444 цитат Джека Лондона, которые цепляют

Джек Лондон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 444 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он любил эту жизнь, эту суровую полярную зиму, дикое безмолвие, беспредельные снежные равнины, на которые вздымались обледенелые горные громады, ещё безымянные, ещё не нанесённые на карту.

   Он любил эту жизнь, эту суровую полярную зиму, дикое безмолвие, беспредельные снежные равнины, на которые вздымались обледенелые горные громады, ещё безымянные, ещё не нанесённые на карту.

   — Смок Беллью · книга
2. «

   Ее ограниченность была ограниченностью ее мирка; но ум ограниченный не замечает своей ограниченности, видит ее лишь в других. А потому Руфь полагала, что мыслит широко и, если их взгляды расходятся, виной тому ограниченность Мартина.

   Ее ограниченность была ограниченностью ее мирка; но ум ограниченный не замечает своей ограниченности, видит ее лишь в других. А потому Руфь полагала, что мыслит широко и, если их взгляды расходятся, виной тому ограниченность Мартина.

   — Мартин Иден · книга
3. «

   Кость, брошенная собаке, не есть милосердие; милосердие — это кость, поделенная с собакой, когда ты голоден не меньше ее.

   Кость, брошенная собаке, не есть милосердие; милосердие — это кость, поделенная с собакой, когда ты голоден не меньше ее.
4. «

   Женщина чарует наши чувства, и из этого рождается страсть, являющаяся своего рода сверхчувством.

   Женщина чарует наши чувства, и из этого рождается страсть, являющаяся своего рода сверхчувством.

   — Рагнар Лодброк · книга
5. «

   Я люблю тебя не безумно, но уверенно.

   Я люблю тебя не безумно, но уверенно.

   — Маленькая хозяйка большого дома · книга
6. «

   Люди, которые делят свое ложе со смертью, хорошо знают, когда прозвучит призыв.

   Люди, которые делят свое ложе со смертью, хорошо знают, когда прозвучит призыв.

   — Сын Волка · книга
7. «

   Видеть высокий нравственный идеал, вырастающий из клоаки несправедливости; расти самому, и глазами, ещё залепленными грязью, ловить первые проблески красоты; видеть, как из слабости, порочности и скотской грубости рождается сила, и правда, и благородство духа.

   Видеть высокий нравственный идеал, вырастающий из клоаки несправедливости; расти самому, и глазами, ещё залепленными грязью, ловить первые проблески красоты; видеть, как из слабости, порочности и скотской грубости рождается сила, и правда, и благородство духа.

   — Мартин Иден · книга
8. «

   Посмотри на меня. Я тебя уверяю: для того, чтобы быть всегда хорошо натренированным, я должен держать себя чисто. Я живу здоровей и гигиеничней, чем миссис Сильверштейн со своим стариком, — чище, чем кто-либо из твоих знакомых, — ванны, обтирания, гимнастика, правильное и хорошее питание. Свиньей не живу, не пью, не курю, не делаю ничего, что мне вредно.

   Посмотри на меня. Я тебя уверяю: для того, чтобы быть всегда хорошо натренированным, я должен держать себя чисто. Я живу здоровей и гигиеничней, чем миссис Сильверштейн со своим стариком, — чище, чем кто-либо из твоих знакомых, — ванны, обтирания, гимнастика, правильное и хорошее питание. Свиньей не живу, не пью, не курю, не делаю ничего, что мне вредно.

   — Джо (Joe) · книга
9. «

   На коленях пью, славя чашу мою, Золотой нектар бытия.

   На коленях пью, славя чашу мою, Золотой нектар бытия.

   — Эрнест · книга
10. «

    Всё — не более, чем игра, ставка в которой — жизнь.

    Всё — не более, чем игра, ставка в которой — жизнь.

    — Элам Харниш · книга
11. «

    Ей это даже нравилось. Пришёл её час — что случается редко, — когда шерсть встаёт дыбом, клык ударяется о клык, рвёт, полосует податливое тело, — и всё это только ради обладания ею.

    Ей это даже нравилось. Пришёл её час — что случается редко, — когда шерсть встаёт дыбом, клык ударяется о клык, рвёт, полосует податливое тело, — и всё это только ради обладания ею.

    — Белый клык · книга
12. «

    Жизнь не милует стариков.

    Жизнь не милует стариков.

    — Кусок мяса · книга
13. «

    Мы все склонны предполагать, что если человек с нами не соглашается, значит, у него в голове что-то не в порядке.

    Мы все склонны предполагать, что если человек с нами не соглашается, значит, у него в голове что-то не в порядке.

    — Путешествие на "Снарке" · книга
14. «

    Неуклюжесть его первых опытов не была неуклюжестью посредственности. Их отличала неуклюжесть чрезмероной силы — та самая, что выдает новичка, который бьет из пушек по воробьям и на комара замахивается дубинкой.

    Неуклюжесть его первых опытов не была неуклюжестью посредственности. Их отличала неуклюжесть чрезмероной силы — та самая, что выдает новичка, который бьет из пушек по воробьям и на комара замахивается дубинкой.

    — Мартин Иден · книга
15. «

    Жестокость, с какой он действовал, объяснялась прежде всего тем, что он презирал своих партнеров по биржевой игре. Он считал, что едва один из сотни может сойти за честного человека и любой честный игрок в этой шулерской игре обречен на проигрыш и рано или поздно потерпит крах.

    Жестокость, с какой он действовал, объяснялась прежде всего тем, что он презирал своих партнеров по биржевой игре. Он считал, что едва один из сотни может сойти за честного человека и любой честный игрок в этой шулерской игре обречен на проигрыш и рано или поздно потерпит крах.

    — Время-не-ждет · книга
16. «

    Лира, прочь! Я песню спел! Тихо песни отзвучали. Словно призраки печали, Утонули в светлой дали! Лира, прочь! Я песню спел! Я когда-то пел под кленом, Пел в лесу темно-зеленом, Я был счастлив, юн и смел. А теперь я петь бессилен, Слёзы горло мне сдавили, Молча я бреду к могиле! Лира, прочь! Я песню спел...

    Лира, прочь! Я песню спел! Тихо песни отзвучали. Словно призраки печали, Утонули в светлой дали! Лира, прочь! Я песню спел! Я когда-то пел под кленом, Пел в лесу темно-зеленом, Я был счастлив, юн и смел. А теперь я петь бессилен, Слёзы горло мне сдавили, Молча я бреду к могиле! Лира, прочь! Я песню спел...

    — Мартин Иден · книга
17. «

    Я прожил так много жизней. Я устал от бесконечной борьбы, страданий и бедствий, которые неизбежны для того, кто поднимается высоко, выбирает сверкающие пути и странствует среди звезд.

    Я прожил так много жизней. Я устал от бесконечной борьбы, страданий и бедствий, которые неизбежны для того, кто поднимается высоко, выбирает сверкающие пути и странствует среди звезд.

    — Даррел Стэндинг · книга
18. «

    Вы оба, несомненно, отличные доктора, — сказал он, — но если вас хоть немного интересует мнение пациента, позвольте сказать вам, что диагносты вы неважные. В сущности, вы оба страдаете той самой болезнью, которую приписываете мне. Что же до меня, я к ней не восприимчив.

    Вы оба, несомненно, отличные доктора, — сказал он, — но если вас хоть немного интересует мнение пациента, позвольте сказать вам, что диагносты вы неважные. В сущности, вы оба страдаете той самой болезнью, которую приписываете мне. Что же до меня, я к ней не восприимчив.

    — Мартин Иден · книга
19. «

    Посудите сами. Вот этот мой палец, столь восприимчивый и столь чувствительный, обладающий такой тонкой и многообразной сноровкой, такой крепкий, сильный, умеющий сгибаться и разгибаться с помощью целой хитроумной системы рычагов — мышц, — этот мой палец не есть я. Отрубите его. Я жив.

    Посудите сами. Вот этот мой палец, столь восприимчивый и столь чувствительный, обладающий такой тонкой и многообразной сноровкой, такой крепкий, сильный, умеющий сгибаться и разгибаться с помощью целой хитроумной системы рычагов — мышц, — этот мой палец не есть я. Отрубите его. Я жив.

    — Смирительная рубашка (Межзвёздный скиталец) · книга
20. «

    Он не мог выпустить из рук серебро. Он не был ни скуп, ни жаден, но деньги значили для него больше, чем столько-то долларов и центов. Они означали успех, и оттиснутые на монетах орлы олицетворяли для него крылатую победу.

    Он не мог выпустить из рук серебро. Он не был ни скуп, ни жаден, но деньги значили для него больше, чем столько-то долларов и центов. Они означали успех, и оттиснутые на монетах орлы олицетворяли для него крылатую победу.

    — Мартин Иден · книга