49 цитат Дж. М. Кутзее — избранное

Подборка из 49 цитат Дж. М. Кутзее: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Первое условие жизни — вечно желать, иначе жизнь прекратится.

   Первое условие жизни — вечно желать, иначе жизнь прекратится.

   — В сердце страны · книга
2. «

   Бедная старушка Кэти [собака] в трауре. Никому она не нужна и знает это. Самое смешное, что у неё, скорее всего, куча отпрысков в окрестностях, и все они были бы рады разделить с ней кров. Но пригласить ее к себе не в их власти. Они — часть обстановки, часть тревожной сигнализации. Они оказывают нам честь, относясь к нам как к богам, а мы в ответ относимся к ним как к неодушевленным существам.

   Бедная старушка Кэти [собака] в трауре. Никому она не нужна и знает это. Самое смешное, что у неё, скорее всего, куча отпрысков в окрестностях, и все они были бы рады разделить с ней кров. Но пригласить ее к себе не в их власти. Они — часть обстановки, часть тревожной сигнализации. Они оказывают нам честь, относясь к нам как к богам, а мы в ответ относимся к ним как к неодушевленным существам.

   — Бесчестье · книга
3. «

   Мельница слухов вертится день и ночь, перемалывая репутации.

   Мельница слухов вертится день и ночь, перемалывая репутации.

   — Бесчестье · книга
4. «

   Ведь это всё, что нам в конечном счёте нужно: чтобы рядом кто-то был, чтоб было кого окликнуть в темноте.

   Ведь это всё, что нам в конечном счёте нужно: чтобы рядом кто-то был, чтоб было кого окликнуть в темноте.

   — Железный век · книга
5. «

   Но он отец, такова его доля, а отец, старея, все сильнее и сильнее привязывается — тут уж ничего не поделаешь — к дочери. Она обращается во второе его спасение, в невесту его возрожденной юности.

   Но он отец, такова его доля, а отец, старея, все сильнее и сильнее привязывается — тут уж ничего не поделаешь — к дочери. Она обращается во второе его спасение, в невесту его возрожденной юности.

   — Бесчестье · книга
6. «

   Я начинаю понимать подлинный смысл объятий. Мы обнимаем, чтобы обняли нас.

   Я начинаю понимать подлинный смысл объятий. Мы обнимаем, чтобы обняли нас.

   — Железный век · книга
7. «

   — Ну, в общем, добро пожаловать и оставайся. — Очень мило, что ты так говоришь, дорогая, но мне хотелось бы сохранить твою дружбу. А долгие визиты — это не для добрых друзей.

   — Ну, в общем, добро пожаловать и оставайся. — Очень мило, что ты так говоришь, дорогая, но мне хотелось бы сохранить твою дружбу. А долгие визиты — это не для добрых друзей.

   — Бесчестье · книга
8. «

   Когда безумие садится на трон, какой подданный избегнет заразы?

   Когда безумие садится на трон, какой подданный избегнет заразы?

   — Железный век · книга
9. «

   Все это слишком напоминает мне Китай времен Мао. Отречение, самокритика, публичные мольбы о прощении. Я человек старомодный и предпочитаю, чтобы меня просто-напросто поставили к стенке и расстреляли.

   Все это слишком напоминает мне Китай времен Мао. Отречение, самокритика, публичные мольбы о прощении. Я человек старомодный и предпочитаю, чтобы меня просто-напросто поставили к стенке и расстреляли.

   — Бесчестье · книга
10. «

    Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.

    Привязанность, возможно, и не любовь, но по крайности двоюродная сестра таковой.

    — Бесчестье · книга
11. «

    Когда всё идёт прахом — философствуй.

    Когда всё идёт прахом — философствуй.

    — Бесчестье · книга
12. «

    Замечательна эта способность ребёнка сообщать совершенство чертам, которые в родителе его начинают казаться слабой копией!

    Замечательна эта способность ребёнка сообщать совершенство чертам, которые в родителе его начинают казаться слабой копией!

    — Осень в Петербурге · книга
13. «

    Наука ещё не определила пределов того, как долго может ждать человек. Быть может, вечность.

    Наука ещё не определила пределов того, как долго может ждать человек. Быть может, вечность.

    — Бесчестье · книга
14. «

    Правило: один взгляд, только один, и никогда не оглядываться. А я всё оглядываюсь.

    Правило: один взгляд, только один, и никогда не оглядываться. А я всё оглядываюсь.

    — Осень в Петербурге · книга
15. «

    Науке пока неизвестно сколько может ждать человек.

    Науке пока неизвестно сколько может ждать человек.

    — Бесчестье · книга
16. «

    Когда человек страдает от несправедливости, свидетели его страданий обречены страдать от стыда.

    Когда человек страдает от несправедливости, свидетели его страданий обречены страдать от стыда.

    — В ожидании варваров · книга
17. «

    Дети ни на миг не сомневаются, что старые мощные деревья, в тени которых они привыкли играть, будут стоять вечно;что придет время и повзрослев, мальчики станут такими же сильными, как их отцы, а девочки-такими же чадолюбивыми как их матери;что все они будут жить и процветать, вырастят новое поколение детей и состаряться, там же где родились. Почему мы утратили способность жить во времени, как рыбы живут в воде, а птицы-в воздухе;почему мы разучились жить как дети?

    Дети ни на миг не сомневаются, что старые мощные деревья, в тени которых они привыкли играть, будут стоять вечно;что придет время и повзрослев, мальчики станут такими же сильными, как их отцы, а девочки-такими же чадолюбивыми как их матери;что все они будут жить и процветать, вырастят новое поколение детей и состаряться, там же где родились. Почему мы утратили способность жить во времени, как рыбы живут в воде, а птицы-в воздухе;почему мы разучились жить как дети?

    — В ожидании варваров · книга
18. «

    Уже после двух дней одиночества у меня возникает ощущение, будто губы мои обмякли и потеряли свое назначение. Собственная речь кажется мне странной. Воистину человек не создан жить один!

    Уже после двух дней одиночества у меня возникает ощущение, будто губы мои обмякли и потеряли свое назначение. Собственная речь кажется мне странной. Воистину человек не создан жить один!

    — В ожидании варваров · книга
19. «

    Если мы молчаливы, это оттого, что в нас накопилось много такого, что стремится вырваться наружу.

    Если мы молчаливы, это оттого, что в нас накопилось много такого, что стремится вырваться наружу.

    — В сердце страны · книга
20. «

    Целую вечность никто тянуть не обязан.

    Целую вечность никто тянуть не обязан.

    — Бесчестье · книга