166 сильных цитат Джона Стейнбека

Джон Стейнбек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 166 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Советы вас устраивают лишь в том случае, если совпадают с вашими собственными намерениями.

   Советы вас устраивают лишь в том случае, если совпадают с вашими собственными намерениями.

   — Итен Хоули · книга
2. «

   Будучи нормальными людьми, они не видели в своих действиях ничего безнравственного. Люди все нравственны. Безнравственны только их ближние.

   Будучи нормальными людьми, они не видели в своих действиях ничего безнравственного. Люди все нравственны. Безнравственны только их ближние.

   — Итен Хоули · книга
3. «

   Я все время слушаю. Потому и задумываюсь. Сначала слушаю, что люди говорят, а потом начинаю понимать, что они чувствуют. Я их все время слышу, я их чувствую; люди бьют крыльями, точно птицы, залетевшие на чердак. Кончится тем, что поломают они себе крылья о пыльные стекла, а на волю так и не вырвутся.

   Я все время слушаю. Потому и задумываюсь. Сначала слушаю, что люди говорят, а потом начинаю понимать, что они чувствуют. Я их все время слышу, я их чувствую; люди бьют крыльями, точно птицы, залетевшие на чердак. Кончится тем, что поломают они себе крылья о пыльные стекла, а на волю так и не вырвутся.

   — Гроздья гнева · книга
4. «

   И мало-помалу я понял, что все зло в нужде.

   И мало-помалу я понял, что все зло в нужде.

   — Гроздья гнева · книга
5. «

   Эта печаль была такой огромной, такой жгучей и страшной, что ее невыносимо было видеть. Страшно смотреть, как в глазах женщины сияет ее душа.

   Эта печаль была такой огромной, такой жгучей и страшной, что ее невыносимо было видеть. Страшно смотреть, как в глазах женщины сияет ее душа.

   — Золотая Чаша · книга
6. «

   Кому не лестно стать предметом всеобщих забот? И ведь сколько людей впадают во второе детство!

   Кому не лестно стать предметом всеобщих забот? И ведь сколько людей впадают во второе детство!
7. «

   Вот тогда Док и придумал наказание для банка, если он в чем-нибудь перед вами провинится. «Снимите в банке сейф для хранения ценностей, — сказал он, — поместите туда свежую семгу, а сами уезжайте куда-нибудь на полгода».

   Вот тогда Док и придумал наказание для банка, если он в чем-нибудь перед вами провинится. «Снимите в банке сейф для хранения ценностей, — сказал он, — поместите туда свежую семгу, а сами уезжайте куда-нибудь на полгода».

   — Консервный ряд · книга
8. «

   Мы гордимся тем, что смогли помочь. У людей такая потребность — помогать друг другу.

   Мы гордимся тем, что смогли помочь. У людей такая потребность — помогать друг другу.

   — Гроздья гнева · книга
9. «

   Все, что мы делаем, все ведет нас дальше и дальше. Так мне кажется. Даже голод, даже болезни; кое-кто умрет, а другие только крепче станут. Надо со дня на день держаться, сегодняшним днем жить.

   Все, что мы делаем, все ведет нас дальше и дальше. Так мне кажется. Даже голод, даже болезни; кое-кто умрет, а другие только крепче станут. Надо со дня на день держаться, сегодняшним днем жить.

   — Гроздья гнева · книга
10. «

    Советов мы не любим – нам нужно поддакивание.

    Советов мы не любим – нам нужно поддакивание.

    — Итен Хоули · книга
11. «

    Город — это единый организм, у которого есть нервы, голова, плечи и ноги. Каждый город существует отдельно и не похож ни на один другой. А ещё у города есть свое настроение. Как распространяются в нем новости — неразрешимая загадка.

    Город — это единый организм, у которого есть нервы, голова, плечи и ноги. Каждый город существует отдельно и не похож ни на один другой. А ещё у города есть свое настроение. Как распространяются в нем новости — неразрешимая загадка.

    — О мышах и людях. Жемчужина · книга
12. «

    Непризнанная правда способна человеку повредить хуже всякой лжи. Нужна большая храбрость, чтобы отстаивать правду, какую время наше не приемлет. За это карают, и карой обычно бывает распятие.

    Непризнанная правда способна человеку повредить хуже всякой лжи. Нужна большая храбрость, чтобы отстаивать правду, какую время наше не приемлет. За это карают, и карой обычно бывает распятие.

    — Самюэль Гамильтон · книга
13. «

    В гражданской жизни человека наказывают за то, что он делает; однако военные уставы добавляют к этому совершенно новый принцип — они наказывают человека и за то, чего он не делает.

    В гражданской жизни человека наказывают за то, что он делает; однако военные уставы добавляют к этому совершенно новый принцип — они наказывают человека и за то, чего он не делает.

    — Квартал Тортилья-Флэт · книга
14. «

    — Это женская работа. — Работа есть работа. Ее много, зачем считаться, где мужская, где женская.

    — Это женская работа. — Работа есть работа. Ее много, зачем считаться, где мужская, где женская.

    — Гроздья гнева · книга
15. «

    Какой мужчина в здравом уме станет жениться? Однако женятся.

    Какой мужчина в здравом уме станет жениться? Однако женятся.

    — Фауна · книга
16. «

    Такая уж у человека природа – любит других учить.

    Такая уж у человека природа – любит других учить.

    — Гроздья гнева · книга
17. «

    Во-первых, если ты влюбился, это хорошо, это самое лучшее, что может случиться с каждым. Не позволяй никому сделать это чувство мелким или незначимым. Во-вторых, есть несколько видов любви. Один из них — эгоистичное, жестокое, алчное чувство, которое использует любовь, чтобы подчеркнуть собственную важность. Это уродливый и ущербный вид любви. Другой вид помогает открыть в тебе всё самое хорошее — доброту, внимание, уважение — уважение не в плане манер и поведения, а уважение куда более значимое, признание другого человека уникальным и ценным. Первый вид любви может сделать тебя больным, мелким и слабым, а второй может высвободить в тебе силу, мужество, доброту и даже мудрость, о существовании которой внутри тебя ты даже не знал.

    Во-первых, если ты влюбился, это хорошо, это самое лучшее, что может случиться с каждым. Не позволяй никому сделать это чувство мелким или незначимым. Во-вторых, есть несколько видов любви. Один из них — эгоистичное, жестокое, алчное чувство, которое использует любовь, чтобы подчеркнуть собственную важность. Это уродливый и ущербный вид любви. Другой вид помогает открыть в тебе всё самое хорошее — доброту, внимание, уважение — уважение не в плане манер и поведения, а уважение куда более значимое, признание другого человека уникальным и ценным. Первый вид любви может сделать тебя больным, мелким и слабым, а второй может высвободить в тебе силу, мужество, доброту и даже мудрость, о существовании которой внутри тебя ты даже не знал.
18. «

    И чего ты расстраиваешься, что, мол, люди думают о тебе плохо? Да они вообще о тебе не думают.

    И чего ты расстраиваешься, что, мол, люди думают о тебе плохо? Да они вообще о тебе не думают.

    — Зима тревоги нашей · книга
19. «

    — Любопытная это штука, чувство греховности, заметил Самюэл. — Если бы человеку пришлось отказаться от всего, что у него есть, остаться нагим и босым, вытряхнуть и карманы, и душу, он, думаю, и тогда бы умудрился припрятать где-нибудь пяток мелких грешков ради собственного беспокойства. Уж если мы за что и цепляемся из последних сил, так это за наши грехи. — Может быть, сознание нашей греховности помогает нам проникнуться большим смирением. И вселяет в нас страх перед гневом Господним. — Да, наверно. Я думаю, ощущение собственной ничтожности дано нам тоже не без доброго умысла, потому что едва ли найдешь человека, лишенного этого ощущения напрочь; но что касается смирения, то его ценность понять трудно, хотя, наверно, логично допустить, что муки, принимаемые со смирением, сладостны и прекрасны. Что есть страдание?... Не уверен, что его природу мы понимаем правильно.

    — Любопытная это штука, чувство греховности, заметил Самюэл. — Если бы человеку пришлось отказаться от всего, что у него есть, остаться нагим и босым, вытряхнуть и карманы, и душу, он, думаю, и тогда бы умудрился припрятать где-нибудь пяток мелких грешков ради собственного беспокойства. Уж если мы за что и цепляемся из последних сил, так это за наши грехи. — Может быть, сознание нашей греховности помогает нам проникнуться большим смирением. И вселяет в нас страх перед гневом Господним. — Да, наверно. Я думаю, ощущение собственной ничтожности дано нам тоже не без доброго умысла, потому что едва ли найдешь человека, лишенного этого ощущения напрочь; но что касается смирения, то его ценность понять трудно, хотя, наверно, логично допустить, что муки, принимаемые со смирением, сладостны и прекрасны. Что есть страдание?... Не уверен, что его природу мы понимаем правильно.

    — Самюэл Гамильтон · книга
20. «

    Сколько у тебя есть в кармане, на столько у тебя и свободы.

    Сколько у тебя есть в кармане, на столько у тебя и свободы.

    — Гроздья гнева · книга