486 цитат Джона Рональда Руэла Толкина, которые цепляют

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 486 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Он был не из нытиков и считал, что коли уж не на что надеяться, то и огорчаться загодя незачем.

   Он был не из нытиков и считал, что коли уж не на что надеяться, то и огорчаться загодя незачем.

   — Властелин Колец · книга
2. «

   Жил старый король. Белоснежно седа До костлявых колен отросла борода С тех пор, как, юный, на трон воссел. Веселья не знал он, не пил, не ел, И думал всегда об одном — о своем Богатстве в большом сундуке под замком. Его меч заржавел, его слава прошла, Бесчестен был суд и неправы дела.

   Жил старый король. Белоснежно седа До костлявых колен отросла борода С тех пор, как, юный, на трон воссел. Веселья не знал он, не пил, не ел, И думал всегда об одном — о своем Богатстве в большом сундуке под замком. Его меч заржавел, его слава прошла, Бесчестен был суд и неправы дела.

   — Приключения Тома Бомбадила и другие стихи из Алой Книги · книга
3. «

   Так часто бывает — когда нужно что-то спасти, кто-то должен отказаться от него, потерять для себя, чтобы сохранить для других.

   Так часто бывает — когда нужно что-то спасти, кто-то должен отказаться от него, потерять для себя, чтобы сохранить для других.

   — Фродо Бэггинс · книга
4. «

   Вскоре желудок Бильбо приятно отяжелел, хотя в душе он предпочёл бы хлеб с маслом, а не куски мяса, зажаренного на палочках.

   Вскоре желудок Бильбо приятно отяжелел, хотя в душе он предпочёл бы хлеб с маслом, а не куски мяса, зажаренного на палочках.

   — Хоббит, или Туда и обратно · книга
5. «

   Ваши тропы — у вас под ногами. Каждый увидит свою в должное время.

   Ваши тропы — у вас под ногами. Каждый увидит свою в должное время.

   — Галадриэль · книга
6. «

   А Золотинка спела им немало песен, веселых и тихих: они услышали как струятся реки и колышутся озера — большие, светлые, — увидели в них отражение неба и звездную рябь.

   А Золотинка спела им немало песен, веселых и тихих: они услышали как струятся реки и колышутся озера — большие, светлые, — увидели в них отражение неба и звездную рябь.

   — Властелин Колец · книга
7. «

   Больше свеч на стол, хозяйка! Сдвинем занавески — и за доброю едой вечер минет быстро. Стол накрыт, и ужин ждет — молоко да масло, белый хлеб и желтый мед — значит все прекрасно!

   Больше свеч на стол, хозяйка! Сдвинем занавески — и за доброю едой вечер минет быстро. Стол накрыт, и ужин ждет — молоко да масло, белый хлеб и желтый мед — значит все прекрасно!

   — Том Бомбадил · книга
8. «

   Я страшусь предательства. Предательства, Пиппин! Но пусть будет, что будет. Не станем забывать, что иногда предателю случается предать самого себя и невольно послужить добру.

   Я страшусь предательства. Предательства, Пиппин! Но пусть будет, что будет. Не станем забывать, что иногда предателю случается предать самого себя и невольно послужить добру.

   — Гэндальф · книга
9. «

   Сидит себе старая корова и жует свою жвачку; и глазом не успеешь моргнуть, как это не корова, а бык, и не сидит, а вскачь несется на тебя.

   Сидит себе старая корова и жует свою жвачку; и глазом не успеешь моргнуть, как это не корова, а бык, и не сидит, а вскачь несется на тебя.

   — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
10. «

    Не знаю, как вам объяснить, но после этой ночи я другой стал. Я словно вперед вижу, если можно так выразиться. Я знаю, что дорога перед нами длинная и ведет она во тьму, но я не могу повернуть назад. Я уже не ради эльфов иду, и не ради драконов, и не чтобы горы посмотреть. На самом деле я не знаю, чего хочу, но я должен что-то совершить прежде, чем все это кончится, и это что-то меня ждет не в Шире, а там, впереди. Мне надо пройти этот путь до конца – понимаете?

    Не знаю, как вам объяснить, но после этой ночи я другой стал. Я словно вперед вижу, если можно так выразиться. Я знаю, что дорога перед нами длинная и ведет она во тьму, но я не могу повернуть назад. Я уже не ради эльфов иду, и не ради драконов, и не чтобы горы посмотреть. На самом деле я не знаю, чего хочу, но я должен что-то совершить прежде, чем все это кончится, и это что-то меня ждет не в Шире, а там, впереди. Мне надо пройти этот путь до конца – понимаете?

    — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
11. «

    Бильбо внезапно понял, каково это — жить в беспросветном мраке, без надежды на лучшую долю. Кругом камень и тьма, промозглая сырость… Тут не только зашипишь, тут взвоешь. Это сочувствие было сродни озарению.

    Бильбо внезапно понял, каково это — жить в беспросветном мраке, без надежды на лучшую долю. Кругом камень и тьма, промозглая сырость… Тут не только зашипишь, тут взвоешь. Это сочувствие было сродни озарению.

    — Бильбо Бэггинс · книга
12. «

    Настоящие имена рассказывают историю вещей, которым принадлежат.

    Настоящие имена рассказывают историю вещей, которым принадлежат.

    — Фангорн (Древень) · книга
13. «

    В мире много могущественных сил, есть среди них и добрые и злые.

    В мире много могущественных сил, есть среди них и добрые и злые.

    — Гэндальф · книга
14. «

    Мы должны шагнуть в ловушку с открытыми глазами, собрав все мужество и помня, что для себя надежды у нас почти не остается. Ибо, государи мои, очень может статься, что все мы погибнем в этой черной битве, погибнем вдали от земель, населенных людьми. Даже если Барад-Дур все-таки падет, мы с вами в новую эпоху, которая откроется для других, не вступим. Но таков, думается мне, наш долг. Посудите сами, разве такая смерть не лучшая из возможных? Ведь если мы ничего не предпримем, смерть найдет нас и здесь, с той же неизбежностью, но разница будет немалой, ибо, умирая, мы будем знать, что новая эпоха не настанет уже никогда.

    Мы должны шагнуть в ловушку с открытыми глазами, собрав все мужество и помня, что для себя надежды у нас почти не остается. Ибо, государи мои, очень может статься, что все мы погибнем в этой черной битве, погибнем вдали от земель, населенных людьми. Даже если Барад-Дур все-таки падет, мы с вами в новую эпоху, которая откроется для других, не вступим. Но таков, думается мне, наш долг. Посудите сами, разве такая смерть не лучшая из возможных? Ведь если мы ничего не предпримем, смерть найдет нас и здесь, с той же неизбежностью, но разница будет немалой, ибо, умирая, мы будем знать, что новая эпоха не настанет уже никогда.

    — Гэндальф · книга
15. «

    – Сегодня решено не беспокоить тебя разговорами – так велел Элронд! – Разговоры отвлекают меня от мыслей, а ведь от мыслей устаешь не меньше.

    – Сегодня решено не беспокоить тебя разговорами – так велел Элронд! – Разговоры отвлекают меня от мыслей, а ведь от мыслей устаешь не меньше.

    — Гэндальф · книга
16. «

    А трактир как стоял, так и стоит, и трактирщик по-прежнему важная персона. Там у него собираются лентяи, болтуны, завзятые сплетники всякого роста, находят приют Следопыты и прочие бродяги.

    А трактир как стоял, так и стоит, и трактирщик по-прежнему важная персона. Там у него собираются лентяи, болтуны, завзятые сплетники всякого роста, находят приют Следопыты и прочие бродяги.

    — Властелин Колец · книга
17. «

    К тому времени Фродо все еще был в возрасте, который хоббиты считают безответственным: между детством и тридцатью тремя годами.

    К тому времени Фродо все еще был в возрасте, который хоббиты считают безответственным: между детством и тридцатью тремя годами.

    — Властелин Колец · книга
18. «

    Да не укоротится твоя тень, иначе воровство станет слишком лёгким делом.

    Да не укоротится твоя тень, иначе воровство станет слишком лёгким делом.

    — король Лесных ельфов · книга
19. «

    Излишняя подозрительность надежней слепого доверия.

    Излишняя подозрительность надежней слепого доверия.

    — Властелин Колец · книга
20. «

    — А что такое раб? — спросил Турин. — Бывший человек, с которым обращаются, как со скотом, — отвечал Садор. — Кормят только того ради, чтобы нет сдох, не дают сдохнуть, чтоб работал, а работает он лишь из страха боли или смерти.

    — А что такое раб? — спросил Турин. — Бывший человек, с которым обращаются, как со скотом, — отвечал Садор. — Кормят только того ради, чтобы нет сдох, не дают сдохнуть, чтоб работал, а работает он лишь из страха боли или смерти.

    — Садор · книга