458 цитат Джона Рональда Руэла Толкина для тех, кто любит думать

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 458 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Когда надо, хоббиты трудолюбивее пчел. От мала до велика все были при деле: понадобились и мягкие проворные детские ручонки, и жилистые, измозоленные старческие.

   Когда надо, хоббиты трудолюбивее пчел. От мала до велика все были при деле: понадобились и мягкие проворные детские ручонки, и жилистые, измозоленные старческие.

   — Властелин Колец · книга
2. «

   Сердце предостерегает меня против легкого пути. Против желания сбросить с плеч тяжелое бремя. Против... как бы это сказать?... Ну да — против слепой веры в силу и надежность людей.

   Сердце предостерегает меня против легкого пути. Против желания сбросить с плеч тяжелое бремя. Против... как бы это сказать?... Ну да — против слепой веры в силу и надежность людей.

   — Фродо Бэггинс · книга
3. «

   Сэм поправил вещевой мешок и принялся вспоминать, все ли он взял: котелки, чтоб готовить на привалах еду (мудрые-то, они про это не думают), коробочку с солью (никто ведь не позаботится), хоббитанский табак (эх, мал запасец), несколько пар шерстяных носков (главное в дороге — теплые ноги) и разные мелочи.

   Сэм поправил вещевой мешок и принялся вспоминать, все ли он взял: котелки, чтоб готовить на привалах еду (мудрые-то, они про это не думают), коробочку с солью (никто ведь не позаботится), хоббитанский табак (эх, мал запасец), несколько пар шерстяных носков (главное в дороге — теплые ноги) и разные мелочи.

   — Властелин Колец · книга
4. «

   Он не мог забыть зловещего вида Горы, не переставал думать о драконе и, кроме того, был жестоко простужен. Три дня подряд он чихал и кашлял, сидел дома, а когда стал выходить, то всё равно его речи на банкетах ограничивались словами «бде очень бдиядно».

   Он не мог забыть зловещего вида Горы, не переставал думать о драконе и, кроме того, был жестоко простужен. Три дня подряд он чихал и кашлял, сидел дома, а когда стал выходить, то всё равно его речи на банкетах ограничивались словами «бде очень бдиядно».

   — Бильбо Бэггинс · книга
5. «

   Опасны орудия, свойства которых превыше нашего разумения.

   Опасны орудия, свойства которых превыше нашего разумения.

   — Гэндальф · книга
6. «

   Странное дело: о том, что хорошо, о днях, которые провел приятно, рассказывается скоро, и слушать про них не так уж интересно. А вот про то, что неприятно, что вызывает страх или отвращение, рассказы получаются долгими и захватывающими.

   Странное дело: о том, что хорошо, о днях, которые провел приятно, рассказывается скоро, и слушать про них не так уж интересно. А вот про то, что неприятно, что вызывает страх или отвращение, рассказы получаются долгими и захватывающими.

   — Хоббит, или Туда и обратно · книга
7. «

   Из Великого Моря пришел я в Средиземье. Здесь буду жить я и мои наследники до скончания мира. (Quenya: Et Eärello Endorenna utúlien. Sinome maruvan ar Hildinyar tenn’ Ambar-metta!)

   Из Великого Моря пришел я в Средиземье. Здесь буду жить я и мои наследники до скончания мира. (Quenya: Et Eärello Endorenna utúlien. Sinome maruvan ar Hildinyar tenn’ Ambar-metta!)

   — Арагорн · книга
8. «

   ... в одиночку начать историю невозможно: даже самый великий и могучий герой способен внести лишь крохотный вклад в историю, которая изменяет мир.

   ... в одиночку начать историю невозможно: даже самый великий и могучий герой способен внести лишь крохотный вклад в историю, которая изменяет мир.

   — Гэндальф · книга
9. «

   Эовин, не гнушайся жалостью, это дар благородного сердца!

   Эовин, не гнушайся жалостью, это дар благородного сердца!

   — Фарамир · книга
10. «

    Дым поднялся и немного поредел; угрюмый день подходил к концу, и померкли в сумерках красные зарницы Мордора. Но Фродо чувствовал себя как при свете утренней надежды.

    Дым поднялся и немного поредел; угрюмый день подходил к концу, и померкли в сумерках красные зарницы Мордора. Но Фродо чувствовал себя как при свете утренней надежды.

    — Властелин Колец · книга
11. «

    Кто знает, что готовит ему новый день.

    Кто знает, что готовит ему новый день.

    — Арагорн · книга
12. «

    Бегут дороги вдаль и вдаль — Через поля, через овраг, Туда, где рек блестит хрусталь И где в пещерах правит мрак,

    Бегут дороги вдаль и вдаль — Через поля, через овраг, Туда, где рек блестит хрусталь И где в пещерах правит мрак,

    — Бильбо Бэггинс · книга
13. «

    Мы, онты, сердиться-то не любим и очень редко сердимся, только если почуем, что нашим деревьям и нам самим чуть ли не гибель грозит.

    Мы, онты, сердиться-то не любим и очень редко сердимся, только если почуем, что нашим деревьям и нам самим чуть ли не гибель грозит.

    — Древень · книга
14. «

    Тот, кто глядит вперёд, в будущее, не может не понимать: мир не останется прежним.

    Тот, кто глядит вперёд, в будущее, не может не понимать: мир не останется прежним.

    — Хурин · книга
15. «

    Если все эльфы потянутся к гаваням, поскучнеет жизнь у тех, кому уезжать некуда.

    Если все эльфы потянутся к гаваням, поскучнеет жизнь у тех, кому уезжать некуда.

    — Гимли · книга
16. «

    Счастливый путь! Куда бы он ни лежал! И пусть примет вас в конце родное гнездо!

    Счастливый путь! Куда бы он ни лежал! И пусть примет вас в конце родное гнездо!

    — Орёл · книга
17. «

    Лес прокормит, ягоды, коренья, травы. Не зима, еда найдется. На пропитанье хватит: затяните потуже пояса и надейтесь на будущие трапезы.

    Лес прокормит, ягоды, коренья, травы. Не зима, еда найдется. На пропитанье хватит: затяните потуже пояса и надейтесь на будущие трапезы.

    — Бродяжник · книга
18. «

    Благодарю тебя. Слова твои, без сомнения, истинны. Но увы – они не согревают сердца. Не память нужна ему. Память лишь зеркало ушедшей жизни, пусть чистое, как Келед-зарам, но всё же зеркало. Во всяком случае, так думают гномы. Для эльфов прошлое вечно продолжается, и память у них — как живая жизнь; а мы вспоминаем о том, что ушло, и наша память подернута холодком...

    Благодарю тебя. Слова твои, без сомнения, истинны. Но увы – они не согревают сердца. Не память нужна ему. Память лишь зеркало ушедшей жизни, пусть чистое, как Келед-зарам, но всё же зеркало. Во всяком случае, так думают гномы. Для эльфов прошлое вечно продолжается, и память у них — как живая жизнь; а мы вспоминаем о том, что ушло, и наша память подернута холодком...

    — Гимли · книга
19. «

    – Ладно, ладно, некогда ломать голову над загадками, – торопил Гимли. – Идемте, перенесем Боромира к Реке! – Когда-нибудь разгадывать загадки придется, если мы хотим выбрать верную дорогу, – возразил Арагорн. – А есть ли она, эта верная дорога? – усомнился гном.

    – Ладно, ладно, некогда ломать голову над загадками, – торопил Гимли. – Идемте, перенесем Боромира к Реке! – Когда-нибудь разгадывать загадки придется, если мы хотим выбрать верную дорогу, – возразил Арагорн. – А есть ли она, эта верная дорога? – усомнился гном.

    — Гимли · книга
20. «

    Мелькор завидовал ему, и между ними была долгая борьба, когда Мелькор портил и разрушал все, что создавал Ауле, и Ауле устал восстанавливать и исправлять беспорядок Мелькора. Оба они желали создавать вещи новые и никем не предвиденные, и любили восхваление своего мастерства. Но Ауле оставался верным Эру и подчинял все свои труды его воле; и не завидовал другим, но искал и давал советы, — а Мелькор истощал свой дух в ненависти и злобе, и не смог создать ничего, кроме подражания замыслам других, а их творения он разрушал, если мог.

    Мелькор завидовал ему, и между ними была долгая борьба, когда Мелькор портил и разрушал все, что создавал Ауле, и Ауле устал восстанавливать и исправлять беспорядок Мелькора. Оба они желали создавать вещи новые и никем не предвиденные, и любили восхваление своего мастерства. Но Ауле оставался верным Эру и подчинял все свои труды его воле; и не завидовал другим, но искал и давал советы, — а Мелькор истощал свой дух в ненависти и злобе, и не смог создать ничего, кроме подражания замыслам других, а их творения он разрушал, если мог.

    — Сильмариллион · книга