Джоанн Харрис: 158 цитат на каждый день

Ниже 158 цитат Джоанна Харриса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Лето было дверью, распахнутой в потаенный сад.

   Лето было дверью, распахнутой в потаенный сад.

   — Ежевичное вино · книга
2. «

   Знание — это тяжкое бремя, Рейно. Не менее тяжкое, чем бремя вины. Уж тебе-то это хорошо известно, ведь ты принимаешь чужие исповеди и отпускаешь чужие грехи.

   Знание — это тяжкое бремя, Рейно. Не менее тяжкое, чем бремя вины. Уж тебе-то это хорошо известно, ведь ты принимаешь чужие исповеди и отпускаешь чужие грехи.

   — Нарсис · книга
3. «

   Да, я всё помню. И только и мечтаю — забыть.

   Да, я всё помню. И только и мечтаю — забыть.

   — Пять четвертинок апельсина · книга
4. «

   Каждый день он просыпался в ожидании, что все изменится, но каждое утро ничем не отличалось от предыдущего.

   Каждый день он просыпался в ожидании, что все изменится, но каждое утро ничем не отличалось от предыдущего.

   — Ежевичное вино · книга
5. «

   Нет ничего более печального, чем пустой дом.

   Нет ничего более печального, чем пустой дом.

   — Леденцовые Туфельки · книга
6. «

   Глубокой ночью, когда даже Бог представляется космической шуткой, когда до тебя, кажется, ровным счетом никому нет дела, все мы, пожалуй, нуждаемся в какой-то поддержке, в ком-то, кого можно коснуться.

   Глубокой ночью, когда даже Бог представляется космической шуткой, когда до тебя, кажется, ровным счетом никому нет дела, все мы, пожалуй, нуждаемся в какой-то поддержке, в ком-то, кого можно коснуться.

   — Мальчик с голубыми глазами · книга
7. «

   Я не очень часто смотрю людям в глаза. Глаза — они как окна: иной раз заглянешь в такое «окно» и увидишь там то, что видеть вовсе не полагалось.

   Я не очень часто смотрю людям в глаза. Глаза — они как окна: иной раз заглянешь в такое «окно» и увидишь там то, что видеть вовсе не полагалось.

   — Розетт · книга
8. «

   Находясь среди деревьев, я замечаю, что мое дыхание становится ровнее, я начинаю чувствовать биение собственного сердца, сознавать, в какой гармонии движется окружающий меня мир, слышать голоса океанов, хотя никогда их не видела и, наверное, никогда не увижу.

   Находясь среди деревьев, я замечаю, что мое дыхание становится ровнее, я начинаю чувствовать биение собственного сердца, сознавать, в какой гармонии движется окружающий меня мир, слышать голоса океанов, хотя никогда их не видела и, наверное, никогда не увижу.

   — Кошка, шляпа и кусок веревки · книга
9. «

   Запомни: мыло серо, да моет бело. Главное — что внутри. Искусство.

   Запомни: мыло серо, да моет бело. Главное — что внутри. Искусство.

   — Джо (Joe) · книга
10. «

    Сто сорок знаков — этого более чем достаточно, чтобы твоему миру пришел конец.

    Сто сорок знаков — этого более чем достаточно, чтобы твоему миру пришел конец.

    — Желаете возобновить связь? · книга
11. «

    Судить задним числом – обманчивый способ, обращающий ангелов в негодяев, а тигров – в шутов. С годами все, в чем был так уверен, тает, будто зрелый сыр. На воспоминания нельзя положиться.

    Судить задним числом – обманчивый способ, обращающий ангелов в негодяев, а тигров – в шутов. С годами все, в чем был так уверен, тает, будто зрелый сыр. На воспоминания нельзя положиться.

    — Джентльмены и игроки · книга
12. «

    Люди редко видят то, что есть на самом деле, а не то, что им кажется. Они видят только то, что мы позволяем им увидеть...

    Люди редко видят то, что есть на самом деле, а не то, что им кажется. Они видят только то, что мы позволяем им увидеть...

    — Леденцовые Туфельки · книга
13. «

    Я не знаю, как его утешить, да думаю, он и не нуждается в моих словах утешения. Ему просто хочется высказаться. Не желая оскорблять его горе штампами, я промолчала.

    Я не знаю, как его утешить, да думаю, он и не нуждается в моих словах утешения. Ему просто хочется высказаться. Не желая оскорблять его горе штампами, я промолчала.

    — Вианн Роше · книга
14. «

    Когда его спрашивают, чем он объясняет такой впечатляющий триумф, он отвечает: «Обычным везением. – Он лукаво улыбается нашему корреспонденту. – И конечно, капелькой волшебства».

    Когда его спрашивают, чем он объясняет такой впечатляющий триумф, он отвечает: «Обычным везением. – Он лукаво улыбается нашему корреспонденту. – И конечно, капелькой волшебства».

    — Ежевичное вино · книга
15. «

    Нельзя тосковать по тому, чего никогда не было. И все же не мог избавиться от ощущения, будто нечто безнадежно потеряно, безнадежно неправильно.

    Нельзя тосковать по тому, чего никогда не было. И все же не мог избавиться от ощущения, будто нечто безнадежно потеряно, безнадежно неправильно.

    — Ежевичное вино · книга
16. «

    Овцы хитры, порой жестоки и патологически глупы.

    Овцы хитры, порой жестоки и патологически глупы.

    — Вианн Роше · книга
17. «

    Прошлое... прошлое никогда не кончается. Мы тащим его за собой повсюду, точно бродячая собака консервную банку, привязаную к ее хвосту хулиганами. И если попытаться убежать от прошлого, оно загремит еще сильнее. И будет греметь пока не сведет тебя с ума.

    Прошлое... прошлое никогда не кончается. Мы тащим его за собой повсюду, точно бродячая собака консервную банку, привязаную к ее хвосту хулиганами. И если попытаться убежать от прошлого, оно загремит еще сильнее. И будет греметь пока не сведет тебя с ума.

    — Мальчик с голубыми глазами · книга
18. «

    Быть учителем означает скрывать ярость, если злишься на самом деле, и изображать ее, если нет.

    Быть учителем означает скрывать ярость, если злишься на самом деле, и изображать ее, если нет.

    — Джентльмены и игроки · книга
19. «

    Почему-то нам всегда кажется, что мы умрём в собственной постели, в окружении близких нам людей. Забавно. Ведь зачастую случается нечто неожиданное — и ты вдруг осознаёшь, что жизнь кончена, и в панике пытаешься умчаться от смерти, хотя на самом деле едва шевелишь руками и ногами, а солнце, раскачиваясь, словно маятник, неумолимо опускается на тебя, как ты ни стараешься улизнуть из-под него.

    Почему-то нам всегда кажется, что мы умрём в собственной постели, в окружении близких нам людей. Забавно. Ведь зачастую случается нечто неожиданное — и ты вдруг осознаёшь, что жизнь кончена, и в панике пытаешься умчаться от смерти, хотя на самом деле едва шевелишь руками и ногами, а солнце, раскачиваясь, словно маятник, неумолимо опускается на тебя, как ты ни стараешься улизнуть из-под него.

    — Вианн Роше · книга
20. «

    Если отпустишь на свободу тех, кого любишь, они сами к тебе вернутся, как только отлив сменится приливом.

    Если отпустишь на свободу тех, кого любишь, они сами к тебе вернутся, как только отлив сменится приливом.

    — Вианн Роше · книга