92 цитаты Джерома Дэвида Сэлинджера про любовь, время и выбор

Джером Дэвид Сэлинджер — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 92 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Понимаешь, что я хочу сказать: я знаю, что общение должно быть и физическое, и духовное, и красивое, — словом, всякое такое. Но ты пойми, не может так быть с каждой — со всеми девчонками, с которыми целуешься, — не может!

   — Понимаешь, что я хочу сказать: я знаю, что общение должно быть и физическое, и духовное, и красивое, — словом, всякое такое. Но ты пойми, не может так быть с каждой — со всеми девчонками, с которыми целуешься, — не может!

   — Над пропастью во ржи · книга
2. «

   ... мы сентиментальны, когда уделяем какому-то существу больше нежности, чем ему уделил Господь Бог.

   ... мы сентиментальны, когда уделяем какому-то существу больше нежности, чем ему уделил Господь Бог.

   — Сага о Глассах · книга
3. «

   Больше всего я ненавижу ложиться спать, когда ничуть не устал.

   Больше всего я ненавижу ложиться спать, когда ничуть не устал.

   — Над пропастью во ржи · книга
4. «

   Я себе представил, как они сидят в каком-нибудь баре в своих пижонских клетчатых жилетках и критикуют спектакли, и книги, и женщин, а голоса у них такие усталые, снобистские. Сдохнуть можно от этих типов.

   Я себе представил, как они сидят в каком-нибудь баре в своих пижонских клетчатых жилетках и критикуют спектакли, и книги, и женщин, а голоса у них такие усталые, снобистские. Сдохнуть можно от этих типов.

   — Над пропастью во ржи · книга
5. «

   Человек он был утонченный, но пил как лошадь.

   Человек он был утонченный, но пил как лошадь.

   — Над пропастью во ржи · книга
6. «

   В этих чертовых школах никому доверять нельзя.

   В этих чертовых школах никому доверять нельзя.

   — Над пропастью во ржи · книга
7. «

   Это самое лучшее в каруселях — музыка всегда одна и та же.

   Это самое лучшее в каруселях — музыка всегда одна и та же.

   — Над пропастью во ржи · книга
8. «

   Вообще, если взять десять человек из тех, кто смотрит липовую картину и ревет в три ручья, так поручиться можно, что из них девять окажутся в душе самыми прожженными сволочами.

   Вообще, если взять десять человек из тех, кто смотрит липовую картину и ревет в три ручья, так поручиться можно, что из них девять окажутся в душе самыми прожженными сволочами.

   — Над пропастью во ржи · книга
9. «

   Лет им было под семьдесят, а то и больше. И все-таки они получали удовольствие от жизни, хоть одной ногой и стояли в могиле.

   Лет им было под семьдесят, а то и больше. И все-таки они получали удовольствие от жизни, хоть одной ногой и стояли в могиле.

   — Холден Колфилд · книга
10. «

    Если человек умеет писать, <...>, то ему в Голливуде делать нечего.

    Если человек умеет писать, <...>, то ему в Голливуде делать нечего.

    — Над пропастью во ржи · книга
11. «

    И тут я испугался до слез. Меня пронзила мысль, что, как бы спокойно, умно и благородно я ни научился жить, все равно до самой смерти я навек обречен бродить чужестранцем по саду, где растут одни эмалированные горшки и где царит безглазый, слепой деревянный идол — манекен, облаченный в дешевый грыжевый бандаж.

    И тут я испугался до слез. Меня пронзила мысль, что, как бы спокойно, умно и благородно я ни научился жить, все равно до самой смерти я навек обречен бродить чужестранцем по саду, где растут одни эмалированные горшки и где царит безглазый, слепой деревянный идол — манекен, облаченный в дешевый грыжевый бандаж.

    — Голубой период Де Домье-Смита · книга
12. «

    Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?

    Если человек умер, его нельзя перестать любить, черт возьми. Особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?

    — Холден Колфилд · книга
13. «

    Вы бы видели, как они здоровались! Как будто двадцать лет не виделись. Можно было подумать, что их детьми купали в одной ванночке.

    Вы бы видели, как они здоровались! Как будто двадцать лет не виделись. Можно было подумать, что их детьми купали в одной ванночке.

    — Над пропастью во ржи · книга
14. «

    Некрасивым девушкам туго приходится. Мне их иногда до того жалко, что я даже смотреть на них не могу. Особенно когда они сидят с каким-нибудь шизиком, который рассказывает им про свой идиотский футбол.

    Некрасивым девушкам туго приходится. Мне их иногда до того жалко, что я даже смотреть на них не могу. Особенно когда они сидят с каким-нибудь шизиком, который рассказывает им про свой идиотский футбол.

    — Над пропастью во ржи · книга
15. «

    Я ненавижу актеров. Они ведут себя на сцене совершенно не похоже на людей.

    Я ненавижу актеров. Они ведут себя на сцене совершенно не похоже на людей.

    — Холден Колфилд · книга
16. «

    Лучше бы некоторые вещи не менялись. Хорошо, если б их можно было поставить в застекленную витрину и не трогать.

    Лучше бы некоторые вещи не менялись. Хорошо, если б их можно было поставить в застекленную витрину и не трогать.

    — Над пропастью во ржи · книга
17. «

    — ... Где ты? Кто с тобой? — Никого. Я, моя персона и я сам.

    — ... Где ты? Кто с тобой? — Никого. Я, моя персона и я сам.

    — Над пропастью во ржи · книга
18. «

    Откуда человеку заранее знать, что он будет делать? Ничего нельзя знать заранее!

    Откуда человеку заранее знать, что он будет делать? Ничего нельзя знать заранее!

    — Над пропастью во ржи · книга
19. «

    Так что еще вопрос, кто зануда, кто — нет. Может быть, нечего слишком жалеть, если какая-нибудь хорошая девчонка выйдет замуж за нудного типа, — в общем, они довольно безобидные, а может быть, они втайне здорово умеют свистеть или еще что-нибудь. Кто ж его знает, не мне судить.

    Так что еще вопрос, кто зануда, кто — нет. Может быть, нечего слишком жалеть, если какая-нибудь хорошая девчонка выйдет замуж за нудного типа, — в общем, они довольно безобидные, а может быть, они втайне здорово умеют свистеть или еще что-нибудь. Кто ж его знает, не мне судить.

    — Над пропастью во ржи · книга
20. «

    Он положил руки на стол и опустил на них голову. Болело все, с головы до ног, и казалось, все зоны боли связаны между собой. Совсем как лампочки на рождественской елке: соединенные общим проводом, они выходят из строя все разом, стоит испортиться одной.

    Он положил руки на стол и опустил на них голову. Болело все, с головы до ног, и казалось, все зоны боли связаны между собой. Совсем как лампочки на рождественской елке: соединенные общим проводом, они выходят из строя все разом, стоит испортиться одной.

    — Дорогой Эсме с любовью - и всякой мерзостью · книга