158 цитат Джерома Дэвида Сэлинджера, ставших крылатыми

Джером Дэвид Сэлинджер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 158 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Девушки. Боже мой, они могут свести тебя с ума. Они действительно могут.

   Девушки. Боже мой, они могут свести тебя с ума. Они действительно могут.

   — Холден Колфилд · книга
2. «

   Когда что-нибудь делаешь слишком хорошо, то, если не следить за собой, начинаешь выставляться напоказ. А тогда уже не может быть хорошо.

   Когда что-нибудь делаешь слишком хорошо, то, если не следить за собой, начинаешь выставляться напоказ. А тогда уже не может быть хорошо.

   — Холден Колфилд · книга
3. «

   Приходится постоянно, день и ночь, быть начеку, не то разнообразие мнений на этом свете легко может свести с ума.

   Приходится постоянно, день и ночь, быть начеку, не то разнообразие мнений на этом свете легко может свести с ума.

   — 16-й день Хэпворта 1924 года · книга
4. «

   Религиозная жизнь, со всеми сопутствующими мучениями, насылается Богом на тех людей, у которых хватает нахальства обвинять его в том, что он создал такой гнусный мир.

   Религиозная жизнь, со всеми сопутствующими мучениями, насылается Богом на тех людей, у которых хватает нахальства обвинять его в том, что он создал такой гнусный мир.

   — Зуи · книга
5. «

   В нашей передней свой, особенный запах, нигде так не пахнет. Сам не знаю чем — не то едой, не то духами, — не разобрать, но сразу чувствуешь, что ты дома.

   В нашей передней свой, особенный запах, нигде так не пахнет. Сам не знаю чем — не то едой, не то духами, — не разобрать, но сразу чувствуешь, что ты дома.

   — Над пропастью во ржи · книга
6. «

   Глупо внушать новые мысли человеку, когда ему скоро стукнет сто лет. Да они этого и не любят.

   Глупо внушать новые мысли человеку, когда ему скоро стукнет сто лет. Да они этого и не любят.

   — Холден Колфилд · книга
7. «

   Еще со времен Адама мужчине никогда не удавалось устоять перед красотой, перед певучим ее совершенством, особенно если на него обрушивали смертельную дозу.

   Еще со времен Адама мужчине никогда не удавалось устоять перед красотой, перед певучим ее совершенством, особенно если на него обрушивали смертельную дозу.

   — Душа несчастливой истории · книга
8. «

   Я не могу честно и тайно молиться какому-нибудь милому, божественному слюнтяю, чтобы он явился и убрал за мной всё, что я тут натворил; при одной мысли об этом меня наизнанку выворачивает.

   Я не могу честно и тайно молиться какому-нибудь милому, божественному слюнтяю, чтобы он явился и убрал за мной всё, что я тут натворил; при одной мысли об этом меня наизнанку выворачивает.
9. «

   В общем, я рад, что изобрели атомную бомбу. Если когда-нибудь начнется война, я усядусь прямо на эту бомбу. Добровольно сяду, честное благородное слово!

   В общем, я рад, что изобрели атомную бомбу. Если когда-нибудь начнется война, я усядусь прямо на эту бомбу. Добровольно сяду, честное благородное слово!

   — Холден Колфилд · книга
10. «

    Нет, я сейчас вовсе не мучаюсь из-за какой-то вины, но всё же вина есть вина. От неё не уйдешь. Её стереть невозможно. Уверен, что её даже трудно понять как следует — слишком глубоко она ушла корнями в нашу личную, издавна накопившуюся карму. И когда я это чувствую, то меня спасает мысль, что чувство вины — только незавершенное познание. Но эта незавершенность вовсе ничему не препятствует. Трудно только извлечь пользу из чувства вины, прежде чем оно тебя не доконает.

    Нет, я сейчас вовсе не мучаюсь из-за какой-то вины, но всё же вина есть вина. От неё не уйдешь. Её стереть невозможно. Уверен, что её даже трудно понять как следует — слишком глубоко она ушла корнями в нашу личную, издавна накопившуюся карму. И когда я это чувствую, то меня спасает мысль, что чувство вины — только незавершенное познание. Но эта незавершенность вовсе ничему не препятствует. Трудно только извлечь пользу из чувства вины, прежде чем оно тебя не доконает.

    — Бадди · книга
11. «

    — Что же он тебе сказал? — Ну... всякое. Что жизнь — это честная игра. И что надо играть по правилам. Он хорошо говорил. То есть ничего особенного он не сказал. Все насчет того же, что жизнь — это игра и всякое такое. Да вы сами знаете. — Но жизнь действительно игра, и играть надо по правилам. — Да, сэр. Знаю. Я все это знаю. Тоже сравнили! Хороша игра! Попадешь в ту партию, где классные игроки, — тогда ладно, куда ни шло, тут действительно игра. А если попасть на другую сторону, где одни мазилы, — какая уж тут игра? Ни черта похожего. Никакой игры не выйдет.

    — Что же он тебе сказал? — Ну... всякое. Что жизнь — это честная игра. И что надо играть по правилам. Он хорошо говорил. То есть ничего особенного он не сказал. Все насчет того же, что жизнь — это игра и всякое такое. Да вы сами знаете. — Но жизнь действительно игра, и играть надо по правилам. — Да, сэр. Знаю. Я все это знаю. Тоже сравнили! Хороша игра! Попадешь в ту партию, где классные игроки, — тогда ладно, куда ни шло, тут действительно игра. А если попасть на другую сторону, где одни мазилы, — какая уж тут игра? Ни черта похожего. Никакой игры не выйдет.

    — Над пропастью во ржи · книга
12. «

    Иногда надоедает ездить в такси, даже подыматься на лифте надоедает. Вдруг хочется идти пешком, хоть и далеко, и высоко.

    Иногда надоедает ездить в такси, даже подыматься на лифте надоедает. Вдруг хочется идти пешком, хоть и далеко, и высоко.

    — Над пропастью во ржи · книга
13. «

    Симор как-то сказал, что всю жизнь мы только то и делаем, что переходим с одного маленького участка Святой Земли на другой. Неужели он никогда не ошибался?

    Симор как-то сказал, что всю жизнь мы только то и делаем, что переходим с одного маленького участка Святой Земли на другой. Неужели он никогда не ошибался?

    — Симор: Введение · книга
14. «

    Я всегда был твёрдо уверен, что мышь, обжёгшись искрой, летящей от фейерверка, хромает восвояси с готовым, безукоризненно продуманным планом, как убить кота.

    Я всегда был твёрдо уверен, что мышь, обжёгшись искрой, летящей от фейерверка, хромает восвояси с готовым, безукоризненно продуманным планом, как убить кота.

    — Голубой период Де Домье-Смита · книга
15. «

    Я по глупости думал, что она довольно умная. Она ужасно много знала про театры, про пьесы, вообще про всякую литературу. Когда человек начинен такими знаниями, так не скоро сообразишь, глуп он или нет.

    Я по глупости думал, что она довольно умная. Она ужасно много знала про театры, про пьесы, вообще про всякую литературу. Когда человек начинен такими знаниями, так не скоро сообразишь, глуп он или нет.

    — Холден Колфилд · книга
16. «

    Быть кем-то, а не казаться кем-то – еще не значит, что ты незнайка.

    Быть кем-то, а не казаться кем-то – еще не значит, что ты незнайка.

    — Тедди · книга
17. «

    А люди всегда думают, что они видят тебя насквозь. Мне-то наплевать, хотя тоска берет, когда тебя поучают — веди себя как взрослый. Иногда я веду себя так, будто я куда старше своих лет, но этого-то люди не замечают. Вообще ни черта они не замечают.

    А люди всегда думают, что они видят тебя насквозь. Мне-то наплевать, хотя тоска берет, когда тебя поучают — веди себя как взрослый. Иногда я веду себя так, будто я куда старше своих лет, но этого-то люди не замечают. Вообще ни черта они не замечают.

    — Холден Колфилд · книга
18. «

    Сплошная липа. И учатся только для того, чтобы стать какими-нибудь пронырами, заработать на какой-нибудь «кадиллак», да еще вечно притворяются, что им очень важно, проиграет их футбольная команда или нет. А целые дни только и разговору что про выпивку. девочек и что такое секс, и у всякого своя компания, какая-нибудь гнусная мелкая шайка. <...> Попробуй с кем-нибудь поговорить по-настоящему.

    Сплошная липа. И учатся только для того, чтобы стать какими-нибудь пронырами, заработать на какой-нибудь «кадиллак», да еще вечно притворяются, что им очень важно, проиграет их футбольная команда или нет. А целые дни только и разговору что про выпивку. девочек и что такое секс, и у всякого своя компания, какая-нибудь гнусная мелкая шайка. <...> Попробуй с кем-нибудь поговорить по-настоящему.

    — Над пропастью во ржи · книга
19. «

    Но самое лучшее в музее было то, что там всё оставалось на местах... Ничто не менялось. Менялся только ты сам. И не то чтобы ты сразу становился много старше. Дело не в этом. Но ты менялся, и всё.

    Но самое лучшее в музее было то, что там всё оставалось на местах... Ничто не менялось. Менялся только ты сам. И не то чтобы ты сразу становился много старше. Дело не в этом. Но ты менялся, и всё.

    — Холден Колфилд · книга
20. «

    Считалось, что для Пэнси этот матч важней всего на свете. Матч был финальный, и, если бы наша школа проиграла, нам всем полагалось чуть ли не перевешаться с горя.

    Считалось, что для Пэнси этот матч важней всего на свете. Матч был финальный, и, если бы наша школа проиграла, нам всем полагалось чуть ли не перевешаться с горя.

    — Холден Колфилд · книга