170 цитат Джерома Дэвида Сэлинджера для тех, кто любит думать

Джером Дэвид Сэлинджер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 170 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Боже милостивый, жизнь — это ад.

   Боже милостивый, жизнь — это ад.

   — Дорогой Эсме с любовью - и всякой мерзостью · книга
2. «

   Будь я Богом, ни за что бы не хотел, чтобы меня любили сентиментальной любовью. Очень уж это ненадежно.

   Будь я Богом, ни за что бы не хотел, чтобы меня любили сентиментальной любовью. Очень уж это ненадежно.

   — Тедди · книга
3. «

   ...тело женщины — скрипка, и надо быть прекрасным музыкантом, чтобы заставить его звучать.

   ...тело женщины — скрипка, и надо быть прекрасным музыкантом, чтобы заставить его звучать.

   — Над пропастью во ржи · книга
4. «

   И вовсе не надо ухаживать за девушкой, для того чтобы с ней подружиться.

   И вовсе не надо ухаживать за девушкой, для того чтобы с ней подружиться.

   — Над пропастью во ржи · книга
5. «

   — Что ты делаешь? — Не видишь — книгу читаю. — Хорошая? — Да, особенно эта фраза, которую я всё время читаю.

   — Что ты делаешь? — Не видишь — книгу читаю. — Хорошая? — Да, особенно эта фраза, которую я всё время читаю.

   — Над пропастью во ржи · книга
6. «

   Когда настроения нет, все равно ничего не выйдет.

   Когда настроения нет, все равно ничего не выйдет.

   — Холден Колфилд · книга
7. «

   Господи, до чего я ненавижу эту привычку — вопить вдогонку «счастливого пути». У меня от этого настроение портится.

   Господи, до чего я ненавижу эту привычку — вопить вдогонку «счастливого пути». У меня от этого настроение портится.

   — Холден Колфилд · книга
8. «

   Почему людям кажется, что все имеет границы? Да просто потому, что большинство людей не умеет смотреть на вещи иначе... А сами вещи тут ни при чем.

   Почему людям кажется, что все имеет границы? Да просто потому, что большинство людей не умеет смотреть на вещи иначе... А сами вещи тут ни при чем.

   — Тедди · книга
9. «

   Еще со времен Адама мужчине никогда не удавалось устоять перед красотой, перед певучим ее совершенством, особенно если на него обрушивали смертельную дозу.

   Еще со времен Адама мужчине никогда не удавалось устоять перед красотой, перед певучим ее совершенством, особенно если на него обрушивали смертельную дозу.

   — Душа несчастливой истории · книга
10. «

    И еще я вспомнил одну штуку. Один раз в кино Джейн сделала мне такое, что я просто обалдел. Шла кинохроника или еще что-то, и вдруг я почувствовал, что меня кто-то гладит по голове, оказалось — Джейн. Удивительно странно все-таки. Ведь она была еще маленькая, а обычно женщины гладят кого-нибудь по голове, когда им уже лет тридцать, и гладят они своего мужа или ребенка. Я иногда глажу свою сестренку по голове — редко, конечно. А тут она, сама еще маленькая, и вдруг гладит тебя по голове. И это у нее до того мило вышло, что я просто очумел.

    И еще я вспомнил одну штуку. Один раз в кино Джейн сделала мне такое, что я просто обалдел. Шла кинохроника или еще что-то, и вдруг я почувствовал, что меня кто-то гладит по голове, оказалось — Джейн. Удивительно странно все-таки. Ведь она была еще маленькая, а обычно женщины гладят кого-нибудь по голове, когда им уже лет тридцать, и гладят они своего мужа или ребенка. Я иногда глажу свою сестренку по голове — редко, конечно. А тут она, сама еще маленькая, и вдруг гладит тебя по голове. И это у нее до того мило вышло, что я просто очумел.

    — Над пропастью во ржи · книга
11. «

    Лет им было под семьдесят, а то и больше. И все-таки они получали удовольствие от жизни, хоть одной ногой и стояли в могиле.

    Лет им было под семьдесят, а то и больше. И все-таки они получали удовольствие от жизни, хоть одной ногой и стояли в могиле.

    — Холден Колфилд · книга
12. «

    Есть люди, которых нельзя обманывать, хоть они того и стоят.

    Есть люди, которых нельзя обманывать, хоть они того и стоят.

    — Над пропастью во ржи · книга
13. «

    Конферансье заставил их говорить про жилищное строительство, и маленькая дочка Берков сказала, что она ненавидит одинаковые дома — она говорила про те длинные ряды стандартных домиков, какие строят по плану. Зуи сказал, что они «очень милые». Он сказал, что было бы очень мило прийти домой и оказаться не в том домике. И по ошибке пообедать не с теми людьми, и спать не в той кроватке, и утром со всеми попрощаться, думая, что это твоё семейство. Он сказал, что ему даже хотелось бы, чтобы все люди на свете выглядели совершенно одинаково. Тогда каждый думал бы, что вот идёт его жена, или его мама, или папа, и люди всё время обнимались бы и целовались без конца, и это было бы «очень мило».

    Конферансье заставил их говорить про жилищное строительство, и маленькая дочка Берков сказала, что она ненавидит одинаковые дома — она говорила про те длинные ряды стандартных домиков, какие строят по плану. Зуи сказал, что они «очень милые». Он сказал, что было бы очень мило прийти домой и оказаться не в том домике. И по ошибке пообедать не с теми людьми, и спать не в той кроватке, и утром со всеми попрощаться, думая, что это твоё семейство. Он сказал, что ему даже хотелось бы, чтобы все люди на свете выглядели совершенно одинаково. Тогда каждый думал бы, что вот идёт его жена, или его мама, или папа, и люди всё время обнимались бы и целовались без конца, и это было бы «очень мило».

    — Выше стропила, плотники · книга
14. «

    Нет, я сейчас вовсе не мучаюсь из-за какой-то вины, но всё же вина есть вина. От неё не уйдешь. Её стереть невозможно. Уверен, что её даже трудно понять как следует — слишком глубоко она ушла корнями в нашу личную, издавна накопившуюся карму. И когда я это чувствую, то меня спасает мысль, что чувство вины — только незавершенное познание. Но эта незавершенность вовсе ничему не препятствует. Трудно только извлечь пользу из чувства вины, прежде чем оно тебя не доконает.

    Нет, я сейчас вовсе не мучаюсь из-за какой-то вины, но всё же вина есть вина. От неё не уйдешь. Её стереть невозможно. Уверен, что её даже трудно понять как следует — слишком глубоко она ушла корнями в нашу личную, издавна накопившуюся карму. И когда я это чувствую, то меня спасает мысль, что чувство вины — только незавершенное познание. Но эта незавершенность вовсе ничему не препятствует. Трудно только извлечь пользу из чувства вины, прежде чем оно тебя не доконает.

    — Бадди · книга
15. «

    Когда солнце светит, ещё не так плохо, но солнце-то светит, только когда ему вздумается.

    Когда солнце светит, ещё не так плохо, но солнце-то светит, только когда ему вздумается.

    — Холден Колфилд · книга
16. «

    Я не могу честно и тайно молиться какому-нибудь милому, божественному слюнтяю, чтобы он явился и убрал за мной всё, что я тут натворил; при одной мысли об этом меня наизнанку выворачивает.

    Я не могу честно и тайно молиться какому-нибудь милому, божественному слюнтяю, чтобы он явился и убрал за мной всё, что я тут натворил; при одной мысли об этом меня наизнанку выворачивает.
17. «

    Чаще всего ты сам не знаешь, что тебе интереснее, пока не начнешь рассказывать про неинтересное.

    Чаще всего ты сам не знаешь, что тебе интереснее, пока не начнешь рассказывать про неинтересное.

    — Холден Колфилд · книга
18. «

    В том-то и беда с вами, кретинами. Вы и поговорить по-человечески не можете. Кретина за столь миль видно: он даже поговорить не умеет.

    В том-то и беда с вами, кретинами. Вы и поговорить по-человечески не можете. Кретина за столь миль видно: он даже поговорить не умеет.

    — Холден Колфилд · книга
19. «

    Вы лучше тоже никому ничего не рассказывайте. А то расскажете про всех — и вам без них станет скучно.

    Вы лучше тоже никому ничего не рассказывайте. А то расскажете про всех — и вам без них станет скучно.

    — Над пропастью во ржи · книга
20. «

    Вы понимаете, о чем я? Живет себе такой человек вроде старого Спенсера, из него уже песок сыплется, а он все еще приходит в восторг от какого-то одеяла.

    Вы понимаете, о чем я? Живет себе такой человек вроде старого Спенсера, из него уже песок сыплется, а он все еще приходит в восторг от какого-то одеяла.

    — Холден Колфилд · книга