38 сильных цитат Дж. М. Кутзее

Подборка из 38 цитат Дж. М. Кутзее: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Бог никого не любит и никого не ненавидит, потому что Бог свободен от страстей и не чувствует ни боли, ни удовольствия.

   Бог никого не любит и никого не ненавидит, потому что Бог свободен от страстей и не чувствует ни боли, ни удовольствия.

   — В сердце страны · книга
2. «

   Лишь подавив в себе секреты, мы можем их сохранить.

   Лишь подавив в себе секреты, мы можем их сохранить.

   — В сердце страны · книга
3. «

   Непреклонность — не признак героизма.

   Непреклонность — не признак героизма.

   — Бесчестье · книга
4. «

   Первое условие жизни — вечно желать, иначе жизнь прекратится.

   Первое условие жизни — вечно желать, иначе жизнь прекратится.

   — В сердце страны · книга
5. «

   Наступает вечер. Голода они не чувствуют, но ужинать садятся. Ужин — это обряд, а обряды облегчают жизнь.

   Наступает вечер. Голода они не чувствуют, но ужинать садятся. Ужин — это обряд, а обряды облегчают жизнь.

   — Бесчестье · книга
6. «

   И охота же ей лезть не в свое дело! Удивительно, как возбуждает женщин один лишь запах скандала.

   И охота же ей лезть не в свое дело! Удивительно, как возбуждает женщин один лишь запах скандала.

   — Бесчестье · книга
7. «

   Если уж говорить откровенно, смысл любой войны в том и заключается, чтобы навязать другой стороне решение, которого она никогда не приняла бы по своей воле.

   Если уж говорить откровенно, смысл любой войны в том и заключается, чтобы навязать другой стороне решение, которого она никогда не приняла бы по своей воле.

   — Полковник Джолл · книга
8. «

   Когда безумие садится на трон, какой подданный избегнет заразы?

   Когда безумие садится на трон, какой подданный избегнет заразы?

   — Железный век · книга
9. «

   Я — черная вдова в трауре по своей жизни. Всю мою жизнь меня оставляли лежать — забытую, пыльную, как старый башмак, или использовали как орудие для приведения дома в порядок и контроля за слугами. Но я вижу смысл своего существования совсем иначе, он нерешительно мерцает где-то в моем внутреннем мраке: я — чехол, оболочка для пустого внутреннего пространства.

   Я — черная вдова в трауре по своей жизни. Всю мою жизнь меня оставляли лежать — забытую, пыльную, как старый башмак, или использовали как орудие для приведения дома в порядок и контроля за слугами. Но я вижу смысл своего существования совсем иначе, он нерешительно мерцает где-то в моем внутреннем мраке: я — чехол, оболочка для пустого внутреннего пространства.

   — В сердце страны · книга
10. «

    Наука ещё не определила пределов того, как долго может ждать человек. Быть может, вечность.

    Наука ещё не определила пределов того, как долго может ждать человек. Быть может, вечность.

    — Бесчестье · книга
11. «

    Когда человек совершает самоубийство, то не тело убивает себя, а дух убивает тело.

    Когда человек совершает самоубийство, то не тело убивает себя, а дух убивает тело.

    — Жизнь и время Михаэла К · книга
12. «

    — Ещё одно слово, последнее. Я верю, что у нас с ней всё могло сложиться иначе, несмотря на разницу в возрасте. Но было нечто, чего я не смог ей дать, нечто, — он нащупывает слово, — лирическое. Мне не хватило лиричности. Я слишком умело управляюсь с любовью. Даже сгорая, я не пою, вы понимаете, о чем я? И я прошу прощения за это.

    — Ещё одно слово, последнее. Я верю, что у нас с ней всё могло сложиться иначе, несмотря на разницу в возрасте. Но было нечто, чего я не смог ей дать, нечто, — он нащупывает слово, — лирическое. Мне не хватило лиричности. Я слишком умело управляюсь с любовью. Даже сгорая, я не пою, вы понимаете, о чем я? И я прошу прощения за это.

    — Бесчестье · книга
13. «

    Но он отец, такова его доля, а отец, старея, все сильнее и сильнее привязывается — тут уж ничего не поделаешь — к дочери. Она обращается во второе его спасение, в невесту его возрожденной юности.

    Но он отец, такова его доля, а отец, старея, все сильнее и сильнее привязывается — тут уж ничего не поделаешь — к дочери. Она обращается во второе его спасение, в невесту его возрожденной юности.

    — Бесчестье · книга
14. «

    Когда всё идёт прахом — философствуй.

    Когда всё идёт прахом — философствуй.

    — Бесчестье · книга
15. «

    Ибо любовь — не голод, её нельзя утолить, успокоить. Любя, любишь ещё больше.

    Ибо любовь — не голод, её нельзя утолить, успокоить. Любя, любишь ещё больше.

    — Железный век · книга
16. «

    Тот, кто не знает, что ему делать с женщиной, лежащей в его постели, вряд ли знает, что написать на лежащей перед ним бумаге.

    Тот, кто не знает, что ему делать с женщиной, лежащей в его постели, вряд ли знает, что написать на лежащей перед ним бумаге.

    — В ожидании варваров · книга
17. «

    Ничего не утаивай! — сказал я себе в тот день, когда мои экзекуторы впервые учинили надо мной пытку. Сжимать зубы — глупо! У тебя нет никаких секретов. Пусть они знают, что перед ними человек из плоти и крови! Не скрывай своего ужаса, кричи, когда будет больно! Упрямое молчание их только раззадоривает, оно лишь подкрепляет их убеждение, что душа — не более чем замок, к которому они обязаны терпеливо подобрать отмычку. Дай волю чувствам! Открой своё сердце!

    Ничего не утаивай! — сказал я себе в тот день, когда мои экзекуторы впервые учинили надо мной пытку. Сжимать зубы — глупо! У тебя нет никаких секретов. Пусть они знают, что перед ними человек из плоти и крови! Не скрывай своего ужаса, кричи, когда будет больно! Упрямое молчание их только раззадоривает, оно лишь подкрепляет их убеждение, что душа — не более чем замок, к которому они обязаны терпеливо подобрать отмычку. Дай волю чувствам! Открой своё сердце!

    — В ожидании варваров · книга
18. «

    Ведь это всё, что нам в конечном счёте нужно: чтобы рядом кто-то был, чтоб было кого окликнуть в темноте.

    Ведь это всё, что нам в конечном счёте нужно: чтобы рядом кто-то был, чтоб было кого окликнуть в темноте.

    — Железный век · книга
19. «

    Он думает о том, как на поминках люди накидываются на еду и вино. В своём роде восторг, бахвальство пред лицом смерти: что, нас-то не получила!

    Он думает о том, как на поминках люди накидываются на еду и вино. В своём роде восторг, бахвальство пред лицом смерти: что, нас-то не получила!

    — Осень в Петербурге · книга
20. «

    Темперамент не переменишь, для этого он слишком стар. Его темперамент определился, установился. Череп, а после темперамент — два самых неподатливых атрибута человека.

    Темперамент не переменишь, для этого он слишком стар. Его темперамент определился, установился. Череп, а после темперамент — два самых неподатливых атрибута человека.

    — Бесчестье · книга