30 июля 2026, четверг
Подборка · 240 цитат автора

240 сильных цитат Дугласа Адамса

Ниже 240 цитат Дугласа Адамса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

  1. Учитель как-то в свое время сказал Романе, что воображения у нее нет. Всю следующую неделю она старательно воображала, как ему на голову падают разные вещи – просто чтобы доказать, как он ошибся.
  2. Вот в чем достоинство всей этой роскоши! В приятных звуках, издаваемых всегда исправными механизмами. Старые как мир ценности — высокое качество и профессиональное мастерство.
  3. Нешуточное это дело — обнаружить, что после неопределенно долгого периода молчания ты, оказывается, не отучился разговаривать.
  4. Солнечные системы, космос, галактика – такие величественные термины, что захватывает дух. Все так хотят, чтобы о них думали как о Токио или Нью-Йорке, когда на самом деле, во вселенском масштабе, мы все – Бишопс-Стротфорд.
    Доктор · книга
  5. Это происходит каждый день, каждую минуту. Каждое решение, каждый вдох открывают перед нами одни двери и закрывают другие. Как правило, мы просто не замечаем этих дверей. И только изредка...
  6. Кстати, о лыжах. В данный момент Доктор бешеным слаломом несся… правда, не вниз по горе, а, скорее, сквозь нее. Сами лыжи были поспешно вычеркнуты из списка «надо попробовать». И хотя логика убеждала его, что в безынерционном коридоре все просто не может не быть хорошо, инстинкты хором вопили, что пора сворачиваться в комок и выть в голос. Доктор уже сменил свое обычное хладнокровие на куда менее величественную манеру – он вполне лыжно пригнулся и закрыл лицо руками. Теперь настал его черед беспокоиться, тем более, что наука ничего утешительного предложить не могла: на такой скорости и при отсутствии очень большой и мягкой сетки на том конце коридора, из него получится довольно богемное, но все равно пюре. И пока стены смазанным потоком проносились назад, Доктор принес торжественную клятву: «Я никогда, никогда больше не буду жесток к электронам в ускорителе элементарных частиц!»
    Доктор · книга
  7. Особо на Галлифрее смотреть не на что. Да, тут растут серебряные деревья. Горы тут красновато-охристого цвета – это тоже верно. Некоторые здешние аналоги орхидей жутко самодовольны – увы, и этого не отнять. Оранжевый и бежевый – два основных в здешней гамме цвета: прямое указание на то, что воображением творец сего мира похвастаться не мог. Определенные улучшения можно было бы внести, но проблема заключалась в том, что галлифрейцы как ни одна другая цивилизация не любили перемены. Мобильная связь никогда не прижилась бы у них – слишком уж возмутительный шаг вперед. Оранжевые небеса отражали это неприятие преображений – весь день казалось, что солнце не то только-только восходит, не то уже вот-вот сядет. Время здесь будто застыло в мертвой точке. И населению Галлифрея такое положение дел было по душе.
  8. — Итоги дня, – провозгласил он. – Мы позволили команде криккитцев собрать ключ от тюрьмы их планеты, освободили еще пять миллионов из стазиса, и сейчас они возвратили свою родину на прежнее место. Сейчас ничто не стоит на пути возобновления их войны. — Так жаль, – смущенно сказала Романа. – Мало того, что плохой, так еще и долгий… — Долгий и трудный день, который еще не кончился.
    Доктор · книга
  9. Слова, произносимые бездумно, словно они не заключали в себе ничего по-настоящему серьезного, давали возможность просочиться истинным вещам, которые в ином случае никак не смогли бы дать о себе знать.
  10. — И как поживает твой мучитель? – спросила Романа. — Лежит на полу. Кажется, я оглушил его. А твой? — У него заворот мозгов. — Неплохо, неплохо! – Доктор усмехнулся
  11. Хотя взморье – это идеальный вариант. Вся штука в том, что в пограничном состоянии, между двух стихий, мы чувствуем себя лучше. Там, где земля встречается с водой. Там, где земля встречается с небом. Где тело встречается с духом. Пространство со временем. Нам приятно находиться на границе миров и, посиживая в одном, заглядывать в соседний.
  12. — Я так понимаю, эти камни просто не имеют тут никакой ценности, – предположила Романа. — Никакой ценности? – боже, какая наивность. Доктор не сумел сдержать улыбки. – Они имеют ценность везде. Они же не просто красиво блестят – они еще и полезны. Он выбрал из горсти алмаз. — Вот это, например, одна из прочнейших субстанций во Вселенной. Тверже алмаза только кристаллический зуб алгольского солнечного тигра, а к нему еще никто не подбирался достаточно близко, чтобы выяснить, из чего этот зуб сделан, когда же зверь умирает, его кристаллическая структура стремительно распадается и… — Но, – вмешалась Романа, – откуда мы тогда знаем, что его зубы такие твердые? — Оттуда, что алгольский солнечный тигр традиционно пользуется алмазными зубочистками, и они у него долго не живут. — Ах, вот оно что. – Романа отправила информацию в утиль: она явно ей никогда не пригодится.
    Доктор · книга
  13. Как заметил Доктор, обычно злодеи были кошатниками. Сам он предпочитал скорее собак, и поэтому такое пристрастие его удивляло, но кое-какие зачатки логики отыскать в наклонностях злодеев все-таки было можно. Когда вы постоянно заняты, продумывая план мирового господства в своем тайном логове, у вас нет времени на выгул собаки. А вот кошку на время тестирования смертоносного гиперболоида можно и препоручить со спокойной душой самой себе – справится, не пропадет.
    Доктор · книга
20 из 240
Смотрите также