Что говорил Джером Дэвид Сэлинджер: 159 цитат

Джером Дэвид Сэлинджер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 159 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В общем, я рад, что изобрели атомную бомбу. Если когда-нибудь начнется война, я усядусь прямо на эту бомбу. Добровольно сяду, честное благородное слово!

   В общем, я рад, что изобрели атомную бомбу. Если когда-нибудь начнется война, я усядусь прямо на эту бомбу. Добровольно сяду, честное благородное слово!

   — Холден Колфилд · книга
2. «

   Он как-то сказал нам с Алли, что, если б ему пришлось стрелять, он не знал бы, в кого пустить пулю. Он сказал, что в армии полно сволочей, не хуже, чем у фашистов.

   Он как-то сказал нам с Алли, что, если б ему пришлось стрелять, он не знал бы, в кого пустить пулю. Он сказал, что в армии полно сволочей, не хуже, чем у фашистов.

   — Холден Колфилд · книга
3. «

   Раз человек умер и попал на небо, значит, нельзя его любить по-настоящему.

   Раз человек умер и попал на небо, значит, нельзя его любить по-настоящему.

   — Фиби Колфилд · книга
4. «

   Женщины меня убивают. На самом деле. Я не хочу сказать, что я озабоченный или что-то вроде того, хотя я довольно сексуален. Я хочу сказать, что они мне просто нравятся. Но они всегда оставляют свои чертовы сумочки посреди прохода.

   Женщины меня убивают. На самом деле. Я не хочу сказать, что я озабоченный или что-то вроде того, хотя я довольно сексуален. Я хочу сказать, что они мне просто нравятся. Но они всегда оставляют свои чертовы сумочки посреди прохода.
5. «

   Я считаю, если ты хочешь знать мое мнение, что половину всей пакости в мире устраивают люди, которые не пускают в ход свое подлинное «я».

   Я считаю, если ты хочешь знать мое мнение, что половину всей пакости в мире устраивают люди, которые не пускают в ход свое подлинное «я».

   — Зуи Гласс · книга
6. «

   Понимаете, девочки такие дуры, просто беда. Их как начнёшь целовать и всё такое, они сразу теряют голову.

   Понимаете, девочки такие дуры, просто беда. Их как начнёшь целовать и всё такое, они сразу теряют голову.

   — Холден Колфилд · книга
7. «

   Если человек умеет писать, <...>, то ему в Голливуде делать нечего.

   Если человек умеет писать, <...>, то ему в Голливуде делать нечего.

   — Над пропастью во ржи · книга
8. «

   Я ненавижу актеров. Они ведут себя на сцене совершенно не похоже на людей.

   Я ненавижу актеров. Они ведут себя на сцене совершенно не похоже на людей.

   — Холден Колфилд · книга
9. «

   И тут я испугался до слез. Меня пронзила мысль, что, как бы спокойно, умно и благородно я ни научился жить, все равно до самой смерти я навек обречен бродить чужестранцем по саду, где растут одни эмалированные горшки и где царит безглазый, слепой деревянный идол — манекен, облаченный в дешевый грыжевый бандаж.

   И тут я испугался до слез. Меня пронзила мысль, что, как бы спокойно, умно и благородно я ни научился жить, все равно до самой смерти я навек обречен бродить чужестранцем по саду, где растут одни эмалированные горшки и где царит безглазый, слепой деревянный идол — манекен, облаченный в дешевый грыжевый бандаж.

   — Голубой период Де Домье-Смита · книга
10. «

    Глупо внушать новые мысли человеку, когда ему скоро стукнет сто лет. Да они этого и не любят.

    Глупо внушать новые мысли человеку, когда ему скоро стукнет сто лет. Да они этого и не любят.

    — Холден Колфилд · книга
11. «

    Знание должно вести к мудрости, а иначе это просто возмутительная трата времени, и всё!

    Знание должно вести к мудрости, а иначе это просто возмутительная трата времени, и всё!

    — Зуи · книга
12. «

    Мне за себя стыдно. Мне всё надоело. Надоело, что у меня не хватет сил стать просто никем. Я сама себе надоела, мне все надоели, кто пытается сделать большой бум.

    Мне за себя стыдно. Мне всё надоело. Надоело, что у меня не хватет сил стать просто никем. Я сама себе надоела, мне все надоели, кто пытается сделать большой бум.

    — Фрэнни · книга
13. «

    Глупо внушать новые мысли человеку, когда ему скоро стукнет сто лет.

    Глупо внушать новые мысли человеку, когда ему скоро стукнет сто лет.

    — Над пропастью во ржи · книга
14. «

    Это самое лучшее в каруселях — музыка всегда одна и та же.

    Это самое лучшее в каруселях — музыка всегда одна и та же.

    — Над пропастью во ржи · книга
15. «

    Он положил руки на стол и опустил на них голову. Болело все, с головы до ног, и казалось, все зоны боли связаны между собой. Совсем как лампочки на рождественской елке: соединенные общим проводом, они выходят из строя все разом, стоит испортиться одной.

    Он положил руки на стол и опустил на них голову. Болело все, с головы до ног, и казалось, все зоны боли связаны между собой. Совсем как лампочки на рождественской елке: соединенные общим проводом, они выходят из строя все разом, стоит испортиться одной.

    — Дорогой Эсме с любовью - и всякой мерзостью · книга
16. «

    Конферансье заставил их говорить про жилищное строительство, и маленькая дочка Берков сказала, что она ненавидит одинаковые дома — она говорила про те длинные ряды стандартных домиков, какие строят по плану. Зуи сказал, что они «очень милые». Он сказал, что было бы очень мило прийти домой и оказаться не в том домике. И по ошибке пообедать не с теми людьми, и спать не в той кроватке, и утром со всеми попрощаться, думая, что это твоё семейство. Он сказал, что ему даже хотелось бы, чтобы все люди на свете выглядели совершенно одинаково. Тогда каждый думал бы, что вот идёт его жена, или его мама, или папа, и люди всё время обнимались бы и целовались без конца, и это было бы «очень мило».

    Конферансье заставил их говорить про жилищное строительство, и маленькая дочка Берков сказала, что она ненавидит одинаковые дома — она говорила про те длинные ряды стандартных домиков, какие строят по плану. Зуи сказал, что они «очень милые». Он сказал, что было бы очень мило прийти домой и оказаться не в том домике. И по ошибке пообедать не с теми людьми, и спать не в той кроватке, и утром со всеми попрощаться, думая, что это твоё семейство. Он сказал, что ему даже хотелось бы, чтобы все люди на свете выглядели совершенно одинаково. Тогда каждый думал бы, что вот идёт его жена, или его мама, или папа, и люди всё время обнимались бы и целовались без конца, и это было бы «очень мило».

    — Выше стропила, плотники · книга
17. «

    Но вовсе и не нужно быть особенно противным, чтоб нагнать на человека тоску, — хороший человек тоже может вконец испортить настроение.

    Но вовсе и не нужно быть особенно противным, чтоб нагнать на человека тоску, — хороший человек тоже может вконец испортить настроение.

    — Над пропастью во ржи · книга
18. «

    Первый раз в жизни она мне сказала «заткнись». Грубо, просто страшно. Страшно было слушать. Хуже, чем услышать площадную брань.

    Первый раз в жизни она мне сказала «заткнись». Грубо, просто страшно. Страшно было слушать. Хуже, чем услышать площадную брань.

    — Над пропастью во ржи · книга
19. «

    ... все это ужасно религиозно и красиво, но где же тут религия и красота, черт меня дери, когда кучка актеров таскает распятия по сцене? <...> ... бедного Христа, наверно, стошнило бы, если б он посмотрел на эти маскарадные тряпки.

    ... все это ужасно религиозно и красиво, но где же тут религия и красота, черт меня дери, когда кучка актеров таскает распятия по сцене? <...> ... бедного Христа, наверно, стошнило бы, если б он посмотрел на эти маскарадные тряпки.

    — Над пропастью во ржи · книга
20. «

    Христос мне, в общем, нравится, но вся остальная муть в Библии — не особенно. Взять, например, апостолов. Меня они раздражают до чертиков. Конечно, когда Христос умер, они вели себя ничего, но пока он жил, ему от них было пользы, как от дыры в башке. Все время они его подводили.

    Христос мне, в общем, нравится, но вся остальная муть в Библии — не особенно. Взять, например, апостолов. Меня они раздражают до чертиков. Конечно, когда Христос умер, они вели себя ничего, но пока он жил, ему от них было пользы, как от дыры в башке. Все время они его подводили.

    — Холден Колфилд · книга