Что говорил Джон Рональд Руэл Толкин: 339 цитат

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 339 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   В мире много могущественных сил, есть среди них и добрые и злые.

   В мире много могущественных сил, есть среди них и добрые и злые.

   — Гэндальф · книга
2. «

   Худший довод ты привёл последним, да ещё и упираешь на него.

   Худший довод ты привёл последним, да ещё и упираешь на него.

   — Торин Дубощит · книга
3. «

   Может оно и смешно, да смеяться что-то не тянет.

   Может оно и смешно, да смеяться что-то не тянет.

   — Арагорн · книга
4. «

   Гномы не герои, а расчетливый народец, превыше всего ставящий деньги; попадаются гномы хитрые и коварные и вообще дрянные. Но есть и вполне порядочные, только не надо ждать от них слишком многого.

   Гномы не герои, а расчетливый народец, превыше всего ставящий деньги; попадаются гномы хитрые и коварные и вообще дрянные. Но есть и вполне порядочные, только не надо ждать от них слишком многого.

   — Хоббит, или Туда и обратно · книга
5. «

   У всякого дракона есть слабое место.

   У всякого дракона есть слабое место.

   — отец Хоббита · книга
6. «

   В наше смутное и тревожное время такая простота кажется безумной. Дни всеобщего дружелюбия миновали...

   В наше смутное и тревожное время такая простота кажется безумной. Дни всеобщего дружелюбия миновали...

   — Гэндальф · книга
7. «

   День окончен, свет погас, ждут в стране далекой нас. До свиданья! Слышу зов. В плаванье корабль готов. Ветер свеж, волна бежит, путь мой к западу лежит. Море серое зовет, колокол далекий бьет.

   День окончен, свет погас, ждут в стране далекой нас. До свиданья! Слышу зов. В плаванье корабль готов. Ветер свеж, волна бежит, путь мой к западу лежит. Море серое зовет, колокол далекий бьет.

   — Бильбо Бэггинс · книга
8. «

   Он был рад, что не видит лица убитого. Как звали этого человека, задавался вопросом хоббит, откуда он явился и точно ли сердце его было черно от злобы? Может, его опутали ложью или запугали, чтобы он вместе со всеми послушно отправился на север? Кто знает, может, сам он предпочел бы остаться дома и вести мирную жизнь?

   Он был рад, что не видит лица убитого. Как звали этого человека, задавался вопросом хоббит, откуда он явился и точно ли сердце его было черно от злобы? Может, его опутали ложью или запугали, чтобы он вместе со всеми послушно отправился на север? Кто знает, может, сам он предпочел бы остаться дома и вести мирную жизнь?

   — Властелин Колец · книга
9. «

   За поворот! Меня там ждет Забытый лаз, секретный ход; Я миновал его вчера - Но знаю, что придет пора Найти ту тропку в глубине, Что мчится к Солнцу и Луне!

   За поворот! Меня там ждет Забытый лаз, секретный ход; Я миновал его вчера - Но знаю, что придет пора Найти ту тропку в глубине, Что мчится к Солнцу и Луне!

   — Фродо Бэггинс · книга
10. «

    Для обозначения этого чувства я создал термин «эвкатастрофа»: внезапный счастливый поворот сюжета, от которого сердце пронзает радость, а на глазах выступают слезы (я доказывал, что высшее предназначение волшебных сказок как раз и состоит в том, чтобы вызывать это чувство).

    Для обозначения этого чувства я создал термин «эвкатастрофа»: внезапный счастливый поворот сюжета, от которого сердце пронзает радость, а на глазах выступают слезы (я доказывал, что высшее предназначение волшебных сказок как раз и состоит в том, чтобы вызывать это чувство).
11. «

    Наверное, ты прав, но мне без них будет скучно. Мы подружились так быстро, что я, кажется, тоже начинаю спешить, как все в вашем сумасшедшем мире, а может, впадаю в детство.

    Наверное, ты прав, но мне без них будет скучно. Мы подружились так быстро, что я, кажется, тоже начинаю спешить, как все в вашем сумасшедшем мире, а может, впадаю в детство.

    — Фангорн (Древень) · книга
12. «

    За кормой парома журчала, ускользая, неспешная вода Брендивина, и Сэма охватило странное чувство. Ему казалось, что река рассекла его жизнь надвое: позади, в тумане, осталось прошлое, впереди ждали неведомые страшные приключения.

    За кормой парома журчала, ускользая, неспешная вода Брендивина, и Сэма охватило странное чувство. Ему казалось, что река рассекла его жизнь надвое: позади, в тумане, осталось прошлое, впереди ждали неведомые страшные приключения.

    — Властелин Колец · книга
13. «

    От века рассвет приносит людям надежду.

    От века рассвет приносит людям надежду.

    — Арагорн · книга
14. «

    — А Сильмарилл в конце концов попал к Эарендилу. А потом... Ох, хозяин, а я ведь об этом раньше не думал! Ведь у нас с собой есть частичка того же самого света, ну, в этой стеклянной звездочке, которую вам дала Владычица! Значит, если разобраться, мы из той же самой истории и она продолжается! Неужели все великие истории – бесконечные? – Да, Сэм, такие истории не кончаются, – ответил Фродо. – А вот герои приходят и уходят, когда закончат свое дело. Рано или поздно кончится и наша история. – И тогда мы сможем отдохнуть и выспаться, – сказал Сэм и мрачно рассмеялся. – Что до меня, то мне больше ничего и не надо. Отдохнуть, выспаться, а потом встать и покопаться в саду. Боюсь, это с самого начала было моим единственным заветным желанием. Не про моего брата всякие важные и великие дела! Но все-таки интересно, попадем мы в песню или нет? Мы уже там, внутри, в легенде, это ясно, но вот какой она будет потом? Может, ее будут рассказывать по вечерам у камина, а может, много-много лет спустя запишут в толстую, большую книгу с красными и черными буквами?

    — А Сильмарилл в конце концов попал к Эарендилу. А потом... Ох, хозяин, а я ведь об этом раньше не думал! Ведь у нас с собой есть частичка того же самого света, ну, в этой стеклянной звездочке, которую вам дала Владычица! Значит, если разобраться, мы из той же самой истории и она продолжается! Неужели все великие истории – бесконечные? – Да, Сэм, такие истории не кончаются, – ответил Фродо. – А вот герои приходят и уходят, когда закончат свое дело. Рано или поздно кончится и наша история. – И тогда мы сможем отдохнуть и выспаться, – сказал Сэм и мрачно рассмеялся. – Что до меня, то мне больше ничего и не надо. Отдохнуть, выспаться, а потом встать и покопаться в саду. Боюсь, это с самого начала было моим единственным заветным желанием. Не про моего брата всякие важные и великие дела! Но все-таки интересно, попадем мы в песню или нет? Мы уже там, внутри, в легенде, это ясно, но вот какой она будет потом? Может, ее будут рассказывать по вечерам у камина, а может, много-много лет спустя запишут в толстую, большую книгу с красными и черными буквами?

    — Фродо Бэггинс · книга
15. «

    Бедняги улитки и бедные все, кто носит свой дом и свой скарб на спине.

    Бедняги улитки и бедные все, кто носит свой дом и свой скарб на спине.

    — Фродо Бэггинс · книга
16. «

    Эовин, не гнушайся жалостью, это дар благородного сердца!

    Эовин, не гнушайся жалостью, это дар благородного сердца!

    — Фарамир · книга
17. «

    Рассвет был хмурый, но день яснеет, и будет золотой закат.

    Рассвет был хмурый, но день яснеет, и будет золотой закат.

    — Теоден · книга
18. «

    Я не сражаюсь ни на чьей стороне, ведь никто не сражается на моей.

    Я не сражаюсь ни на чьей стороне, ведь никто не сражается на моей.

    — Фангорн (Древень) · книга
19. «

    В ту давнюю пору, о которой мы ведем речь, в Хоббитании почти что и не было никакого «правительства». Каждый род сам, как умел, разбирался со своими делами — большей частью насчет того, как вырастить получше урожай и как вкуснее прокормиться. А в остальном хоббиты были более или менее покладистые, вовсе не жадные; привычно довольствовались своим, на чужое они не зарились.

    В ту давнюю пору, о которой мы ведем речь, в Хоббитании почти что и не было никакого «правительства». Каждый род сам, как умел, разбирался со своими делами — большей частью насчет того, как вырастить получше урожай и как вкуснее прокормиться. А в остальном хоббиты были более или менее покладистые, вовсе не жадные; привычно довольствовались своим, на чужое они не зарились.

    — Властелин Колец · книга
20. «

    Когда отступаешь, каждого вражеского воина считаешь за двух.

    Когда отступаешь, каждого вражеского воина считаешь за двух.

    — Разведчик · книга