Что говорил Джон Рональд Руэл Толкин: 375 цитат

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 375 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Значит, пророчества древних песен по-своему сбылись! – сказал Бильбо. — Конечно! – ответил Гэндальф. – А почему они не должны сбыться? Ты ведь не перестал верить в пророчества только потому, что сам помогал их осуществить?

   — Значит, пророчества древних песен по-своему сбылись! – сказал Бильбо. — Конечно! – ответил Гэндальф. – А почему они не должны сбыться? Ты ведь не перестал верить в пророчества только потому, что сам помогал их осуществить?

   — Гэндальф · книга
2. «

   Там был кот, и этот кот На дуде играл гавот Весело и рьяно. Дунул кот в свою дуду Гулко и беспечно - Лопнула его дуда, А была ведь хоть куда! Но ничто не вечно.

   Там был кот, и этот кот На дуде играл гавот Весело и рьяно. Дунул кот в свою дуду Гулко и беспечно - Лопнула его дуда, А была ведь хоть куда! Но ничто не вечно.

   — Фродо Бэггинс · книга
3. «

   Трудно остановиться, когда рассказываешь о себе.

   Трудно остановиться, когда рассказываешь о себе.

   — Избранные письма · книга
4. «

   Нельзя быть одновременно и тираном, и мудрецом.

   Нельзя быть одновременно и тираном, и мудрецом.

   — Гэндальф · книга
5. «

   Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.

   Мир, который нас окружает, огромен. Ты можешь оградить себя стеной и запереться от этого мира, но самого мира тебе не запереть.

   — Гилдор Инглорион · книга
6. «

   Был свет еще не пробужден, Когда, стряхнув последний сон. Великий Дарин, первый гном, Легко шагнул за окоем Высоких колыбельных скал И в лунной тьме ему предстал Неназванною новизной Новорожденный мир земной. Дарил он землям имена, И оживала тишина.

   Был свет еще не пробужден, Когда, стряхнув последний сон. Великий Дарин, первый гном, Легко шагнул за окоем Высоких колыбельных скал И в лунной тьме ему предстал Неназванною новизной Новорожденный мир земной. Дарил он землям имена, И оживала тишина.

   — Гимли · книга
7. «

   Частенько незваный гость — самый дорогой.

   Частенько незваный гость — самый дорогой.

   — Эомер · книга
8. «

   — Странными силами владеют наши враги, и странные слабости им присущи, — заметил Теоден. — Испокон веков говорится: «Зло часто побеждает самое себя».

   — Странными силами владеют наши враги, и странные слабости им присущи, — заметил Теоден. — Испокон веков говорится: «Зло часто побеждает самое себя».

   — Теоден · книга
9. «

   Боишься орка, не утаишься от волка.

   Боишься орка, не утаишься от волка.

   — Боромир · книга
10. «

    Когда надо, хоббиты трудолюбивее пчел. От мала до велика все были при деле: понадобились и мягкие проворные детские ручонки, и жилистые, измозоленные старческие.

    Когда надо, хоббиты трудолюбивее пчел. От мала до велика все были при деле: понадобились и мягкие проворные детские ручонки, и жилистые, измозоленные старческие.

    — Властелин Колец · книга
11. «

    Сэм поправил вещевой мешок и принялся вспоминать, все ли он взял: котелки, чтоб готовить на привалах еду (мудрые-то, они про это не думают), коробочку с солью (никто ведь не позаботится), хоббитанский табак (эх, мал запасец), несколько пар шерстяных носков (главное в дороге — теплые ноги) и разные мелочи.

    Сэм поправил вещевой мешок и принялся вспоминать, все ли он взял: котелки, чтоб готовить на привалах еду (мудрые-то, они про это не думают), коробочку с солью (никто ведь не позаботится), хоббитанский табак (эх, мал запасец), несколько пар шерстяных носков (главное в дороге — теплые ноги) и разные мелочи.

    — Властелин Колец · книга
12. «

    – В чём, в чём, а в этом ты ничуть не изменился, дорогой Гэндальф, – заметил Арагорн. – Как всегда, говоришь сплошными загадками! – Загадками? – переспросил Гэндальф. – Да нет, нет, что ты. Я просто разговариваю сам с собой. Так поступали когда-то древние: обращались к самому мудрому в собрании, минуя остальных.

    – В чём, в чём, а в этом ты ничуть не изменился, дорогой Гэндальф, – заметил Арагорн. – Как всегда, говоришь сплошными загадками! – Загадками? – переспросил Гэндальф. – Да нет, нет, что ты. Я просто разговариваю сам с собой. Так поступали когда-то древние: обращались к самому мудрому в собрании, минуя остальных.

    — Арагорн · книга
13. «

    Настает роковой час: мы свой выбор сделали, очередь за судьбой.

    Настает роковой час: мы свой выбор сделали, очередь за судьбой.

    — Арагорн · книга
14. «

    Вы же не сами по себе живете, а если и отгородились от мира, то мир-то от вас не отгораживался.

    Вы же не сами по себе живете, а если и отгородились от мира, то мир-то от вас не отгораживался.

    — Гаральд · книга
15. «

    Я не прошу о помощи, но мы в ней нуждаемся. Если мы будем знать, что Гондор не одинок и кто-то в меру своих сил тоже сражается с Врагом, – это придаст нам мужества.

    Я не прошу о помощи, но мы в ней нуждаемся. Если мы будем знать, что Гондор не одинок и кто-то в меру своих сил тоже сражается с Врагом, – это придаст нам мужества.

    — Боромир · книга
16. «

    — Это что же дальше-то будет? — Ничего хорошего.

    — Это что же дальше-то будет? — Ничего хорошего.

    — Лавр Наркисс · книга
17. «

    На луне и на солнце пятна.

    На луне и на солнце пятна.

    — Фириэль · книга
18. «

    Мастерство Дунаданов достигло необыкновенных высот. Им ничего не стоило пойти войной на злых королей Среднеземья и одолеть их, но Нуменор желал мира.

    Мастерство Дунаданов достигло необыкновенных высот. Им ничего не стоило пойти войной на злых королей Среднеземья и одолеть их, но Нуменор желал мира.

    — Сильмариллион · книга
19. «

    Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.

    Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.

    — Фродо Бэггинс · книга
20. «

    В ту давнюю пору, о которой мы ведем речь, в Хоббитании почти что и не было никакого «правительства». Каждый род сам, как умел, разбирался со своими делами — большей частью насчет того, как вырастить получше урожай и как вкуснее прокормиться. А в остальном хоббиты были более или менее покладистые, вовсе не жадные; привычно довольствовались своим, на чужое они не зарились.

    В ту давнюю пору, о которой мы ведем речь, в Хоббитании почти что и не было никакого «правительства». Каждый род сам, как умел, разбирался со своими делами — большей частью насчет того, как вырастить получше урожай и как вкуснее прокормиться. А в остальном хоббиты были более или менее покладистые, вовсе не жадные; привычно довольствовались своим, на чужое они не зарились.

    — Властелин Колец · книга