380 цитат Джона Стейнбека, ставших крылатыми

Джон Стейнбек — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 380 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Человеку надобно, чтоб кто-то живой был рядом. Можно сойти с ума, ежели у тебя никого нету. Пускай хоть кто-нибудь, лишь бы был рядом. Я тебе говорю: жить в одиночестве очень тяжко!

   Человеку надобно, чтоб кто-то живой был рядом. Можно сойти с ума, ежели у тебя никого нету. Пускай хоть кто-нибудь, лишь бы был рядом. Я тебе говорю: жить в одиночестве очень тяжко!

   — Горбун · книга
2. «

   Есть ли подушка лучше чистой совести?

   Есть ли подушка лучше чистой совести?

   — Квартал Тортилья-Флэт · книга
3. «

   Бабы, они все одинаковые. А глава закроешь, так и вовсе разницы не чувствуешь.

   Бабы, они все одинаковые. А глава закроешь, так и вовсе разницы не чувствуешь.

   — Адам Траск · книга
4. «

   Даст Бог, придет время, когда добрые люди не все будут бедняками.

   Даст Бог, придет время, когда добрые люди не все будут бедняками.

   — Гроздья гнева · книга
5. «

   Иной раз кажется, будто человека подменили, и мы говорим: «Нет, он на такое не способен. Это не похоже на него». Но, может быть, мы ошибаемся? Вернее всего, он предстал перед нами под другим углом, или же давление сверху или снизу изменило его форму.

   Иной раз кажется, будто человека подменили, и мы говорим: «Нет, он на такое не способен. Это не похоже на него». Но, может быть, мы ошибаемся? Вернее всего, он предстал перед нами под другим углом, или же давление сверху или снизу изменило его форму.

   — Итен Хоули · книга
6. «

   — Иной раз трудно соблюсти закон, — сказал отец. — Особенно если хочешь, чтобы все было по-честному.

   — Иной раз трудно соблюсти закон, — сказал отец. — Особенно если хочешь, чтобы все было по-честному.

   — Гроздья гнева · книга
7. «

   От жалости друзей ещё тоскливей на душе. От жалости один шаг до презрения.

   От жалости друзей ещё тоскливей на душе. От жалости один шаг до презрения.

   — Благостный четверг · книга
8. «

   ...хитрость — ограниченье уму. Хитрость уводит человека от прямых поступков.

   ...хитрость — ограниченье уму. Хитрость уводит человека от прямых поступков.

   — К востоку от Эдема · книга
9. «

   Греха никакого на свете нет, и добродетели тоже нет. А есть только то, что люди делают. Тут одно от другого не оторвёшь. Некоторые их дела хорошие, некоторые плохие, вот и всё, а об остальном никто судить не смеет.

   Греха никакого на свете нет, и добродетели тоже нет. А есть только то, что люди делают. Тут одно от другого не оторвёшь. Некоторые их дела хорошие, некоторые плохие, вот и всё, а об остальном никто судить не смеет.

   — Гроздья гнева · книга
10. «

    Дурацкая западня. Привыкаешь к чему-то, а потом начинаешь думать, что тебе нравится.

    Дурацкая западня. Привыкаешь к чему-то, а потом начинаешь думать, что тебе нравится.

    — Заблудившийся автобус · книга
11. «

    Хуана успела высосать яд, зато не высосала из сердца собственную тревогу за ребенка.

    Хуана успела высосать яд, зато не высосала из сердца собственную тревогу за ребенка.

    — О мышах и людях. Жемчужина · книга
12. «

    Что вообще человек о жизни знает, если хоть раз в дураках не побывал?

    Что вообще человек о жизни знает, если хоть раз в дураках не побывал?

    — Фауна · книга
13. «

    Язык радио и телевидения принимает стандартные формы, и мы, пожалуй, никогда и не говорили так чисто и правильно. Наша речь скоро станет повсеместно одинаковой, как и наш хлеб, который замешивают, пекут, упаковывают и продают застрахованным от всяких случайностей и чьей-то оплошности, и он повсеместно хорош и повсеместно безвкусен.

    Язык радио и телевидения принимает стандартные формы, и мы, пожалуй, никогда и не говорили так чисто и правильно. Наша речь скоро станет повсеместно одинаковой, как и наш хлеб, который замешивают, пекут, упаковывают и продают застрахованным от всяких случайностей и чьей-то оплошности, и он повсеместно хорош и повсеместно безвкусен.

    — Путешествие с Чарли в поисках Америки · книга
14. «

    Как бы там ни было, за тридцать лет до начала двадцатого века он приехал в Салинас-Валли и привёз с собой из Ирландии жену, крошечную женщину с жёстким твёрдым характером, напрочь, как курица, лишённую чувства юмора. Она была непреклонна в своих суровых пресвитерианских воззрениях, и если бы все разделяли её строгие понятия о морали, от большинства радостей жизни не осталось бы мокрого места.

    Как бы там ни было, за тридцать лет до начала двадцатого века он приехал в Салинас-Валли и привёз с собой из Ирландии жену, крошечную женщину с жёстким твёрдым характером, напрочь, как курица, лишённую чувства юмора. Она была непреклонна в своих суровых пресвитерианских воззрениях, и если бы все разделяли её строгие понятия о морали, от большинства радостей жизни не осталось бы мокрого места.

    — К востоку от Эдема · книга
15. «

    Все, что мы делаем, все ведет нас дальше и дальше. Так мне кажется. Даже голод, даже болезни; кое-кто умрет, а другие только крепче станут. Надо со дня на день держаться, сегодняшним днем жить.

    Все, что мы делаем, все ведет нас дальше и дальше. Так мне кажется. Даже голод, даже болезни; кое-кто умрет, а другие только крепче станут. Надо со дня на день держаться, сегодняшним днем жить.

    — Гроздья гнева · книга
16. «

    Смерть — это друг, а сон — брат смерти.

    Смерть — это друг, а сон — брат смерти.

    — Гроздья гнева · книга
17. «

    Да, населять тьму всякими ужасами — это мы умеем! Мы — такие просвещённые, уверенные в себе и признающие только то, что можно измерить и взвесить.

    Да, населять тьму всякими ужасами — это мы умеем! Мы — такие просвещённые, уверенные в себе и признающие только то, что можно измерить и взвесить.

    — Путешествие с Чарли в поисках Америки · книга
18. «

    — Другое дело — мы. — Потому что... — Потому что у меня есть ты... — А у меня — ты. Мы с тобой всегда вместе, мы друг об друге заботимся.

    — Другое дело — мы. — Потому что... — Потому что у меня есть ты... — А у меня — ты. Мы с тобой всегда вместе, мы друг об друге заботимся.

    — Джордж Милтон · книга
19. «

    Пожалуй, живя один, он был не более одинок, чем многие, у кого есть семья.

    Пожалуй, живя один, он был не более одинок, чем многие, у кого есть семья.

    — Итен Аллен Хоули · книга
20. «

    Лишь немногие знают, сколько надо знать, чтобы узнать, как мало они знают.

    Лишь немногие знают, сколько надо знать, чтобы узнать, как мало они знают.