557 цитат Джона Рональда Руэла Толкина — подборка на все случаи

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 557 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Ну конечно! Это же просто до нелепости, как и все остальные загадки, когда найдешь ответ!

   Ну конечно! Это же просто до нелепости, как и все остальные загадки, когда найдешь ответ!

   — Гэндальф · книга
2. «

   Пока же мой мир таков, каков он сейчас — честно говоря, порой мне кажется, что не я его создаю, а он «проявляется» через меня.

   Пока же мой мир таков, каков он сейчас — честно говоря, порой мне кажется, что не я его создаю, а он «проявляется» через меня.

   — Избранные письма · книга
3. «

   Всегда быть точным утомительно.

   Всегда быть точным утомительно.

   — Двалин · книга
4. «

   Во всяком случае за поступки Гэндальфа можно винить лишь Гэндальфа!

   Во всяком случае за поступки Гэндальфа можно винить лишь Гэндальфа!

   — Галадриэль · книга
5. «

   Подобный вождь нам нужен: был он, как новый меч из старого железа, как пламя, вспыльчивый и прочный, словно сталь; порой был строг, но прям и откровенен.

   Подобный вождь нам нужен: был он, как новый меч из старого железа, как пламя, вспыльчивый и прочный, словно сталь; порой был строг, но прям и откровенен.

   — Тидвальд · книга
6. «

   Пляшите, пляшите, гоните тревоги, В траве шелестите, крылатые ноги. Пусть воды речные звеня протекают, Мы праздник веселый отпразднуем в мае.

   Пляшите, пляшите, гоните тревоги, В траве шелестите, крылатые ноги. Пусть воды речные звеня протекают, Мы праздник веселый отпразднуем в мае.

   — Эльф · книга
7. «

   Он был не из нытиков и считал, что коли уж не на что надеяться, то и огорчаться загодя незачем.

   Он был не из нытиков и считал, что коли уж не на что надеяться, то и огорчаться загодя незачем.

   — Властелин Колец · книга
8. «

   В наше смутное и тревожное время такая простота кажется безумной. Дни всеобщего дружелюбия миновали...

   В наше смутное и тревожное время такая простота кажется безумной. Дни всеобщего дружелюбия миновали...

   — Гэндальф · книга
9. «

   И увядшее древо вновь расцветет, И начнется времени новый отсчет.

   И увядшее древо вновь расцветет, И начнется времени новый отсчет.

   — Орёл · книга
10. «

    Лес прокормит, ягоды, коренья, травы. Не зима, еда найдется. На пропитанье хватит: затяните потуже пояса и надейтесь на будущие трапезы.

    Лес прокормит, ягоды, коренья, травы. Не зима, еда найдется. На пропитанье хватит: затяните потуже пояса и надейтесь на будущие трапезы.

    — Бродяжник · книга
11. «

    – Может быть, здешние люди поступают мудро, помалкивая об этих пещерах: наверное, одного трудолюбивого гномьего семейства с молотками в руках хватило бы, чтобы напортить столько, что потом никаким гномам не поправить! – Ты не прав, – возразил Гимли. – Сердце гнома не может остаться равнодушным к такой красоте. Дети Дьюрина не стали бы добывать тут каменья. Даже золото и алмазы нас не соблазнили бы. Разве ты срубил бы на дрова цветущую весеннюю рощу?

    – Может быть, здешние люди поступают мудро, помалкивая об этих пещерах: наверное, одного трудолюбивого гномьего семейства с молотками в руках хватило бы, чтобы напортить столько, что потом никаким гномам не поправить! – Ты не прав, – возразил Гимли. – Сердце гнома не может остаться равнодушным к такой красоте. Дети Дьюрина не стали бы добывать тут каменья. Даже золото и алмазы нас не соблазнили бы. Разве ты срубил бы на дрова цветущую весеннюю рощу?

    — Гимли · книга
12. «

    Человек он был медлительный, поглощенный своими делами, привычки его давно устоялись. По его словам у него был хлопот полон рот, он постоянно заботился о хлебе насущном, а вернее о собственном удобстве и благополучии, как до него его отец. Гарм помогал хозяину. Никто из них не думал о том большом мире, который простирался за их землями, за деревней, за ближайшим рынком.

    Человек он был медлительный, поглощенный своими делами, привычки его давно устоялись. По его словам у него был хлопот полон рот, он постоянно заботился о хлебе насущном, а вернее о собственном удобстве и благополучии, как до него его отец. Гарм помогал хозяину. Никто из них не думал о том большом мире, который простирался за их землями, за деревней, за ближайшим рынком.

    — Фермер Джайлс из Хэма · книга
13. «

    Кто не может расстаться с сокровищем, тому оно станет в тягость.

    Кто не может расстаться с сокровищем, тому оно станет в тягость.

    — Арагорн · книга
14. «

    — Прекрасна Лалайт, как эльфийское дитя, да только, увы, век ей отпущен недолгий <...> И оттого, верно, кажется она ещё прекраснее — и ещё дороже.

    — Прекрасна Лалайт, как эльфийское дитя, да только, увы, век ей отпущен недолгий <...> И оттого, верно, кажется она ещё прекраснее — и ещё дороже.

    — Хурин · книга
15. «

    Для обозначения этого чувства я создал термин «эвкатастрофа»: внезапный счастливый поворот сюжета, от которого сердце пронзает радость, а на глазах выступают слезы (я доказывал, что высшее предназначение волшебных сказок как раз и состоит в том, чтобы вызывать это чувство).

    Для обозначения этого чувства я создал термин «эвкатастрофа»: внезапный счастливый поворот сюжета, от которого сердце пронзает радость, а на глазах выступают слезы (я доказывал, что высшее предназначение волшебных сказок как раз и состоит в том, чтобы вызывать это чувство).
16. «

    Лица их красотою не отличались, скорее добродушием — щекастые, ясноглазые, румяные, рот чуть не до ушей, всегда готовый смеяться, есть и пить. Смеялись до упаду, пили и ели всласть, шутки были незатейливые, еда по шесть раз на день (было бы что есть). Радушные хоббиты очень любили принимать гостей и получать подарки — и сами в долгу не оставались.

    Лица их красотою не отличались, скорее добродушием — щекастые, ясноглазые, румяные, рот чуть не до ушей, всегда готовый смеяться, есть и пить. Смеялись до упаду, пили и ели всласть, шутки были незатейливые, еда по шесть раз на день (было бы что есть). Радушные хоббиты очень любили принимать гостей и получать подарки — и сами в долгу не оставались.

    — Властелин Колец · книга
17. «

    Где всадник, степями на бой проскакавший? Где плуг, благодатную землю вспахавший? Где жаркое пламя и голос струны? Где шлем, и кольчуга, и эхо войны? Как дождь над холмами и ветер над степью, Те годы исчезли за горною цепью. Кто дым от пожара в суму соберёт? Кто годы назад из-за Моря вернёт?

    Где всадник, степями на бой проскакавший? Где плуг, благодатную землю вспахавший? Где жаркое пламя и голос струны? Где шлем, и кольчуга, и эхо войны? Как дождь над холмами и ветер над степью, Те годы исчезли за горною цепью. Кто дым от пожара в суму соберёт? Кто годы назад из-за Моря вернёт?

    — Властелин Колец · книга
18. «

    Мелькор завидовал ему, и между ними была долгая борьба, когда Мелькор портил и разрушал все, что создавал Ауле, и Ауле устал восстанавливать и исправлять беспорядок Мелькора. Оба они желали создавать вещи новые и никем не предвиденные, и любили восхваление своего мастерства. Но Ауле оставался верным Эру и подчинял все свои труды его воле; и не завидовал другим, но искал и давал советы, — а Мелькор истощал свой дух в ненависти и злобе, и не смог создать ничего, кроме подражания замыслам других, а их творения он разрушал, если мог.

    Мелькор завидовал ему, и между ними была долгая борьба, когда Мелькор портил и разрушал все, что создавал Ауле, и Ауле устал восстанавливать и исправлять беспорядок Мелькора. Оба они желали создавать вещи новые и никем не предвиденные, и любили восхваление своего мастерства. Но Ауле оставался верным Эру и подчинял все свои труды его воле; и не завидовал другим, но искал и давал советы, — а Мелькор истощал свой дух в ненависти и злобе, и не смог создать ничего, кроме подражания замыслам других, а их творения он разрушал, если мог.

    — Сильмариллион · книга
19. «

    Первый огонь на алтаре Саурон возжег из поленьев Белого Дерева.

    Первый огонь на алтаре Саурон возжег из поленьев Белого Дерева.

    — Сильмариллион · книга
20. «

    Дари щедрой рукой, но дари лишь своё.

    Дари щедрой рукой, но дари лишь своё.

    — Садор · книга