513 цитат Джона Рональда Руэла Толкина, которые стоит перечитать

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 513 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   — Если бы я! Если бы ты! — сказал он. — Пустые речи начинаются с «если».

   — Если бы я! Если бы ты! — сказал он. — Пустые речи начинаются с «если».

   — Дэнетор · книга
2. «

   Тот, кто не может отказаться от сокровища, будучи в нужде, находится в оковах.

   Тот, кто не может отказаться от сокровища, будучи в нужде, находится в оковах.

   — Арагорн · книга
3. «

   Не надо мстить за месть — только зла в мире прибудет.

   Не надо мстить за месть — только зла в мире прибудет.

   — Фродо Бэггинс · книга
4. «

   Про тех, кто вернулся, сказок не складывают и песен не поют. Которые до конца шли, те — другое дело. А конец-то, знаете, не всегда бывает хорошим, для героев-то...

   Про тех, кто вернулся, сказок не складывают и песен не поют. Которые до конца шли, те — другое дело. А конец-то, знаете, не всегда бывает хорошим, для героев-то...

   — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
5. «

   Вдвойне благословенна помощь, приходящая нежданно!

   Вдвойне благословенна помощь, приходящая нежданно!

   — Эомер · книга
6. «

   Испытайте ваши сердца, примите то, что пошлет каждому из вас дорога.

   Испытайте ваши сердца, примите то, что пошлет каждому из вас дорога.

   — Элронд · книга
7. «

   Со всех сторон — несчастное он существо. Ему опостылела тьма, а свет он никогда не любил.

   Со всех сторон — несчастное он существо. Ему опостылела тьма, а свет он никогда не любил.

   — Гэндальф · книга
8. «

   Король тот, кто может удержать принадлежащие ему за собой, иначе его титул пустой звук. Тингол лишь отдал нам земли, куда не может дотянуться сам. Воистину, одним Дориатом правил бы он сейчас, не приди сюда нолдор. А посему пусть правит Дориатом и радуется, что соседи его — потомки Финвэ, а не орки Моргота, с которыми мы покончили. Во всех других местах будет так, как сочтем нужным мы.

   Король тот, кто может удержать принадлежащие ему за собой, иначе его титул пустой звук. Тингол лишь отдал нам земли, куда не может дотянуться сам. Воистину, одним Дориатом правил бы он сейчас, не приди сюда нолдор. А посему пусть правит Дориатом и радуется, что соседи его — потомки Финвэ, а не орки Моргота, с которыми мы покончили. Во всех других местах будет так, как сочтем нужным мы.

   — Маэдрос · книга
9. «

   Укрепись сердцем — лучшей помощи не будет у того, кто отчаялся.

   Укрепись сердцем — лучшей помощи не будет у того, кто отчаялся.

   — Гэндальф · книга
10. «

    Подлинная история писателя содержится в его книгах, а не в фактах биографии.

    Подлинная история писателя содержится в его книгах, а не в фактах биографии.

    — Властелин Колец · книга
11. «

    Арагорн очень обрадовался лодкам. Остальные Хранители тоже приободрились. Впереди их ждали великие опасности, в этом ни один из них не сомневался; ну а все-таки плыть навстречу опасностям гораздо приятней, чем тащиться пешком.

    Арагорн очень обрадовался лодкам. Остальные Хранители тоже приободрились. Впереди их ждали великие опасности, в этом ни один из них не сомневался; ну а все-таки плыть навстречу опасностям гораздо приятней, чем тащиться пешком.

    — Властелин Колец · книга
12. «

    Рассвет был хмурый, но день яснеет, и будет золотой закат.

    Рассвет был хмурый, но день яснеет, и будет золотой закат.

    — Теоден · книга
13. «

    Однако говорилось среди Эльдаров, что Валары всегда стремились, вопреки Мелькору, править Землей и подготовить ее к приходу Детей Илуватара; и они создавали земли, а Мелькор разрушал их; выкапывали долины — Мелькор вздымал их вверх; воздвигали горы — Мелькор низвергал их в землю; заполняли моря — Мелькор иссушал их; и не было ничему ни покоя, ни мира, ибо едва начинали Валары какой-нибудь труд, Мелькор разрушал содеянное или портил его. И все же труды их были не совсем напрасны; и хотя ни в одном деле их воля и помыслы не осуществились полностью, и все имеет иной облик, чем казалось вначале Валарам — тем не менее, хоть и медленно, Земля обрела вид и почву. Так, наконец, в Глуби Времен и среди бесчисленных звезд было создано жилище Детей Илуватара.

    Однако говорилось среди Эльдаров, что Валары всегда стремились, вопреки Мелькору, править Землей и подготовить ее к приходу Детей Илуватара; и они создавали земли, а Мелькор разрушал их; выкапывали долины — Мелькор вздымал их вверх; воздвигали горы — Мелькор низвергал их в землю; заполняли моря — Мелькор иссушал их; и не было ничему ни покоя, ни мира, ибо едва начинали Валары какой-нибудь труд, Мелькор разрушал содеянное или портил его. И все же труды их были не совсем напрасны; и хотя ни в одном деле их воля и помыслы не осуществились полностью, и все имеет иной облик, чем казалось вначале Валарам — тем не менее, хоть и медленно, Земля обрела вид и почву. Так, наконец, в Глуби Времен и среди бесчисленных звезд было создано жилище Детей Илуватара.

    — Сильмариллион · книга
14. «

    И повелел он, дабы души людей за Гранью Мира искали и не находили покоя; но им будут даны силы самим устраивать свою жизнь среди стихий и путей мира, тогда как судьбы других существ предопределила Музыка Айнуров; и все их дела — в познании и трудах — будут завершены, и мир будет принадлежать последним и младшим. Но Илуватар знал, что люди, оказавшись в бурях мировых стихий, будут часто сбиваться с пути и не смогут полностью использовать дарованного им; и сказал он: — Окажется в свое время, что все, что бы ни совершали они, служило, в конце концов, к славе моих трудов. Эльфы, однако, знают, что люди часто печалят Манвэ, которому открыты многие думы Илуватара; ибо эльфам кажется, что из всех айнуров люди больше всего напоминают Мелькора, хотя он всегда боялся и ненавидел их — даже тех, кто служил ему. Одним из этих Даров Свободы является то, что люди лишь малое время живут живой жизнью, и не привязаны к Миру, а после смерти уходят — куда, эльфам неведомо. Эльфы же остаются до конца дней, и потому их любовь к Земле и всему миру более ясна и горька — и с годами все горше. Ибо эльфы не умирают, пока жив мир, если не убиты или не истомлены скорбью (а они подвержены этим мнимым смертям); и годы не уносят их сил, просто некоторые устают от десятков тысячелетий жизни. А умерев, они собираются в чертогах Мандоса в Валиноре, откуда могут в свое время возвратиться. Но сыновья Людей умирают по-настоящему и покидают мир; потому они зовутся Гостями или Скитальцами. Смерть — их судьба, дар Илуватара, которому с течением времени позавидуют даже Стихии. Но Мелькор извратил его и смешал с мраком, и обратил добро во зло, а надежду в страх. Однако, давным-давно, в Валиноре валары открыли эльфам, что люди вступят во Второй Хор Айнуров; тогда как мыслей своих об эльфах Илуватар не являл никому.

    И повелел он, дабы души людей за Гранью Мира искали и не находили покоя; но им будут даны силы самим устраивать свою жизнь среди стихий и путей мира, тогда как судьбы других существ предопределила Музыка Айнуров; и все их дела — в познании и трудах — будут завершены, и мир будет принадлежать последним и младшим. Но Илуватар знал, что люди, оказавшись в бурях мировых стихий, будут часто сбиваться с пути и не смогут полностью использовать дарованного им; и сказал он: — Окажется в свое время, что все, что бы ни совершали они, служило, в конце концов, к славе моих трудов. Эльфы, однако, знают, что люди часто печалят Манвэ, которому открыты многие думы Илуватара; ибо эльфам кажется, что из всех айнуров люди больше всего напоминают Мелькора, хотя он всегда боялся и ненавидел их — даже тех, кто служил ему. Одним из этих Даров Свободы является то, что люди лишь малое время живут живой жизнью, и не привязаны к Миру, а после смерти уходят — куда, эльфам неведомо. Эльфы же остаются до конца дней, и потому их любовь к Земле и всему миру более ясна и горька — и с годами все горше. Ибо эльфы не умирают, пока жив мир, если не убиты или не истомлены скорбью (а они подвержены этим мнимым смертям); и годы не уносят их сил, просто некоторые устают от десятков тысячелетий жизни. А умерев, они собираются в чертогах Мандоса в Валиноре, откуда могут в свое время возвратиться. Но сыновья Людей умирают по-настоящему и покидают мир; потому они зовутся Гостями или Скитальцами. Смерть — их судьба, дар Илуватара, которому с течением времени позавидуют даже Стихии. Но Мелькор извратил его и смешал с мраком, и обратил добро во зло, а надежду в страх. Однако, давным-давно, в Валиноре валары открыли эльфам, что люди вступят во Второй Хор Айнуров; тогда как мыслей своих об эльфах Илуватар не являл никому.

    — Сильмариллион · книга
15. «

    Какую бы участь ты ни выбрал, – на всех дорогах я буду с тобой и судьба у нас будет одна на двоих.

    Какую бы участь ты ни выбрал, – на всех дорогах я буду с тобой и судьба у нас будет одна на двоих.

    — Лучиэнь Тинувиэль · книга
16. «

    Меня бы отсюда и пирогом не выманить — да ведь никто за нас наше дело не сделает, а значит пора собираться в дорогу. Потому что, как любил говорить мой старик, сидя сиднем дела не сделаешь.

    Меня бы отсюда и пирогом не выманить — да ведь никто за нас наше дело не сделает, а значит пора собираться в дорогу. Потому что, как любил говорить мой старик, сидя сиднем дела не сделаешь.

    — Сэммиум Скромби · книга
17. «

    В Элийское аббатство. Не близкий путь, к тому же, в наше время дороги — хуже не бывает.

    В Элийское аббатство. Не близкий путь, к тому же, в наше время дороги — хуже не бывает.

    — Тидвальд · книга
18. «

    Россказни россказнями, а правда их чудней.

    Россказни россказнями, а правда их чудней.

    — Теоден · книга
19. «

    Ваши тропы — у вас под ногами. Каждый увидит свою в должное время.

    Ваши тропы — у вас под ногами. Каждый увидит свою в должное время.

    — Галадриэль · книга
20. «

    Память дырявая, а заштопать некогда.

    Память дырявая, а заштопать некогда.

    — Лавр Наркисс · книга