78 цитат Джерома Дэвида Сэлинджера о жизни и людях

Джером Дэвид Сэлинджер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 78 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он положил руки на стол и опустил на них голову. Болело все, с головы до ног, и казалось, все зоны боли связаны между собой. Совсем как лампочки на рождественской елке: соединенные общим проводом, они выходят из строя все разом, стоит испортиться одной.

   Он положил руки на стол и опустил на них голову. Болело все, с головы до ног, и казалось, все зоны боли связаны между собой. Совсем как лампочки на рождественской елке: соединенные общим проводом, они выходят из строя все разом, стоит испортиться одной.

   — Дорогой Эсме с любовью - и всякой мерзостью · книга
2. «

   ... мы сентиментальны, когда уделяем какому-то существу больше нежности, чем ему уделил Господь Бог.

   ... мы сентиментальны, когда уделяем какому-то существу больше нежности, чем ему уделил Господь Бог.

   — Сага о Глассах · книга
3. «

   Перед тем как вступить с кем-то в брак, убедись, что смеётесь над одним и тем же.

   Перед тем как вступить с кем-то в брак, убедись, что смеётесь над одним и тем же.
4. «

   «Изумительные». Ненавижу это слово! Ужасная пошлятина. Мутит, когда слышишь такие слова.

   «Изумительные». Ненавижу это слово! Ужасная пошлятина. Мутит, когда слышишь такие слова.

   — Над пропастью во ржи · книга
5. «

   Вечно я говорю «очень приятно с вами познакомиться», когда мне ничуть не приятно. Но если хочешь жить с людьми, приходится говорить всякое.

   Вечно я говорю «очень приятно с вами познакомиться», когда мне ничуть не приятно. Но если хочешь жить с людьми, приходится говорить всякое.

   — Холден · книга
6. «

   Когда солнце светит, еще не так плохо, но солнце-то светит, только когда ему вздумается.

   Когда солнце светит, еще не так плохо, но солнце-то светит, только когда ему вздумается.

   — Холден Колфилд · книга
7. «

   Чаще всего ты сам не знаешь, что тебе интереснее, пока не начнешь рассказывать про неинтересное.

   Чаще всего ты сам не знаешь, что тебе интереснее, пока не начнешь рассказывать про неинтересное.

   — Холден Колфилд · книга
8. «

   Если человек умеет писать, <...>, то ему в Голливуде делать нечего.

   Если человек умеет писать, <...>, то ему в Голливуде делать нечего.

   — Над пропастью во ржи · книга
9. «

   Христос мне, в общем, нравится, но вся остальная муть в Библии — не особенно. Взять, например, апостолов. Меня они раздражают до чертиков. Конечно, когда Христос умер, они вели себя ничего, но пока он жил, ему от них было пользы, как от дыры в башке. Все время они его подводили.

   Христос мне, в общем, нравится, но вся остальная муть в Библии — не особенно. Взять, например, апостолов. Меня они раздражают до чертиков. Конечно, когда Христос умер, они вели себя ничего, но пока он жил, ему от них было пользы, как от дыры в башке. Все время они его подводили.

   — Холден Колфилд · книга
10. «

    Когда настроение скверное, не все ли равно, что там за окошком.

    Когда настроение скверное, не все ли равно, что там за окошком.

    — Холден Колфилд · книга
11. «

    Любовь — это общение не только физическое, но и духовное.

    Любовь — это общение не только физическое, но и духовное.

    — Над пропастью во ржи · книга
12. «

    Забавная штука: достаточно наплести человеку что-нибудь непонятное, и он сделает так, как ты хочешь.

    Забавная штука: достаточно наплести человеку что-нибудь непонятное, и он сделает так, как ты хочешь.

    — Над пропастью во ржи · книга
13. «

    Настанет день, и тебе придется решать, куда идти. И сразу надо идти туда, куда ты решил. Немедленно. Ты не имеешь права терять ни минуты. Тебе этого нельзя.

    Настанет день, и тебе придется решать, куда идти. И сразу надо идти туда, куда ты решил. Немедленно. Ты не имеешь права терять ни минуты. Тебе этого нельзя.

    — Над пропастью во ржи · книга
14. «

    Больше всего я ненавижу ложиться спать, когда ничуть не устал.

    Больше всего я ненавижу ложиться спать, когда ничуть не устал.

    — Над пропастью во ржи · книга
15. «

    Я сам себе придумываю правила поведения и тут же их нарушаю.

    Я сам себе придумываю правила поведения и тут же их нарушаю.

    — Над пропастью во ржи · книга
16. «

    Вообще, если взять десять человек из тех, кто смотрит липовую картину и ревет в три ручья, так поручиться можно, что из них девять окажутся в душе самыми прожженными сволочами.

    Вообще, если взять десять человек из тех, кто смотрит липовую картину и ревет в три ручья, так поручиться можно, что из них девять окажутся в душе самыми прожженными сволочами.

    — Над пропастью во ржи · книга
17. «

    Все матери немножко помешанные.

    Все матери немножко помешанные.

    — Холден Колфилд · книга
18. «

    Беда с этими умниками. Никогда не могут серьезно поговорить с человеком, если у них нет настроения.

    Беда с этими умниками. Никогда не могут серьезно поговорить с человеком, если у них нет настроения.

    — Над пропастью во ржи · книга
19. «

    Господи, до чего я ненавижу эту привычку — вопить вдогонку «счастливого пути». У меня от этого настроение портится.

    Господи, до чего я ненавижу эту привычку — вопить вдогонку «счастливого пути». У меня от этого настроение портится.

    — Холден Колфилд · книга
20. «

    Можно было сто тысяч раз проходить, и всегда эскимос ловил рыбу и двух уже поймал, птицы всегда летели на юг, олени пили воду из ручья, и рога у них были все такие же красивые, а ноги такие же тоненькие, и эта индианка с голой грудью всегда ткала тот же самый ковер. Ничто не менялось. Менялся только ты сам. И не то чтобы ты сразу становился много старше. Дело не в том. Но ты менялся, и все. То на тебе было новое пальто. То ты шел в паре с кем-нибудь другим, потому что прежний твой товарищ был болен скарлатиной. А то другая учительница вместо мисс Эглетингер приводила класс в музей. Или ты утром слыхал, как отец с матерью ссорились в ванной. А может быть, ты увидел на улице лужу и по ней растеклись радужные пятна от бензина. Словом, ты уже чем-то стал не тот — я не умею как следует объяснить, чем именно. А может быть, и умею, но что-то не хочется.

    Можно было сто тысяч раз проходить, и всегда эскимос ловил рыбу и двух уже поймал, птицы всегда летели на юг, олени пили воду из ручья, и рога у них были все такие же красивые, а ноги такие же тоненькие, и эта индианка с голой грудью всегда ткала тот же самый ковер. Ничто не менялось. Менялся только ты сам. И не то чтобы ты сразу становился много старше. Дело не в том. Но ты менялся, и все. То на тебе было новое пальто. То ты шел в паре с кем-нибудь другим, потому что прежний твой товарищ был болен скарлатиной. А то другая учительница вместо мисс Эглетингер приводила класс в музей. Или ты утром слыхал, как отец с матерью ссорились в ванной. А может быть, ты увидел на улице лужу и по ней растеклись радужные пятна от бензина. Словом, ты уже чем-то стал не тот — я не умею как следует объяснить, чем именно. А может быть, и умею, но что-то не хочется.

    — Над пропастью во ржи · книга