Джон Рональд Руэл Толкин — 694 цитаты с глубоким смыслом

Джон Рональд Руэл Толкин — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 694 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   По вестям и гонца встречают.

   По вестям и гонца встречают.

   — Грима Гнилоуст · книга
2. «

   На свете всего одна Дорога, <...> она как большая река: истоки её у каждой двери и любая тропка — её проток.

   На свете всего одна Дорога, <...> она как большая река: истоки её у каждой двери и любая тропка — её проток.

   — Фродо Бэггинс · книга
3. «

   Кроме тяги к языкам, меня с самого детства привлекали мифы и сказки, а в особености — героические предания на грани волшебной сказки и исторические хроники. Кстати, только поступив в колледж, я наконец-то осознал, что между волшебной сказкой и и сторической хроникой существует крепкая внутренняя связь.

   Кроме тяги к языкам, меня с самого детства привлекали мифы и сказки, а в особености — героические предания на грани волшебной сказки и исторические хроники. Кстати, только поступив в колледж, я наконец-то осознал, что между волшебной сказкой и и сторической хроникой существует крепкая внутренняя связь.

   — Избранные письма · книга
4. «

   Где ныне конь и конный? Где рог его громкозвучащий? Где шлем и кольчуга, где лик его горделивый? Где сладкозвучная арфа и костер, высоко горящий? Где весна и зрелое лето, и золотистая нива? Отгремели горной грозою, отшумели степными ветрами, Сгинули дни былые в закатной тени за холмами. С огнем отплясала радость, и с дымом умчалось горе, И невозвратное Время не вернется к нам из-за Моря...

   Где ныне конь и конный? Где рог его громкозвучащий? Где шлем и кольчуга, где лик его горделивый? Где сладкозвучная арфа и костер, высоко горящий? Где весна и зрелое лето, и золотистая нива? Отгремели горной грозою, отшумели степными ветрами, Сгинули дни былые в закатной тени за холмами. С огнем отплясала радость, и с дымом умчалось горе, И невозвратное Время не вернется к нам из-за Моря...

   — Теоден · книга
5. «

   Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.

   Я ведь уже решил, Боромир, только боюсь решиться.

   — Фродо Бэггинс · книга
6. «

   Частенько незваный гость — самый дорогой.

   Частенько незваный гость — самый дорогой.

   — Эомер · книга
7. «

   Я вас обнадежил, но от надежды до победы как до звезды небесной.

   Я вас обнадежил, но от надежды до победы как до звезды небесной.

   — Гэндальф · книга
8. «

   На Изенгард! Пусть грозен он, стеной гранитной осажден, Пусть щерит черепной оскал за неприступной крепью скал, - Но мы идем крушить гранит, и Изенгард не устоит! Горит кора, обуглен ствол, бушует лес и мрачен дол - Обрушим своды и столбы стопой разгневанной судьбы! Идем под барабанный гром, Идем-грядем, судьбу несем.

   На Изенгард! Пусть грозен он, стеной гранитной осажден, Пусть щерит черепной оскал за неприступной крепью скал, - Но мы идем крушить гранит, и Изенгард не устоит! Горит кора, обуглен ствол, бушует лес и мрачен дол - Обрушим своды и столбы стопой разгневанной судьбы! Идем под барабанный гром, Идем-грядем, судьбу несем.

   — Древень · книга
9. «

   Какие-то проблески совести у него остались. Где-то в сердце он хранил уголок, и через него, как через щель, льется свет, пусть хотя бы только из прошлого.

   Какие-то проблески совести у него остались. Где-то в сердце он хранил уголок, и через него, как через щель, льется свет, пусть хотя бы только из прошлого.

   — Гэндальф · книга
10. «

    Осторожность — это одно, она необходима, а вот нерешительность — совсем другое.

    Осторожность — это одно, она необходима, а вот нерешительность — совсем другое.

    — Арагорн · книга
11. «

    Издавна говорят: нередко зло пожрется злом.

    Издавна говорят: нередко зло пожрется злом.

    — Теоден · книга
12. «

    Не предавайтесь скорби! В битве погиб великий, Погиб, как подобает. Когда насыплем курган, Тогда будет время плача. Сейчас нас зовет брань!

    Не предавайтесь скорби! В битве погиб великий, Погиб, как подобает. Когда насыплем курган, Тогда будет время плача. Сейчас нас зовет брань!

    — Эомер · книга
13. «

    В те времена случались войны и совершались деяния, память о которых осталась лишь в легендах.

    В те времена случались войны и совершались деяния, память о которых осталась лишь в легендах.

    — Хоббит, или Туда и обратно · книга
14. «

    Кому на месте не сидится, тот добра не наживет.

    Кому на месте не сидится, тот добра не наживет.

    — Гэндальф · книга
15. «

    Язык у него работает проворней, чем голова, но по-своему он очень толковый, не сомневайся. Ему свои выгоды ясно видны, даже сквозь три кирпичных стены.

    Язык у него работает проворней, чем голова, но по-своему он очень толковый, не сомневайся. Ему свои выгоды ясно видны, даже сквозь три кирпичных стены.

    — Гэндальф · книга
16. «

    В ту давнюю пору, о которой мы ведем речь, в Хоббитании почти что и не было никакого «правительства». Каждый род сам, как умел, разбирался со своими делами — большей частью насчет того, как вырастить получше урожай и как вкуснее прокормиться. А в остальном хоббиты были более или менее покладистые, вовсе не жадные; привычно довольствовались своим, на чужое они не зарились.

    В ту давнюю пору, о которой мы ведем речь, в Хоббитании почти что и не было никакого «правительства». Каждый род сам, как умел, разбирался со своими делами — большей частью насчет того, как вырастить получше урожай и как вкуснее прокормиться. А в остальном хоббиты были более или менее покладистые, вовсе не жадные; привычно довольствовались своим, на чужое они не зарились.

    — Властелин Колец · книга
17. «

    На всякого мудреца найдется кто похитрее.

    На всякого мудреца найдется кто похитрее.

    — Нокс · книга
18. «

    В те счастливые времена столица этого государства была расположена примерно в двадцати лигах от Хэма, а при дворе, как правило, не больно обращали внимание на то, что происходит в захолустной провинции.

    В те счастливые времена столица этого государства была расположена примерно в двадцати лигах от Хэма, а при дворе, как правило, не больно обращали внимание на то, что происходит в захолустной провинции.

    — Фермер Джайлс из Хэма · книга
19. «

    Такова суть истинного дара — ибо дарить должно в ущерб себе.

    Такова суть истинного дара — ибо дарить должно в ущерб себе.

    — Морвен · книга
20. «

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    Глаза у него словно бездонные колодцы, а в колодцах – память целых тысячелетий и длинные, медленные мысли. Как будто все, что происходит здесь и сейчас, для него только искорки на поверхности, вроде как блестки солнца на листьях огромного дерева или рябь на воде очень, очень глубокого озера. Мне показалось, будто мы с Мерри нечаянно разбудили дерево, веками росшее и росшее себе из земли. Ну, не разбудили, наверное, потому что оно не совсем спало – оно, если хотите, просто жило само в себе, между кончиками своих корней и кончиками веток, между глубинами земными и небом, и вдруг проснулось – и смотрит на вас так же медленно и внимательно, как все эти бесконечные годы вглядывалось само в себя.

    — Перегрин Тук (Пиппин) · книга