554 цитаты Джона Рональда Руэла Толкина, ставших крылатыми

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 554 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ты можешь узнать кое-что, плохое или хорошее, оно может пригодиться тебе, а может и нет. Знать — хорошо, но и опасно.

   Ты можешь узнать кое-что, плохое или хорошее, оно может пригодиться тебе, а может и нет. Знать — хорошо, но и опасно.

   — Галадриэль · книга
2. «

   Злоба — она сама по себе в ущерб.

   Злоба — она сама по себе в ущерб.

   — Гэндальф · книга
3. «

   — Книги обязаны хорошо кончаться. Как тебе нравится такой вот конец: с тех пор они больше никогда не расставались, и счастливей их не было никого на свете. — Да, это замечательная концовка. Только не очень-то я в нее верю.

   — Книги обязаны хорошо кончаться. Как тебе нравится такой вот конец: с тех пор они больше никогда не расставались, и счастливей их не было никого на свете. — Да, это замечательная концовка. Только не очень-то я в нее верю.

   — Бильбо Бэггинс · книга
4. «

   Хоббиты — неприметный, но очень древний народец; раньше их было куда больше, чем нынче: они любят тишину и покой, тучную пашню и цветущие луга, а сейчас в мире стало что-то очень шумно и довольно тесно.

   Хоббиты — неприметный, но очень древний народец; раньше их было куда больше, чем нынче: они любят тишину и покой, тучную пашню и цветущие луга, а сейчас в мире стало что-то очень шумно и довольно тесно.

   — Властелин Колец · книга
5. «

   Дни незаметно уходили в прошлое, и на смену осени подступала зима. Ветерок, подувающий с Мглистых гор, постепенно наливался знобящим холодом, сухо шуршала облетающая листва, и выцветала серебристая синева неба.

   Дни незаметно уходили в прошлое, и на смену осени подступала зима. Ветерок, подувающий с Мглистых гор, постепенно наливался знобящим холодом, сухо шуршала облетающая листва, и выцветала серебристая синева неба.

   — Властелин Колец · книга
6. «

   Горюешь — горюй, но и в горе будь справедлив.

   Горюешь — горюй, но и в горе будь справедлив.

   — Гэндальф · книга
7. «

   Частенько незваный гость — самый дорогой.

   Частенько незваный гость — самый дорогой.

   — Эомер · книга
8. «

   В начале путешествия мы не можем слишком далеко заглядывать в будущее. Порадуемся тому, что первая часть пути прошла благополучно.

   В начале путешествия мы не можем слишком далеко заглядывать в будущее. Порадуемся тому, что первая часть пути прошла благополучно.

   — Властелин Колец · книга
9. «

   От величия он пал к высокомерию, а от него — к презрению ко всем, кроме себя самого, и стал духом расточительным и безжалостным.

   От величия он пал к высокомерию, а от него — к презрению ко всем, кроме себя самого, и стал духом расточительным и безжалостным.

   — Рассказчик · книга
10. «

    Они ведь не хотят никаких перемен, а тут и захочешь, так ничего не изменишь. У них даже завтра никогда не бывает: просыпаешься утром — опять сегодня... если вы понимаете, про что я толкую.

    Они ведь не хотят никаких перемен, а тут и захочешь, так ничего не изменишь. У них даже завтра никогда не бывает: просыпаешься утром — опять сегодня... если вы понимаете, про что я толкую.

    — Сэм · книга
11. «

    Если бы наш брат побольше ценил вкусную пищу, застолье и песни и поменьше золото, то в мире было бы куда веселее.

    Если бы наш брат побольше ценил вкусную пищу, застолье и песни и поменьше золото, то в мире было бы куда веселее.

    — Торин Дубощит · книга
12. «

    Он был вполне доволен жизнью, чайник у него на очаге пел ещё музыкальнее, чем прежде, в безмятежные дни, до еры Незваных Гостей.

    Он был вполне доволен жизнью, чайник у него на очаге пел ещё музыкальнее, чем прежде, в безмятежные дни, до еры Незваных Гостей.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
13. «

    Гил-Гэлад, светлый государь, Последний всеэльфийский царь, Хотел навеки превозмочь Нависшую над миром ночь.

    Гил-Гэлад, светлый государь, Последний всеэльфийский царь, Хотел навеки превозмочь Нависшую над миром ночь.

    — Сэмуайз Гэмджи (Сэм) · книга
14. «

    Ложь растлевает души.

    Ложь растлевает души.

    — Теоден · книга
15. «

    ... волшебные сказки — это не дезертирство солдата, а бегство из постылой тюрьмы.

    ... волшебные сказки — это не дезертирство солдата, а бегство из постылой тюрьмы.

    — Властелин Колец · книга
16. «

    И повелел он, дабы души людей за Гранью Мира искали и не находили покоя; но им будут даны силы самим устраивать свою жизнь среди стихий и путей мира, тогда как судьбы других существ предопределила Музыка Айнуров; и все их дела — в познании и трудах — будут завершены, и мир будет принадлежать последним и младшим. Но Илуватар знал, что люди, оказавшись в бурях мировых стихий, будут часто сбиваться с пути и не смогут полностью использовать дарованного им; и сказал он: — Окажется в свое время, что все, что бы ни совершали они, служило, в конце концов, к славе моих трудов. Эльфы, однако, знают, что люди часто печалят Манвэ, которому открыты многие думы Илуватара; ибо эльфам кажется, что из всех айнуров люди больше всего напоминают Мелькора, хотя он всегда боялся и ненавидел их — даже тех, кто служил ему. Одним из этих Даров Свободы является то, что люди лишь малое время живут живой жизнью, и не привязаны к Миру, а после смерти уходят — куда, эльфам неведомо. Эльфы же остаются до конца дней, и потому их любовь к Земле и всему миру более ясна и горька — и с годами все горше. Ибо эльфы не умирают, пока жив мир, если не убиты или не истомлены скорбью (а они подвержены этим мнимым смертям); и годы не уносят их сил, просто некоторые устают от десятков тысячелетий жизни. А умерев, они собираются в чертогах Мандоса в Валиноре, откуда могут в свое время возвратиться. Но сыновья Людей умирают по-настоящему и покидают мир; потому они зовутся Гостями или Скитальцами. Смерть — их судьба, дар Илуватара, которому с течением времени позавидуют даже Стихии. Но Мелькор извратил его и смешал с мраком, и обратил добро во зло, а надежду в страх. Однако, давным-давно, в Валиноре валары открыли эльфам, что люди вступят во Второй Хор Айнуров; тогда как мыслей своих об эльфах Илуватар не являл никому.

    И повелел он, дабы души людей за Гранью Мира искали и не находили покоя; но им будут даны силы самим устраивать свою жизнь среди стихий и путей мира, тогда как судьбы других существ предопределила Музыка Айнуров; и все их дела — в познании и трудах — будут завершены, и мир будет принадлежать последним и младшим. Но Илуватар знал, что люди, оказавшись в бурях мировых стихий, будут часто сбиваться с пути и не смогут полностью использовать дарованного им; и сказал он: — Окажется в свое время, что все, что бы ни совершали они, служило, в конце концов, к славе моих трудов. Эльфы, однако, знают, что люди часто печалят Манвэ, которому открыты многие думы Илуватара; ибо эльфам кажется, что из всех айнуров люди больше всего напоминают Мелькора, хотя он всегда боялся и ненавидел их — даже тех, кто служил ему. Одним из этих Даров Свободы является то, что люди лишь малое время живут живой жизнью, и не привязаны к Миру, а после смерти уходят — куда, эльфам неведомо. Эльфы же остаются до конца дней, и потому их любовь к Земле и всему миру более ясна и горька — и с годами все горше. Ибо эльфы не умирают, пока жив мир, если не убиты или не истомлены скорбью (а они подвержены этим мнимым смертям); и годы не уносят их сил, просто некоторые устают от десятков тысячелетий жизни. А умерев, они собираются в чертогах Мандоса в Валиноре, откуда могут в свое время возвратиться. Но сыновья Людей умирают по-настоящему и покидают мир; потому они зовутся Гостями или Скитальцами. Смерть — их судьба, дар Илуватара, которому с течением времени позавидуют даже Стихии. Но Мелькор извратил его и смешал с мраком, и обратил добро во зло, а надежду в страх. Однако, давным-давно, в Валиноре валары открыли эльфам, что люди вступят во Второй Хор Айнуров; тогда как мыслей своих об эльфах Илуватар не являл никому.

    — Сильмариллион · книга
17. «

    Вдвойне благословенна помощь, приходящая нежданно!

    Вдвойне благословенна помощь, приходящая нежданно!

    — Эомер · книга
18. «

    – Увы безумию наших дней! – поморщился Леголас. – Все мы – враги одного Врага, но я почему-то должен идти по эльфийскому лесу с повязкой на глазах! А в лесу этом светит веселое солнышко и листья блестят, как золото! – Может, ты и прав, – сказал Халдир печально. – Видно, воля Черного Властелина действует и в нас самих! Ни в чем она так не заметна, как в отчуждении, когда оно проникает в ряды его врагов.

    – Увы безумию наших дней! – поморщился Леголас. – Все мы – враги одного Врага, но я почему-то должен идти по эльфийскому лесу с повязкой на глазах! А в лесу этом светит веселое солнышко и листья блестят, как золото! – Может, ты и прав, – сказал Халдир печально. – Видно, воля Черного Властелина действует и в нас самих! Ни в чем она так не заметна, как в отчуждении, когда оно проникает в ряды его врагов.

    — Леголас · книга
19. «

    О жизни думаю былой - И о цветенье лет, Когда очередной зимой Снега засыплют след

    О жизни думаю былой - И о цветенье лет, Когда очередной зимой Снега засыплют след

    — Бильбо Бэггинс · книга
20. «

    Правитель Города сдался раньше, чем Враг взял крепость.

    Правитель Города сдался раньше, чем Враг взял крепость.

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга