95 цитат Джонатана Троппера, проверенных временем

Подборка из 95 цитат Джонатана Троппера: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Зрячий для слепого — сам Господь Бог.

   Зрячий для слепого — сам Господь Бог.

   — Филипп · книга
2. «

   Никогда заранее не знаешь, когда ты в последний раз увидишь отца, поцелуешь жену, поиграешь с братом, но последний раз случается всегда, неизбежно. И если помнить все эти последние разы, вся жизнь будет исполнена печали.

   Никогда заранее не знаешь, когда ты в последний раз увидишь отца, поцелуешь жену, поиграешь с братом, но последний раз случается всегда, неизбежно. И если помнить все эти последние разы, вся жизнь будет исполнена печали.

   — Дальше живите сами · книга
3. «

   — Ты хочешь умереть? — спрашивает Рубен, не подначивая, просто желая понять. — Не то чтобы хочу. — А что тогда? Он не хочет отвечать, но слышит, как слова произносятся сами собой. — Я просто не уверен, что хочу жить.

   — Ты хочешь умереть? — спрашивает Рубен, не подначивая, просто желая понять. — Не то чтобы хочу. — А что тогда? Он не хочет отвечать, но слышит, как слова произносятся сами собой. — Я просто не уверен, что хочу жить.

   — Дрю Сильвер · книга
4. «

   Я часто про это думаю: что именно заставляет обычный день так много значить и почему таких дней с годами становится все меньше.

   Я часто про это думаю: что именно заставляет обычный день так много значить и почему таких дней с годами становится все меньше.

   — Уэйн · книга
5. «

   В сущности, мы никогда и ни с кем не делимся своими мыслями, мы делимся лишь отфильтрованными, обеззараженными, разбавленными водицей растворами этих мыслей, их сладенькими голливудскими экранизациями, предназначенными для детей от тринадцати и старше.

   В сущности, мы никогда и ни с кем не делимся своими мыслями, мы делимся лишь отфильтрованными, обеззараженными, разбавленными водицей растворами этих мыслей, их сладенькими голливудскими экранизациями, предназначенными для детей от тринадцати и старше.

   — Дальше живите сами · книга
6. «

   Нужно научиться ценить то, что есть, в руках, а не в небе, научиться видеть в этом будущее, а главное — не сравнивать с тем, что потеряно безвозвратно. Да, так и надо жить, это мудро и правильно. Только ни у кого не получается.

   Нужно научиться ценить то, что есть, в руках, а не в небе, научиться видеть в этом будущее, а главное — не сравнивать с тем, что потеряно безвозвратно. Да, так и надо жить, это мудро и правильно. Только ни у кого не получается.

   — Дальше живите сами · книга
7. «

   За шестьдесят секунд нашего знакомства мне удалось рассмешить эту девушку уже дважды — а я, начитавшись «Плейбоя», твердо знал, что красавицы хотят как раз таких мужчин, которые умеют их рассмешить. Ну, разумеется, эти мужчины должны смешить их после того, как обеспечат своим красавицам многократный оргазм твердым и ненасытным членом длиной не меньше двадцати двух сантиметров, причем на борту частного самолета.

   За шестьдесят секунд нашего знакомства мне удалось рассмешить эту девушку уже дважды — а я, начитавшись «Плейбоя», твердо знал, что красавицы хотят как раз таких мужчин, которые умеют их рассмешить. Ну, разумеется, эти мужчины должны смешить их после того, как обеспечат своим красавицам многократный оргазм твердым и ненасытным членом длиной не меньше двадцати двух сантиметров, причем на борту частного самолета.

   — Джад Фоксман · книга
8. «

   Знать еще больнее, чем не знать.

   Знать еще больнее, чем не знать.

   — Дальше живите сами · книга
9. «

   Всегда лучше, чтобы пластырь наклеивал кто-то другой. Когда сам отклеиваешь эту белую полосочку, то испытываешь безмерную жалость к самому себе, это действие как будто лишний раз подчеркивает, что в целом мире не нашлось никого, кто бы сделал это для тебя!

   Всегда лучше, чтобы пластырь наклеивал кто-то другой. Когда сам отклеиваешь эту белую полосочку, то испытываешь безмерную жалость к самому себе, это действие как будто лишний раз подчеркивает, что в целом мире не нашлось никого, кто бы сделал это для тебя!

   — Джо · книга
10. «

    Любое враньё, которое он несёт, меркнет по сравнению с тем, как вру себе я сама.

    Любое враньё, которое он несёт, меркнет по сравнению с тем, как вру себе я сама.

    — Дальше живите сами · книга
11. «

    — Хорри, всё давно быльём поросло. Ты был не в себе. Он кивает, выдувает дым в черноту ночи, смотрит, как колечки растворяются в янтарном свете уличного фонаря. — Я и сейчас не в себе, — говорит он.

    — Хорри, всё давно быльём поросло. Ты был не в себе. Он кивает, выдувает дым в черноту ночи, смотрит, как колечки растворяются в янтарном свете уличного фонаря. — Я и сейчас не в себе, — говорит он.

    — Джад Фоксман · книга
12. «

    ...расплата за прощение бывает и посерьезнее.

    ...расплата за прощение бывает и посерьезнее.

    — Дениз · книга
13. «

    Время вовсе не лечит, оно просто зарывает какие то вещи в глубине нашего сознания, и они сидят там, как в засаде, а потом в самый неожиданный момент как набросятся!

    Время вовсе не лечит, оно просто зарывает какие то вещи в глубине нашего сознания, и они сидят там, как в засаде, а потом в самый неожиданный момент как набросятся!

    — Джо · книга
14. «

    Бывает так, что слова не нужны. Иногда, с правильным человеком, все со временем образуется само собой, без пикировок и бесконечного выяснения отношений, которое только все запутывает.

    Бывает так, что слова не нужны. Иногда, с правильным человеком, все со временем образуется само собой, без пикировок и бесконечного выяснения отношений, которое только все запутывает.

    — Всё к лучшему · книга
15. «

    В какой-то момент уже совершенно не важно, кто прав, а кто виноват. Злость и обида превращаются в дурную привычку, вроде курения. Ты травишь себя, даже не задумываясь о том, что делаешь.

    В какой-то момент уже совершенно не важно, кто прав, а кто виноват. Злость и обида превращаются в дурную привычку, вроде курения. Ты травишь себя, даже не задумываясь о том, что делаешь.

    — Дальше живите сами · книга
16. «

    ...годы, проведенные в статусе матери-одиночки, выработали у Дениз устоявшийся комплекс мученицы, и теперь ей кажется, что проблемы у других возникают исключительно для того, чтобы лечь на её плечи ещё более тяжким бременем. — Господи, мам, может, всё-таки перестанешь? — Прости, если беременность моей дочери-подростка меня расстраивает. — Тебе не приходило в голову, что меня она тоже расстраивает? — Конечно. Просто... ну как ты могла? Ты же про всё это знаешь и понимаешь. — Это произошло случайно, разумеется. — У тебя случайно был незащищенный секс? — Тебе станет легче, если я скажу, что меня изнасиловали? — Не смей так говорить. — Я только пытаюсь понять, при каком раскладе ты бы начала сочувствовать мне, а не себе. <...> — Поверь, я очень тебе сочувствую, — произносит Дениз тоном, от которого у Кейси неизменно возникает желание сжечь всех напалмом.

    ...годы, проведенные в статусе матери-одиночки, выработали у Дениз устоявшийся комплекс мученицы, и теперь ей кажется, что проблемы у других возникают исключительно для того, чтобы лечь на её плечи ещё более тяжким бременем. — Господи, мам, может, всё-таки перестанешь? — Прости, если беременность моей дочери-подростка меня расстраивает. — Тебе не приходило в голову, что меня она тоже расстраивает? — Конечно. Просто... ну как ты могла? Ты же про всё это знаешь и понимаешь. — Это произошло случайно, разумеется. — У тебя случайно был незащищенный секс? — Тебе станет легче, если я скажу, что меня изнасиловали? — Не смей так говорить. — Я только пытаюсь понять, при каком раскладе ты бы начала сочувствовать мне, а не себе. <...> — Поверь, я очень тебе сочувствую, — произносит Дениз тоном, от которого у Кейси неизменно возникает желание сжечь всех напалмом.

    — Дениз · книга
17. «

    В какой-то момент одиночество становится скорее привычкой, чем состоянием. Приходит время, когда уже не смотришь на телефон, недоумевая, почему и позвонить некому, уже не стрижёшься, не качаешься, не думаешь, что завтра — первый день оставшейся тебе жизни. Потому что завтра — это сегодня, сегодня — это вчера, а вчера тебя отметелило до полусмерти и поставило на колени. Единственный способ не двинуться умом — прекратить надеяться на что-то лучшее. Но в глубине души он ещё не готов сдаться, всё ещё верит, что где-то там есть она, женщина, которая разглядит мужчину за этим расшатанным, распадающимся остовом, женщина, которая точно знает, что нужно делать с таким безнадёжным любовником-камикадзе.

    В какой-то момент одиночество становится скорее привычкой, чем состоянием. Приходит время, когда уже не смотришь на телефон, недоумевая, почему и позвонить некому, уже не стрижёшься, не качаешься, не думаешь, что завтра — первый день оставшейся тебе жизни. Потому что завтра — это сегодня, сегодня — это вчера, а вчера тебя отметелило до полусмерти и поставило на колени. Единственный способ не двинуться умом — прекратить надеяться на что-то лучшее. Но в глубине души он ещё не готов сдаться, всё ещё верит, что где-то там есть она, женщина, которая разглядит мужчину за этим расшатанным, распадающимся остовом, женщина, которая точно знает, что нужно делать с таким безнадёжным любовником-камикадзе.

    — На прощанье я скажу · книга
18. «

    Декартова аксиома о козлах: козел, считающий себя козлом, уже не козел.

    Декартова аксиома о козлах: козел, считающий себя козлом, уже не козел.

    — Книга Джо · книга
19. «

    Не то чтобы я боялся постареть, я просто не хочу заниматься этим в одиночку.

    Не то чтобы я боялся постареть, я просто не хочу заниматься этим в одиночку.

    — Джо · книга
20. «

    Если вам случалось пройти через крушение брака — а по статистике, вы через это либо уже прошли, либо пройдете в скором времени, — то вы знаете, что в конце пути всегда вспоминается начало.

    Если вам случалось пройти через крушение брака — а по статистике, вы через это либо уже прошли, либо пройдете в скором времени, — то вы знаете, что в конце пути всегда вспоминается начало.

    — Дальше живите сами · книга