Что говорил Джон Голсуорси: 97 цитат

Подборка из 97 цитат Джона Голсуорси: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Обладают чудотворным умением прожить, не имея прожиточного минимума.

   Обладают чудотворным умением прожить, не имея прожиточного минимума.

   — Сага о Форсайтах · книга
2. «

   С ним трудно жить, но его трудно и ненавидеть! Он так податлив, а ненависть можно испытывать только к сильным людям.

   С ним трудно жить, но его трудно и ненавидеть! Он так податлив, а ненависть можно испытывать только к сильным людям.

   — Сильнее смерти · книга
3. «

   А впрочем, надо же начать с чего-нибудь, надо же как-то занять губы, чтобы не дать им коснуться его глаз, его волос, его губ! И она заговорила...

   А впрочем, надо же начать с чего-нибудь, надо же как-то занять губы, чтобы не дать им коснуться его глаз, его волос, его губ! И она заговорила...

   — Сага о Форсайтах · книга
4. «

   И всё же так приятно и так естественно, когда тебя любят.

   И всё же так приятно и так естественно, когда тебя любят.

   — Сага о Форсайтах · книга
5. «

   Смерть чем плоха? Уходишь, а то, что любил, остаётся.

   Смерть чем плоха? Уходишь, а то, что любил, остаётся.

   — Сага о Форсайтах · книга
6. «

   Человек всегда совершает ошибку, когда выходит из себя.

   Человек всегда совершает ошибку, когда выходит из себя.

   — Миссис Билдер · книга
7. «

   Если вы не думаете о будущем, у вас его и не будет.

   Если вы не думаете о будущем, у вас его и не будет.
8. «

   Если не можешь жить без солнца...тяжело ехать в края, где оно никогда не светит.

   Если не можешь жить без солнца...тяжело ехать в края, где оно никогда не светит.

   — Девушка ждет · книга
9. «

   Туман всё превращает в тени и самая ничтожная тень — он сам, не практичный политик, близко принимающий к сердцу свою деятельность. Раз. Два. Большой Бен. Сколько сердец заставил он вздрогнуть, сколько снов нарушил своим мерным боем. Быть верхоглядом, как все? И предоставить стране спокойно сосать серебряную ложку.

   Туман всё превращает в тени и самая ничтожная тень — он сам, не практичный политик, близко принимающий к сердцу свою деятельность. Раз. Два. Большой Бен. Сколько сердец заставил он вздрогнуть, сколько снов нарушил своим мерным боем. Быть верхоглядом, как все? И предоставить стране спокойно сосать серебряную ложку.

   — Майкл Монд · книга
10. «

    От единственных детей ждут слишком многого. Пока переделаешь всё, чего от тебя ждут, успеешь умереть.

    От единственных детей ждут слишком многого. Пока переделаешь всё, чего от тебя ждут, успеешь умереть.

    — Сага о Форсайтах · книга
11. «

    Люди теперь так и родятся, зеваками. И это неплохо. Кино, дешевые папиросы и футбольные матчи — пока они существуют, настоящей революции не будет. А всего этого, по-видимому, с каждым годом прибавляется.

    Люди теперь так и родятся, зеваками. И это неплохо. Кино, дешевые папиросы и футбольные матчи — пока они существуют, настоящей революции не будет. А всего этого, по-видимому, с каждым годом прибавляется.

    — Сага о Форсайтах · книга
12. «

    Душа, а не тело хранит верность!

    Душа, а не тело хранит верность!

    — Сильнее смерти · книга
13. «

    В тебе есть что-то от женщин Боттичели.

    В тебе есть что-то от женщин Боттичели.

    — Девушка ждет · книга
14. «

    Люди, которые не живут – прекрасно сохраняются.

    Люди, которые не живут – прекрасно сохраняются.

    — Сага о Форсайтах · книга
15. «

    Надо ли определять для себя, что такое Бог? Я считаю, не надо. С меня хватает сознания того, что в нас живет инстинктивная тяга к совершенству, которую, надеюсь мы будем ощущать и на смертном одре; какое-то чувство чести, запрещающее опускать руки и отчаиваться. Вот и все, что у меня есть, но, пожалуй, мне большего и не нужно.

    Надо ли определять для себя, что такое Бог? Я считаю, не надо. С меня хватает сознания того, что в нас живет инстинктивная тяга к совершенству, которую, надеюсь мы будем ощущать и на смертном одре; какое-то чувство чести, запрещающее опускать руки и отчаиваться. Вот и все, что у меня есть, но, пожалуй, мне большего и не нужно.

    — Фриленды · книга
16. «

    Нет ничего более трагичного в жизни, чем абсолютная невозможность изменить то, что вы уже сделали.

    Нет ничего более трагичного в жизни, чем абсолютная невозможность изменить то, что вы уже сделали.
17. «

    До чего непонятная книга — человеческое лицо! Целые страницы заполнены какими-то личными мыслями, интересами, планами, фантазиями, страстями, надеждами и страхами. И вдруг бац! Налетает смерть и смахивает человека, как муху со стены, и никто не узнает, как работал этот маленький скрытый механизм, для чего он был создан, чему служил. Никто не скажет, хорош или плох был этот механизм.

    До чего непонятная книга — человеческое лицо! Целые страницы заполнены какими-то личными мыслями, интересами, планами, фантазиями, страстями, надеждами и страхами. И вдруг бац! Налетает смерть и смахивает человека, как муху со стены, и никто не узнает, как работал этот маленький скрытый механизм, для чего он был создан, чему служил. Никто не скажет, хорош или плох был этот механизм.

    — Сага о Форсайтах · книга
18. «

    Скрыть от любящей женщины своё настроение трудно, так же трудно, как помешать музыке тронуть человеческое сердце.

    Скрыть от любящей женщины своё настроение трудно, так же трудно, как помешать музыке тронуть человеческое сердце.

    — Первые и последние · книга
19. «

    У каждого человека преклонного возраста мысль о самоубийстве хоть раз, а возникала где-то в преддверии души, останавливалась на пороге, и только какая-нибудь случайность, или смутный страх, или последняя надежда не позволяли ей переступить его.

    У каждого человека преклонного возраста мысль о самоубийстве хоть раз, а возникала где-то в преддверии души, останавливалась на пороге, и только какая-нибудь случайность, или смутный страх, или последняя надежда не позволяли ей переступить его.

    — Сага о Форсайтах · книга
20. «

    Большие начинания — только реклама.

    Большие начинания — только реклама.

    — Майкл Монд · книга