27 афоризмов Дугласа Адамс: смешные цитаты

Подборка из 27 цитат Дугласа Адамс: смешные цитаты: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Они не пошевелят и пальцем, чтобы спасти свою собственную бабушку от Кровожадного Зверя Жукобола с Трааля, без приказа, заверенного в трех экземплярах, входящего, исходящего, запрошенного, утерянного, найденного, переданного на общее расследование, снова потерянного, окончательно истлевшего и выброшенного в мусор.

   Они не пошевелят и пальцем, чтобы спасти свою собственную бабушку от Кровожадного Зверя Жукобола с Трааля, без приказа, заверенного в трех экземплярах, входящего, исходящего, запрошенного, утерянного, найденного, переданного на общее расследование, снова потерянного, окончательно истлевшего и выброшенного в мусор.

   — Дуглас Адамс · книга
2. «

   В большой степени это объяснялось его методом дзэн-вождения, который состоял в том, чтобы просто найти любую машину, у которой был такой вид, словно она знала, куда едет, и просто ехать за ней. Результаты были чаще неожиданными, нежели успешными, но он считал, что этим методом вполне можно пользоваться уже потому, что хотя бы изредка они были и теми, и другими одновременно.

   В большой степени это объяснялось его методом дзэн-вождения, который состоял в том, чтобы просто найти любую машину, у которой был такой вид, словно она знала, куда едет, и просто ехать за ней. Результаты были чаще неожиданными, нежели успешными, но он считал, что этим методом вполне можно пользоваться уже потому, что хотя бы изредка они были и теми, и другими одновременно.

   — Дуглас Адамс · книга
3. «

   — Я очень жалею, что не слушал, что мне говорила мама, когда я был маленький. — И что же она говорила? — Не знаю, я же не слушал.

   — Я очень жалею, что не слушал, что мне говорила мама, когда я был маленький. — И что же она говорила? — Не знаю, я же не слушал.

   — Дуглас Адамс · книга
4. «

   Он созерцал приборы с видом человека, который пытается перевести градусы Фаренгейта в градусы Цельсия, пока его дом горит.

   Он созерцал приборы с видом человека, который пытается перевести градусы Фаренгейта в градусы Цельсия, пока его дом горит.

   — Дуглас Адамс · книга
5. «

   Главная проблема — вернее, одна из главных проблем, поскольку их несколько — одна из многих главных проблем с управлением людьми состоит в том, кого ты ставишь ими управлять; или, точнее, кому удается убедить людей позволить управлять ими. Короче: всем известно, что те, кто больше всего хотят управлять людьми, именно по этой причине меньше всего годны для этого. Еще короче: любой, кто может убедить людей выбрать его Президентом, не должен ни под каким предлогом допускаться к этой работе. Совсем коротко: с людьми всегда проблемы.

   Главная проблема — вернее, одна из главных проблем, поскольку их несколько — одна из многих главных проблем с управлением людьми состоит в том, кого ты ставишь ими управлять; или, точнее, кому удается убедить людей позволить управлять ими. Короче: всем известно, что те, кто больше всего хотят управлять людьми, именно по этой причине меньше всего годны для этого. Еще короче: любой, кто может убедить людей выбрать его Президентом, не должен ни под каким предлогом допускаться к этой работе. Совсем коротко: с людьми всегда проблемы.

   — Дуглас Адамс · книга
6. «

   Он огорчился, что такие вещи его, оказывается, радуют. Но еще через секунду обрадовался, что, оказывается, способен огорчаться тому, что не тому обрадовался.

   Он огорчился, что такие вещи его, оказывается, радуют. Но еще через секунду обрадовался, что, оказывается, способен огорчаться тому, что не тому обрадовался.

   — Дуглас Адамс · книга
7. «

   Было ясно, что защита долго не протянет. От силы четыре минуты, по оценке Форда Префекта. – Три минуты пятьдесят секунд, – объявил он немного погодя, щелкнул парой бесполезных переключателей и недобро взглянул на Артура. – Чайку захотелось?... Три минуты сорок секунд. – Да перестанешь ты считать в самом-то деле?! – взвыл Зафод. – Перестану, – пообещал Форд. – Через три минуты тридцать пять секунд.

   Было ясно, что защита долго не протянет. От силы четыре минуты, по оценке Форда Префекта. – Три минуты пятьдесят секунд, – объявил он немного погодя, щелкнул парой бесполезных переключателей и недобро взглянул на Артура. – Чайку захотелось?... Три минуты сорок секунд. – Да перестанешь ты считать в самом-то деле?! – взвыл Зафод. – Перестану, – пообещал Форд. – Через три минуты тридцать пять секунд.

   — Дуглас Адамс · книга
8. «

   — Тогда пиши. Скажем так: «Не дай мне узнать того, что мне знать не нужно. Не дай мне даже узнать, что в мире есть то, чего мне знать не нужно. Не дай мне узнать, что я не желаю знать того, чего знать не желаю. Аминь». Вот. Ты так и так в глубине души молишься об этом, так почему бы тебе не делать этого вслух? — Гм, — промолвил Артур. — Ну спасибо... — К этой прилагается ещё одна молитва, весьма важная, — продолжал старый столпник, — так что запиши-ка и ее тоже. — О'кей. — Значит, так: «Боже, Боже, Боже...» — ну это для подстраховки чем больше раз повторишь, тем лучше... Итак: «Боже, Боже, Боже! Храни меня от последствий моей предыдущей молитвы. Аминь». По большей части люди попадают в передряги именно потому, что об этой дополнительной молитве забывают.

   — Тогда пиши. Скажем так: «Не дай мне узнать того, что мне знать не нужно. Не дай мне даже узнать, что в мире есть то, чего мне знать не нужно. Не дай мне узнать, что я не желаю знать того, чего знать не желаю. Аминь». Вот. Ты так и так в глубине души молишься об этом, так почему бы тебе не делать этого вслух? — Гм, — промолвил Артур. — Ну спасибо... — К этой прилагается ещё одна молитва, весьма важная, — продолжал старый столпник, — так что запиши-ка и ее тоже. — О'кей. — Значит, так: «Боже, Боже, Боже...» — ну это для подстраховки чем больше раз повторишь, тем лучше... Итак: «Боже, Боже, Боже! Храни меня от последствий моей предыдущей молитвы. Аминь». По большей части люди попадают в передряги именно потому, что об этой дополнительной молитве забывают.

   — Дуглас Адамс · книга
9. «

   — Я — частный детектив. Мне платят, чтобы я проявлял любопытство и бесцеремонность, это моя профессия. — Как печально. По-моему, куда веселее быть любопытным и бесцеремонным в свободное от работы время.

   — Я — частный детектив. Мне платят, чтобы я проявлял любопытство и бесцеремонность, это моя профессия. — Как печально. По-моему, куда веселее быть любопытным и бесцеремонным в свободное от работы время.

   — Дуглас Адамс · книга
10. «

    — ... Успокойтесь, остыньте, расслабьтесь, присядьте… — Слушай, ты, вот где, у меня ваше спокойствие, понятно? Я остыл настолько, что во мне кусок мяса месяц не протухнет. И так расслабился, что если присяду, меня можно будет собирать из-под стула совочком, ясно? Ну что, дошло или врезать?

    — ... Успокойтесь, остыньте, расслабьтесь, присядьте… — Слушай, ты, вот где, у меня ваше спокойствие, понятно? Я остыл настолько, что во мне кусок мяса месяц не протухнет. И так расслабился, что если присяду, меня можно будет собирать из-под стула совочком, ясно? Ну что, дошло или врезать?

    — Дуглас Адамс · книга
11. «

    Форд, ты превращаешься в пингвина. Перестань!

    Форд, ты превращаешься в пингвина. Перестань!

    — Дуглас Адамс · книга
12. «

    Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем, через секунду-две, ничего продолжило не происходить.

    Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем, через секунду-две, ничего продолжило не происходить.

    — Дуглас Адамс · книга
13. «

    Основатель умер, приняв летальную дозу кирпичной стены при помощи «феррари» и бутылки текилы.

    Основатель умер, приняв летальную дозу кирпичной стены при помощи «феррари» и бутылки текилы.

    — Дуглас Адамс · книга
14. «

    — Жизнь, — сказал он, — это грейпфрут. — Э-э, как это? — Ну, снаружи оранжево-желтая и с пупырышками, а внутри влажная и скользкая. Внутри также есть косточки. Да, есть люди, которые съедают его половину на завтрак

    — Жизнь, — сказал он, — это грейпфрут. — Э-э, как это? — Ну, снаружи оранжево-желтая и с пупырышками, а внутри влажная и скользкая. Внутри также есть косточки. Да, есть люди, которые съедают его половину на завтрак

    — Дуглас Адамс · книга
15. «

    Дирк не любил красивых женщин. Они вечно расстраивали его — их грация, их обаяние, эффектная внешность, а также отказ пообедать с ним.

    Дирк не любил красивых женщин. Они вечно расстраивали его — их грация, их обаяние, эффектная внешность, а также отказ пообедать с ним.

    — Дуглас Адамс · книга
16. «

    Удивление, которое испытал Гордон Уэй от своей внезапной смерти, не идет ни в какое сравнение с тем, что последовало дальше.

    Удивление, которое испытал Гордон Уэй от своей внезапной смерти, не идет ни в какое сравнение с тем, что последовало дальше.

    — Дуглас Адамс · книга
17. «

    Учитель как-то в свое время сказал Романе, что воображения у нее нет. Всю следующую неделю она старательно воображала, как ему на голову падают разные вещи – просто чтобы доказать, как он ошибся.

    Учитель как-то в свое время сказал Романе, что воображения у нее нет. Всю следующую неделю она старательно воображала, как ему на голову падают разные вещи – просто чтобы доказать, как он ошибся.

    — Дуглас Адамс · книга
18. «

    Сама мысль об этом даже и не начинала помышлять о возможности появиться у меня в голове.

    Сама мысль об этом даже и не начинала помышлять о возможности появиться у меня в голове.

    — Дуглас Адамс · книга
19. «

    Это была не та комната, которая наводила на мысли о возвышенном. Людовик XIV, к примеру, нашел бы, что в ней недостаточно солнечно и мало зеркал — она бы ему совсем не понравилась. Он пожелал бы, чтоб отовсюду были убраны носки, а также пластинки, а может быть, даже приказал бы сжечь помещение дотла. Микеланджело испытал бы страшные муки при виде ее пропорций, которые не только не были величественными, но лишены и сколько-нибудь заметной гармонии или симметрии, за исключением той, что во всех частях комнаты содержалось примерно равное количество немытых кофейных кружек, ботинок и полных до краев пепельниц, которые начинали уже совмещать свои обязанности друг с другом. Стены были зеленого цвета почти точно такого оттенка, который заставил бы Рафаэля Санти скорее откусить себе руку, чем использовать его, а если б комнату случилось увидеть Геркулесу, то полчаса спустя он вернулся бы туда, вооружившись судоходной рекой.

    Это была не та комната, которая наводила на мысли о возвышенном. Людовик XIV, к примеру, нашел бы, что в ней недостаточно солнечно и мало зеркал — она бы ему совсем не понравилась. Он пожелал бы, чтоб отовсюду были убраны носки, а также пластинки, а может быть, даже приказал бы сжечь помещение дотла. Микеланджело испытал бы страшные муки при виде ее пропорций, которые не только не были величественными, но лишены и сколько-нибудь заметной гармонии или симметрии, за исключением той, что во всех частях комнаты содержалось примерно равное количество немытых кофейных кружек, ботинок и полных до краев пепельниц, которые начинали уже совмещать свои обязанности друг с другом. Стены были зеленого цвета почти точно такого оттенка, который заставил бы Рафаэля Санти скорее откусить себе руку, чем использовать его, а если б комнату случилось увидеть Геркулесу, то полчаса спустя он вернулся бы туда, вооружившись судоходной рекой.

    — Дуглас Адамс · книга
20. «

    Не спрашивайте меня, почему работает телефон, если мы в далёком прошлом Вселенной. Этот вопрос уместно задать Британской телефонной компании.

    Не спрашивайте меня, почему работает телефон, если мы в далёком прошлом Вселенной. Этот вопрос уместно задать Британской телефонной компании.

    — Дуглас Адамс · книга