225 цитат Джона Рональда Руэла Толкина, которые стоит перечитать

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 225 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ты говоришь, нам нужно понять друг друга? Я тебя вполне понимаю, а вот тебе меня уже не понять.

   Ты говоришь, нам нужно понять друг друга? Я тебя вполне понимаю, а вот тебе меня уже не понять.

   — Гэндальф · книга
2. «

   Ибо ничто не является злым с самого начала.

   Ибо ничто не является злым с самого начала.

   — Элронд · книга
3. «

   Ваша колыбельная разбудила бы и пьяного гоблина!

   Ваша колыбельная разбудила бы и пьяного гоблина!

   — Бильбо Бэггинс · книга
4. «

   Когда обрушится зима, и землю скроет тень, И ночь беззвездная убьет короткий серый дeнь, И лес умрет в туманной мгле — под снегом и дождем, Найду тебя, приду к тебе, чтоб быть навек вдвоем. <...> И мы начнем — в руке рука — на Запад долгий путь, И там, вдали, отыщем край, где можно отдохнуть.

   Когда обрушится зима, и землю скроет тень, И ночь беззвездная убьет короткий серый дeнь, И лес умрет в туманной мгле — под снегом и дождем, Найду тебя, приду к тебе, чтоб быть навек вдвоем. <...> И мы начнем — в руке рука — на Запад долгий путь, И там, вдали, отыщем край, где можно отдохнуть.

   — Фангорн (Древень) · книга
5. «

   А между тем, как Богом речено, Чей Промысел постичь нам не дано, как будто без начала и конца, как свиток, разворачивается пред нами Время, — и не внять в миру нам таинственным его и странным рунам.

   А между тем, как Богом речено, Чей Промысел постичь нам не дано, как будто без начала и конца, как свиток, разворачивается пред нами Время, — и не внять в миру нам таинственным его и странным рунам.

   — Мифопоэйя · книга
6. «

   Когда дошло до дела, ему совершенно расхотелось уходить куда бы то ни было.

   Когда дошло до дела, ему совершенно расхотелось уходить куда бы то ни было.

   — Фродо Бэггинс · книга
7. «

   Не только оружие наносит раны.

   Не только оружие наносит раны.

   — Белег Куталион · книга
8. «

   Когда мир будет стар, а Силы утомятся, тогда Моргот, увидев спящую стражу, вернётся через Врата Ночи из Безвременной Пустоты; и уничтожит он Солнце и Луну. Но к нему спустится Эарендиль, подобный белому опаляющему пламени, и низвергнет его с небес. Тогда на полях Валинора грянет Последняя Битва. В тот день Тулкас сразится с Морготом, и по правую руку от него будет Эонве, а по левую — Турин Турамбар, сын Хурина, освобождённый от Судьбы Людей в Конце Мира; и чёрный меч Турина принесёт Морготу смерть и окончательную гибель; и так будут отомщены дети Хурина и все люди. После этого Земля будет разрушена и переделана, и Сильмарили будут извлечены из Воздуха, Земли и Моря; ибо Эарендиль спустится и отдаст то пламя, что было дано ему на хранение. Тогда Феанор возьмёт Три Самоцвета и он разобьет Камни, и с помощью их огня Йаванна вновь зажжет Два Древа, и тогда загорится великий свет. И падут Горы Валинора, так что Свет распространится по всему миру. В том свете Боги вновь станут юными, а эльфы пробудятся, и восстанут все их мёртвые, и замысел Илуватара касательно эльфов будет завершён.

   Когда мир будет стар, а Силы утомятся, тогда Моргот, увидев спящую стражу, вернётся через Врата Ночи из Безвременной Пустоты; и уничтожит он Солнце и Луну. Но к нему спустится Эарендиль, подобный белому опаляющему пламени, и низвергнет его с небес. Тогда на полях Валинора грянет Последняя Битва. В тот день Тулкас сразится с Морготом, и по правую руку от него будет Эонве, а по левую — Турин Турамбар, сын Хурина, освобождённый от Судьбы Людей в Конце Мира; и чёрный меч Турина принесёт Морготу смерть и окончательную гибель; и так будут отомщены дети Хурина и все люди. После этого Земля будет разрушена и переделана, и Сильмарили будут извлечены из Воздуха, Земли и Моря; ибо Эарендиль спустится и отдаст то пламя, что было дано ему на хранение. Тогда Феанор возьмёт Три Самоцвета и он разобьет Камни, и с помощью их огня Йаванна вновь зажжет Два Древа, и тогда загорится великий свет. И падут Горы Валинора, так что Свет распространится по всему миру. В том свете Боги вновь станут юными, а эльфы пробудятся, и восстанут все их мёртвые, и замысел Илуватара касательно эльфов будет завершён.

   — Мандос · книга
9. «

   Какие-то проблески совести у него остались. Где-то в сердце он хранил уголок, и через него, как через щель, льется свет, пусть хотя бы только из прошлого.

   Какие-то проблески совести у него остались. Где-то в сердце он хранил уголок, и через него, как через щель, льется свет, пусть хотя бы только из прошлого.

   — Гэндальф · книга
10. «

    ...часто именно такой ход колес, вращающих мир: пока великие глядят вдаль, слабые свершают судьбу из чувства долга.

    ...часто именно такой ход колес, вращающих мир: пока великие глядят вдаль, слабые свершают судьбу из чувства долга.

    — Элронд · книга
11. «

    Если бы только Госпожа могла нас сейчас видеть и слышать! Я сказал бы ей: «Владычица! Нам так мало нужно! Только немного воды и света, чистой воды и обыкновенного дневного света, и все. Они важнее всех драгоценностей мира, вы уж меня простите!»

    Если бы только Госпожа могла нас сейчас видеть и слышать! Я сказал бы ей: «Владычица! Нам так мало нужно! Только немного воды и света, чистой воды и обыкновенного дневного света, и все. Они важнее всех драгоценностей мира, вы уж меня простите!»

    — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
12. «

    Я ничего не знаю и знать не хочу ни о каких сторонах. Я иду своей дорогой и думаю, что ваш путь на некоторое время может совпасть с ней.

    Я ничего не знаю и знать не хочу ни о каких сторонах. Я иду своей дорогой и думаю, что ваш путь на некоторое время может совпасть с ней.

    — Фангорн (Древень) · книга
13. «

    – В чём, в чём, а в этом ты ничуть не изменился, дорогой Гэндальф, – заметил Арагорн. – Как всегда, говоришь сплошными загадками! – Загадками? – переспросил Гэндальф. – Да нет, нет, что ты. Я просто разговариваю сам с собой. Так поступали когда-то древние: обращались к самому мудрому в собрании, минуя остальных.

    – В чём, в чём, а в этом ты ничуть не изменился, дорогой Гэндальф, – заметил Арагорн. – Как всегда, говоришь сплошными загадками! – Загадками? – переспросил Гэндальф. – Да нет, нет, что ты. Я просто разговариваю сам с собой. Так поступали когда-то древние: обращались к самому мудрому в собрании, минуя остальных.

    — Арагорн · книга
14. «

    Жажда творить живёт в моём сердце с того мига, как ты сотворил меня; а дитя, мало понимающее промыслы отца своего, может играть, подражая его делам не в насмешку, а лишь следуя своей природе.

    Жажда творить живёт в моём сердце с того мига, как ты сотворил меня; а дитя, мало понимающее промыслы отца своего, может играть, подражая его делам не в насмешку, а лишь следуя своей природе.

    — Ауле · книга
15. «

    Покамест у вас в руках оружие, с вами я ни о чем говорить не буду.

    Покамест у вас в руках оружие, с вами я ни о чем говорить не буду.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
16. «

    ... волшебные сказки — это не дезертирство солдата, а бегство из постылой тюрьмы.

    ... волшебные сказки — это не дезертирство солдата, а бегство из постылой тюрьмы.

    — Властелин Колец · книга
17. «

    Он был рад, что не видит лица убитого. Как звали этого человека, задавался вопросом хоббит, откуда он явился и точно ли сердце его было черно от злобы? Может, его опутали ложью или запугали, чтобы он вместе со всеми послушно отправился на север? Кто знает, может, сам он предпочел бы остаться дома и вести мирную жизнь?

    Он был рад, что не видит лица убитого. Как звали этого человека, задавался вопросом хоббит, откуда он явился и точно ли сердце его было черно от злобы? Может, его опутали ложью или запугали, чтобы он вместе со всеми послушно отправился на север? Кто знает, может, сам он предпочел бы остаться дома и вести мирную жизнь?

    — Властелин Колец · книга
18. «

    Может статься, мы идём навстречу судьбе. Как бы этот поход не стал для нас последним! Но если бы мы остались дома и предались безделью, гибель всё равно рано или поздно настигла бы нас. Мысль об отмщении зрела в наших сердцах давно, потому-то мы и двинулись на Исенгард, не откладывая. Решение было принято далеко не спрохвала! Если это последний поход энтов, пусть он по крайней мере будет достоин песни! Почему бы не пособить другим племенам, прежде чем исчезнуть? Я бы, конечно, предпочёл идти своей дорогой и ждать того дня, когда исполнится предсказание и отыщутся наши жены. Я был бы рад, очень рад увидеть Фимбретиль! Но не будем забывать, что песни, как и деревья, приносят плоды лишь в назначенное время, и никто не может сказать, как именно это свершится. А бывает и так, что песни увядают раньше срока...

    Может статься, мы идём навстречу судьбе. Как бы этот поход не стал для нас последним! Но если бы мы остались дома и предались безделью, гибель всё равно рано или поздно настигла бы нас. Мысль об отмщении зрела в наших сердцах давно, потому-то мы и двинулись на Исенгард, не откладывая. Решение было принято далеко не спрохвала! Если это последний поход энтов, пусть он по крайней мере будет достоин песни! Почему бы не пособить другим племенам, прежде чем исчезнуть? Я бы, конечно, предпочёл идти своей дорогой и ждать того дня, когда исполнится предсказание и отыщутся наши жены. Я был бы рад, очень рад увидеть Фимбретиль! Но не будем забывать, что песни, как и деревья, приносят плоды лишь в назначенное время, и никто не может сказать, как именно это свершится. А бывает и так, что песни увядают раньше срока...

    — Фангорн (Древень) · книга
19. «

    Прочие же Айнуры смотрели на жилище, помещенное среди пространств Мира, которое Эльфы зовут Арда — Земля; и души их ликовали, и глаза, видя многоцветье ее покровов, полнились радостью; внимая же реву моря, ощутили они великий непокой. И видели они ветра и воздух, и все, из чего сделана Арда — железо и камень, серебро и золото, и прочие вещества; но более всего восхитила их вода. И, как говорят Эльфы, в воде осталось жить эхо Музыки Айнуров; а потому многие Дети Илуватара готовы бесконечно внимать голосам моря — и, однако, не ведают, чему внемлют.

    Прочие же Айнуры смотрели на жилище, помещенное среди пространств Мира, которое Эльфы зовут Арда — Земля; и души их ликовали, и глаза, видя многоцветье ее покровов, полнились радостью; внимая же реву моря, ощутили они великий непокой. И видели они ветра и воздух, и все, из чего сделана Арда — железо и камень, серебро и золото, и прочие вещества; но более всего восхитила их вода. И, как говорят Эльфы, в воде осталось жить эхо Музыки Айнуров; а потому многие Дети Илуватара готовы бесконечно внимать голосам моря — и, однако, не ведают, чему внемлют.

    — Сильмариллион · книга
20. «

    И все же в этом есть одно утешение — по крайней мере, мы позавтракаем как следует.

    И все же в этом есть одно утешение — по крайней мере, мы позавтракаем как следует.

    — Мерри · книга