32 цитаты Дмитрого Коломенского, которые стоит перечитать

Ниже 32 цитаты Дмитрого Коломенского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Хочешь постигнуть сущее? Посети Устье — последнюю веху речного пути, Встань на краю, оглянись на морскую ширь И возвращайся скорее — надо спешить.

   Хочешь постигнуть сущее? Посети Устье — последнюю веху речного пути, Встань на краю, оглянись на морскую ширь И возвращайся скорее — надо спешить.
2. «

   Что будет дальше? Подойди, взгляни: Зима, зима, холодные огни, И небо осыпается с высот Так густо, что к утру, задравши лица, Мы различим структуру божьих сот - Сухую типографскую страницу.

   Что будет дальше? Подойди, взгляни: Зима, зима, холодные огни, И небо осыпается с высот Так густо, что к утру, задравши лица, Мы различим структуру божьих сот - Сухую типографскую страницу.
3. «

   А тут еще правительство с азартом палит по нам, играя и резвясь, из всех своих заржавленных орудий - конечно, попадает в молоко! А молоко, конечно, дорожает.

   А тут еще правительство с азартом палит по нам, играя и резвясь, из всех своих заржавленных орудий - конечно, попадает в молоко! А молоко, конечно, дорожает.
4. «

   Я там гулял и с той, и с той, и с той - Был сад, как деревенский суп, густой. Когда гулял с одной, то помнил ту - И зелень заполняла темноту Подгнивших дней октябрьских. Помнил эту. Гуляя с той.

   Я там гулял и с той, и с той, и с той - Был сад, как деревенский суп, густой. Когда гулял с одной, то помнил ту - И зелень заполняла темноту Подгнивших дней октябрьских. Помнил эту. Гуляя с той.
5. «

   Суровый Добров и добрый Суворов Не любят скандалов, чураются споров - Мол, правы и эти, и те.

   Суровый Добров и добрый Суворов Не любят скандалов, чураются споров - Мол, правы и эти, и те.
6. «

   Что за эпос эта странная эпоха! Избирательная память щурит глаз И за яростной ордой чертополоха Различает маргаритку напоказ.

   Что за эпос эта странная эпоха! Избирательная память щурит глаз И за яростной ордой чертополоха Различает маргаритку напоказ.
7. «

   От вспыхнувшего вдруг тернового куста До черного креста на дудке крысолова Наследственный недуг тиранов — немота, Смердящие уста, обглоданное слово.

   От вспыхнувшего вдруг тернового куста До черного креста на дудке крысолова Наследственный недуг тиранов — немота, Смердящие уста, обглоданное слово.
8. «

   Январский день. Морозцы голубы. Углы судьбы метельны и не резки. Идет старик, дробя процесс ходьбы На шаткие неровные отрзки.

   Январский день. Морозцы голубы. Углы судьбы метельны и не резки. Идет старик, дробя процесс ходьбы На шаткие неровные отрзки.
9. «

   Холодное лето ненастного года. Коллеги, по ходу, ругают погоду, По ходу, дожди за окошком гремят, Глотает ливневка бесцветную воду, И день вылезает навстречу восходу - Бескровен, издерган, измят.

   Холодное лето ненастного года. Коллеги, по ходу, ругают погоду, По ходу, дожди за окошком гремят, Глотает ливневка бесцветную воду, И день вылезает навстречу восходу - Бескровен, издерган, измят.
10. «

    Средь отречений и ложных учений Только индустрия развлечений Чем-то жива покуда.

    Средь отречений и ложных учений Только индустрия развлечений Чем-то жива покуда.
11. «

    Что в Петербурге? Как всегда: Вверху — вода, внизу — вода, И между этих вод, Пересыпая дни в года, Проходит пешеход.

    Что в Петербурге? Как всегда: Вверху — вода, внизу — вода, И между этих вод, Пересыпая дни в года, Проходит пешеход.
12. «

    Ныне, когда, раздражая, зудя, дразня, Кто-то с незримых высот глядит на меня, Вскидываюсь, вперяюсь во мрак, но слышу Голос, извечный и ровный — как снег, как дождь: «Угомонись. Не заметишь, как пропадешь».

    Ныне, когда, раздражая, зудя, дразня, Кто-то с незримых высот глядит на меня, Вскидываюсь, вперяюсь во мрак, но слышу Голос, извечный и ровный — как снег, как дождь: «Угомонись. Не заметишь, как пропадешь».
13. «

    Глядели на свечку, читали стихи. Был вечер, очищенный от шелухи.

    Глядели на свечку, читали стихи. Был вечер, очищенный от шелухи.
14. «

    На речке Ильдух, у подножия дня, Где рать комариная жмется к закату, Никто никогда не отыщет меня - Ни ангел крылатый, ни демон рогатый.

    На речке Ильдух, у подножия дня, Где рать комариная жмется к закату, Никто никогда не отыщет меня - Ни ангел крылатый, ни демон рогатый.
15. «

    Манка, сахар, молоко... Зимовать у нас легко - Дни листать, пережидать, Осязая в круговерти То ли острый запах смерти, То ли двери в благодать.

    Манка, сахар, молоко... Зимовать у нас легко - Дни листать, пережидать, Осязая в круговерти То ли острый запах смерти, То ли двери в благодать.
16. «

    То не славное море священный Байкал - То проспект, по которому всадник скакал. Так бывает всегда, чуть какой-то пижон Крикнет в медное рыло «ужо!»

    То не славное море священный Байкал - То проспект, по которому всадник скакал. Так бывает всегда, чуть какой-то пижон Крикнет в медное рыло «ужо!»
17. «

    Сказал «нет ничего прекрасней...» — и солгал, А все-таки сказал, изобразил накал Страстей. И что с того?

    Сказал «нет ничего прекрасней...» — и солгал, А все-таки сказал, изобразил накал Страстей. И что с того?
18. «

    Утром встаешь... Нет, не встаешь - в морду будильник бьешь. «Ерш твою медь! думаешь. — Ерш...» но ощущаешь брешь в сонной кулисе, и в эту дыру с детства трубят и горнят поутру: «Надо! Вставай! Поешь!»

    Утром встаешь... Нет, не встаешь - в морду будильник бьешь. «Ерш твою медь! думаешь. — Ерш...» но ощущаешь брешь в сонной кулисе, и в эту дыру с детства трубят и горнят поутру: «Надо! Вставай! Поешь!»
19. «

    Ведь если и музыка канет, Ведь если музыки не станет, Что делать с прорехой на ткани Божественных предначертаний? Как двигаться в Дантовой чаще, Где всех нас недоокормили? Как жить в этом ржущем, рычащем Лишенном гармонии мире?

    Ведь если и музыка канет, Ведь если музыки не станет, Что делать с прорехой на ткани Божественных предначертаний? Как двигаться в Дантовой чаще, Где всех нас недоокормили? Как жить в этом ржущем, рычащем Лишенном гармонии мире?
20. «

    День распадается на атомы, Ночь монолитна и нема. И если б вдруг пошли куда-то мы. Нас раздавила б эта тьма.

    День распадается на атомы, Ночь монолитна и нема. И если б вдруг пошли куда-то мы. Нас раздавила б эта тьма.