Дж. М. Кутзее — 32 цитаты с глубоким смыслом

Подборка из 32 цитаты Дж. М. Кутзее: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бедная старушка Кэти [собака] в трауре. Никому она не нужна и знает это. Самое смешное, что у неё, скорее всего, куча отпрысков в окрестностях, и все они были бы рады разделить с ней кров. Но пригласить ее к себе не в их власти. Они — часть обстановки, часть тревожной сигнализации. Они оказывают нам честь, относясь к нам как к богам, а мы в ответ относимся к ним как к неодушевленным существам.

   Бедная старушка Кэти [собака] в трауре. Никому она не нужна и знает это. Самое смешное, что у неё, скорее всего, куча отпрысков в окрестностях, и все они были бы рады разделить с ней кров. Но пригласить ее к себе не в их власти. Они — часть обстановки, часть тревожной сигнализации. Они оказывают нам честь, относясь к нам как к богам, а мы в ответ относимся к ним как к неодушевленным существам.

   — Бесчестье · книга
2. «

   Ибо любовь — не голод, её нельзя утолить, успокоить. Любя, любишь ещё больше.

   Ибо любовь — не голод, её нельзя утолить, успокоить. Любя, любишь ещё больше.

   — Железный век · книга
3. «

   Тот, кто не знает, что ему делать с женщиной, лежащей в его постели, вряд ли знает, что написать на лежащей перед ним бумаге.

   Тот, кто не знает, что ему делать с женщиной, лежащей в его постели, вряд ли знает, что написать на лежащей перед ним бумаге.

   — В ожидании варваров · книга
4. «

   Хотя, если даже человек разобрался в своей природе, какой ему от этого прок? — задумчиво продолжает она. — Я к тому говорю, что природа всё равно его за собой потянет, сколько бы он над ней ни размышлял.

   Хотя, если даже человек разобрался в своей природе, какой ему от этого прок? — задумчиво продолжает она. — Я к тому говорю, что природа всё равно его за собой потянет, сколько бы он над ней ни размышлял.

   — Осень в Петербурге · книга
5. «

   Правило: один взгляд, только один, и никогда не оглядываться. А я всё оглядываюсь.

   Правило: один взгляд, только один, и никогда не оглядываться. А я всё оглядываюсь.

   — Осень в Петербурге · книга
6. «

   Тупые двоечники, сидевшие на задних партах, выросли, и теперь им доверено управлять государством.

   Тупые двоечники, сидевшие на задних партах, выросли, и теперь им доверено управлять государством.

   — Железный век · книга
7. «

   «Как я по тебе скучала!» — вздыхает она. «Как приятно снова быть здесь!» — шепчу я в ответ. И как приятно, когда тебе так сладко лгут!

   «Как я по тебе скучала!» — вздыхает она. «Как приятно снова быть здесь!» — шепчу я в ответ. И как приятно, когда тебе так сладко лгут!

   — В ожидании варваров · книга
8. «

   Я — черная вдова в трауре по своей жизни. Всю мою жизнь меня оставляли лежать — забытую, пыльную, как старый башмак, или использовали как орудие для приведения дома в порядок и контроля за слугами. Но я вижу смысл своего существования совсем иначе, он нерешительно мерцает где-то в моем внутреннем мраке: я — чехол, оболочка для пустого внутреннего пространства.

   Я — черная вдова в трауре по своей жизни. Всю мою жизнь меня оставляли лежать — забытую, пыльную, как старый башмак, или использовали как орудие для приведения дома в порядок и контроля за слугами. Но я вижу смысл своего существования совсем иначе, он нерешительно мерцает где-то в моем внутреннем мраке: я — чехол, оболочка для пустого внутреннего пространства.

   — В сердце страны · книга
9. «

   Не думаю, что мы готовы умереть, любой из нас, без того, чтобы кто-то нас проводил.

   Не думаю, что мы готовы умереть, любой из нас, без того, чтобы кто-то нас проводил.

   — Бесчестье · книга
10. «

    Раб теряет все в своих цепях, даже желание избавиться от них.

    Раб теряет все в своих цепях, даже желание избавиться от них.

    — В сердце страны · книга
11. «

    Как легко любить ребёнка, и как трудно того, в кого он со временем превращается.

    Как легко любить ребёнка, и как трудно того, в кого он со временем превращается.

    — Железный век · книга
12. «

    Это моя история, даже если это скучная, дурацкая, унылая история, не ведающая о своём значении и о многочисленных неиспользованных счастливых вариантах.

    Это моя история, даже если это скучная, дурацкая, унылая история, не ведающая о своём значении и о многочисленных неиспользованных счастливых вариантах.

    — В сердце страны · книга
13. «

    Читать — значит забывать о себе, а не стоять в сторонке, посмеиваясь.

    Читать — значит забывать о себе, а не стоять в сторонке, посмеиваясь.

    — Осень в Петербурге · книга
14. «

    И охота же ей лезть не в свое дело! Удивительно, как возбуждает женщин один лишь запах скандала.

    И охота же ей лезть не в свое дело! Удивительно, как возбуждает женщин один лишь запах скандала.

    — Бесчестье · книга
15. «

    ...женщина ведь этого именно и желает — ухаживаний, уговоров, домогательств, победы над нею! И даже отдаваясь, она норовит отдаться не с честною прямотою, но не покидая упоительного тумана нерешительности, сопротивления и уступок. Пасть, но никогда не пасть окончательно. Нет, не так: пасть и затем восстать обновленной, пересотворенной, невинной, готовой к новым посягательствам и новым падениям. Игра со смертью, игра в воскрешение.

    ...женщина ведь этого именно и желает — ухаживаний, уговоров, домогательств, победы над нею! И даже отдаваясь, она норовит отдаться не с честною прямотою, но не покидая упоительного тумана нерешительности, сопротивления и уступок. Пасть, но никогда не пасть окончательно. Нет, не так: пасть и затем восстать обновленной, пересотворенной, невинной, готовой к новым посягательствам и новым падениям. Игра со смертью, игра в воскрешение.

    — Осень в Петербурге · книга
16. «

    Если мы молчаливы, это оттого, что в нас накопилось много такого, что стремится вырваться наружу.

    Если мы молчаливы, это оттого, что в нас накопилось много такого, что стремится вырваться наружу.

    — В сердце страны · книга
17. «

    Если уж говорить откровенно, смысл любой войны в том и заключается, чтобы навязать другой стороне решение, которого она никогда не приняла бы по своей воле.

    Если уж говорить откровенно, смысл любой войны в том и заключается, чтобы навязать другой стороне решение, которого она никогда не приняла бы по своей воле.

    — Полковник Джолл · книга
18. «

    Темперамент не переменишь, для этого он слишком стар. Его темперамент определился, установился. Череп, а после темперамент — два самых неподатливых атрибута человека.

    Темперамент не переменишь, для этого он слишком стар. Его темперамент определился, установился. Череп, а после темперамент — два самых неподатливых атрибута человека.

    — Бесчестье · книга
19. «

    Когда мы погружены в сон, Кафка бодрствует и заполняет наблюдениями временные пробелы.

    Когда мы погружены в сон, Кафка бодрствует и заполняет наблюдениями временные пробелы.

    — Элизабет Костелло · книга
20. «

    Так устроена жизнь, что всегда где-нибудь да бьют ребенка.

    Так устроена жизнь, что всегда где-нибудь да бьют ребенка.

    — В ожидании варваров · книга