться, у некоторых шевелились губы. Завидую им, по-настоящему завидую. И Богу тоже завидую, посвященному во всех их тайны.

    — Облачный атлас · книга
20. «

    — Вы говорили, что решили стать писателем еще в детстве. Откуда такая убежденность? — Мне было восемь лет, когда пришло осознание того, что я должен стать писателем. Я прочитал приключенческую книгу, которая меня восхитила. Это был бестселлер в то время. Меня впечатлила сюжетная линия, и я решил написать похожее. Если в оригинале главными героями были кролики, то в моей истории – выдры. Я очень сильно скопировал ту историю, которая меня впечатлила. По сути, просто сменил животных. Я честно написал как минимум четыре страницы, а потом пошел дальше играть в футбол.

    — Вы говорили, что решили стать писателем еще в детстве. Откуда такая убежденность? — Мне было восемь лет, когда пришло осознание того, что я должен стать писателем. Я прочитал приключенческую книгу, которая меня восхитила. Это был бестселлер в то время. Меня впечатлила сюжетная линия, и я решил написать похожее. Если в оригинале главными героями были кролики, то в моей истории – выдры. Я очень сильно скопировал ту историю, которая меня впечатлила. По сути, просто сменил животных. Я честно написал как минимум четыре страницы, а потом пошел дальше играть в футбол.