580 известных цитат Джона Рональда Руэла Толкина

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 580 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Сплошной поток печальных, но жутких звуков постепенно складывался в слова, мрачные, жестокие, холодные, не знающие милости, но полные отчаяния и жалобы. Ночь, навеки лишенная света, слала упреки утру, холод проклинал тепло, которого жаждал и не мог обрести.

   Сплошной поток печальных, но жутких звуков постепенно складывался в слова, мрачные, жестокие, холодные, не знающие милости, но полные отчаяния и жалобы. Ночь, навеки лишенная света, слала упреки утру, холод проклинал тепло, которого жаждал и не мог обрести.

   — Властелин Колец · книга
2. «

   Я вас обнадежил, но от надежды до победы как до звезды небесной.

   Я вас обнадежил, но от надежды до победы как до звезды небесной.

   — Гэндальф · книга
3. «

   Вам нужно имя? Что в нем проку? Скажите-ка мне, кем вы будете, если лишить вас имен?

   Вам нужно имя? Что в нем проку? Скажите-ка мне, кем вы будете, если лишить вас имен?

   — Том Бомбадил · книга
4. «

   Раз уж вы тут такие догадливые оказались, помогите, а не мешайте!

   Раз уж вы тут такие догадливые оказались, помогите, а не мешайте!

   — Фродо Бэггинс · книга
5. «

   Не суй нос в чужие дела, а то без носа останешься.

   Не суй нос в чужие дела, а то без носа останешься.

   — Жихарь · книга
6. «

   Моя книга — литературное произведение, а не историческая хроника, в которой описываются реальные события.

   Моя книга — литературное произведение, а не историческая хроника, в которой описываются реальные события.

   — Избранные письма · книга
7. «

   Бежит дорога все вперед, Куда она зовет? Какой готовит поворот? Какой узор совьет? Сольются тысячи дорог В один единый путь. Начало знаю, а итог Узнаю как-нибудь.

   Бежит дорога все вперед, Куда она зовет? Какой готовит поворот? Какой узор совьет? Сольются тысячи дорог В один единый путь. Начало знаю, а итог Узнаю как-нибудь.

   — Перегрин Тук (Пиппин) · книга
8. «

   Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

   Опасайся и жара, и холода своего сердца и научись терпению, коли сможешь.

   — Мелиан · книга
9. «

   Если тебе нужны друзья, которые тебя ни в воде, ни в огне не бросят, – можешь смело на нас положиться. И тайну ты нам можешь смело доверить – уж мы-то не проговоримся, даже если ты сам однажды не выдержишь и сломаешься. Но если ты ищешь таких, что предоставят тебе одному выпутываться, когда случится беда, а сами потихонечку смоются, – мы тебе не подходим. Понимаешь, мы твои друзья, Фродо. От этого никуда не денешься.

   Если тебе нужны друзья, которые тебя ни в воде, ни в огне не бросят, – можешь смело на нас положиться. И тайну ты нам можешь смело доверить – уж мы-то не проговоримся, даже если ты сам однажды не выдержишь и сломаешься. Но если ты ищешь таких, что предоставят тебе одному выпутываться, когда случится беда, а сами потихонечку смоются, – мы тебе не подходим. Понимаешь, мы твои друзья, Фродо. От этого никуда не денешься.

   — Мериадок Брендибак (Мерри) · книга
10. «

    Какие-то проблески совести у него остались. Где-то в сердце он хранил уголок, и через него, как через щель, льется свет, пусть хотя бы только из прошлого.

    Какие-то проблески совести у него остались. Где-то в сердце он хранил уголок, и через него, как через щель, льется свет, пусть хотя бы только из прошлого.

    — Гэндальф · книга
11. «

    Никак флюгарка-петушок Хвост на ветру не мог поднять; «Что так нежарко?» — петушок Живой никак не мог понять. «Жизнь — дрянь!» воскликнул жестяной. «Все тлен!» — откликнулся живой. И стали хором жизнь ругать.

    Никак флюгарка-петушок Хвост на ветру не мог поднять; «Что так нежарко?» — петушок Живой никак не мог понять. «Жизнь — дрянь!» воскликнул жестяной. «Все тлен!» — откликнулся живой. И стали хором жизнь ругать.

    — Бильбо Бэггинс · книга
12. «

    Ур-ра! Споем, друзья, втроем, Прощай очаг и отчий дом! Сквозь ветер злой, дожди и зной Мы до Раздола добредем!

    Ур-ра! Споем, друзья, втроем, Прощай очаг и отчий дом! Сквозь ветер злой, дожди и зной Мы до Раздола добредем!

    — Мерри · книга
13. «

    А утро, как утро, настанет, и будут труд и утраты, покуда мир не рухнет, работа и битвы, доколе земля пребудет.

    А утро, как утро, настанет, и будут труд и утраты, покуда мир не рухнет, работа и битвы, доколе земля пребудет.

    — Тидвальд · книга
14. «

    Когда ему стукнуло девяносто девять, стали говорить, что он «хорошо сохранился», хотя вернее было бы сказать «ничуть не изменился». Многие качали головой: это уж было чересчур, даже и несправедливо, как везет некоторым — и старость их обходит, и деньгам переводу нет.

    Когда ему стукнуло девяносто девять, стали говорить, что он «хорошо сохранился», хотя вернее было бы сказать «ничуть не изменился». Многие качали головой: это уж было чересчур, даже и несправедливо, как везет некоторым — и старость их обходит, и деньгам переводу нет.

    — Властелин Колец · книга
15. «

    Позарастают беды быльем, Вспыхнет клинок снова И Короля назовут королем В честь короля иного...

    Позарастают беды быльем, Вспыхнет клинок снова И Короля назовут королем В честь короля иного...

    — Бильбо Бэггинс · книга
16. «

    Если живешь бок о бок с драконом, изволь с ним считаться.

    Если живешь бок о бок с драконом, изволь с ним считаться.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
17. «

    Мощь городов, власть королей Его могущества слабей.

    Мощь городов, власть королей Его могущества слабей.

    — Голлум · книга
18. «

    Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.

    Истинный мудрец не мог бы надеяться узнать избранника прежде, чем пробьет назначенный час.

    — Элронд · книга
19. «

    Вот что я скажу тебе, владыка, в смертный мой час: хотя расстаёмся мы сейчас навсегда, и не увижу я вновь твоих белокаменных стен, от тебя и меня родится и взойдёт над миром новая звезда. Прощай!

    Вот что я скажу тебе, владыка, в смертный мой час: хотя расстаёмся мы сейчас навсегда, и не увижу я вновь твоих белокаменных стен, от тебя и меня родится и взойдёт над миром новая звезда. Прощай!

    — Дети Хурина · книга
20. «

    Вскоре желудок Бильбо приятно отяжелел, хотя в душе он предпочёл бы хлеб с маслом, а не куски мяса, зажаренного на палочках.

    Вскоре желудок Бильбо приятно отяжелел, хотя в душе он предпочёл бы хлеб с маслом, а не куски мяса, зажаренного на палочках.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга