266 сильных цитат Джорджа Оруэлла

Подборка из 266 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Практически нужды населения всегда недооцениваются, и в результате – хроническая нехватка предметов первой необходимости; но она считается полезной. Это обдуманная политика: держать даже привилегированные слои на грани лишений, ибо общая скудность повышает значение мелких привилегий и тем увеличивает различия между одной группой и другой.

   Практически нужды населения всегда недооцениваются, и в результате – хроническая нехватка предметов первой необходимости; но она считается полезной. Это обдуманная политика: держать даже привилегированные слои на грани лишений, ибо общая скудность повышает значение мелких привилегий и тем увеличивает различия между одной группой и другой.

   — 1984 · книга
2. «

   И лучше всего было — тишь, безлюдье; абсолютное одиночество. Я достаточно повзрослел, чтоб понимать, как хорошо порой остаться одному, да ещё и в глубине леса.

   И лучше всего было — тишь, безлюдье; абсолютное одиночество. Я достаточно повзрослел, чтоб понимать, как хорошо порой остаться одному, да ещё и в глубине леса.

   — Джордж Боулинг · книга
3. «

   Он знал, что не прав, и держался за свою неправоту.

   Он знал, что не прав, и держался за свою неправоту.

   — 1984 · книга
4. «

   Я понимаю КАК; не понимаю ЗАЧЕМ.

   Я понимаю КАК; не понимаю ЗАЧЕМ.

   — 1984 · книга
5. «

   ...человечество стоит перед выбором: свобода или счастье, и для подавляющего большинства счастье – лучше.

   ...человечество стоит перед выбором: свобода или счастье, и для подавляющего большинства счастье – лучше.

   — 1984 · книга
6. «

   Социализм обычно представляли себе как некую либеральную систему, одухотворенную высокой моралью. Государство возьмет на себя заботы о вашем экономическом благоденствии, освободив от страха перед нищетой, безработицей и т. д., но ему не будет никакой необходимости вмешиваться в вашу частную интеллектуальную жизнь. Искусство будет процветать точно так же, как в эпоху либерального капитализма, и даже еще нагляднее, поскольку художник более не будет испытывать экономического принуждения. Опыт заставляет нас признать, что эти представления пошли прахом.

   Социализм обычно представляли себе как некую либеральную систему, одухотворенную высокой моралью. Государство возьмет на себя заботы о вашем экономическом благоденствии, освободив от страха перед нищетой, безработицей и т. д., но ему не будет никакой необходимости вмешиваться в вашу частную интеллектуальную жизнь. Искусство будет процветать точно так же, как в эпоху либерального капитализма, и даже еще нагляднее, поскольку художник более не будет испытывать экономического принуждения. Опыт заставляет нас признать, что эти представления пошли прахом.

   — Литература и тоталитаризм · книга
7. «

   «Если бы я мог спасти Джулию, удвоив собственные страдания, пошел бы я на это? — спрашивал он себя. И отвечал: — Да, пошел бы». Увы, это только умствование. Он знал, что должен отвечать так, и вся его решимость не более чем обязанность. Это ум говорил в нем, а не сердце. Здесь вообще ничего невозможно чувствовать, только боль и только ожидание боли. А кроме того, ощущая боль, можно ли желать, ради чего угодно, ее усиления? Нет, на этот вопрос он еще не мог ответить.

   «Если бы я мог спасти Джулию, удвоив собственные страдания, пошел бы я на это? — спрашивал он себя. И отвечал: — Да, пошел бы». Увы, это только умствование. Он знал, что должен отвечать так, и вся его решимость не более чем обязанность. Это ум говорил в нем, а не сердце. Здесь вообще ничего невозможно чувствовать, только боль и только ожидание боли. А кроме того, ощущая боль, можно ли желать, ради чего угодно, ее усиления? Нет, на этот вопрос он еще не мог ответить.

   — Уинстон Смит · книга
8. «

   Странно, как впечатления, оседая, становятся отчетливей.

   Странно, как впечатления, оседая, становятся отчетливей.

   — Джордж Боулинг · книга
9. «

   Скрывать чувства, владеть лицом, делать то же, что другие — всё это стало инстинктом.

   Скрывать чувства, владеть лицом, делать то же, что другие — всё это стало инстинктом.

   — 1984 · книга
10. «

    В такие мгновения он был с этим одиноким осмеянным еретиком, единственным хранителем здравомыслия и правды в мире лжи.

    В такие мгновения он был с этим одиноким осмеянным еретиком, единственным хранителем здравомыслия и правды в мире лжи.

    — 1984 · книга
11. «

    Животные выслушивали Наполеона, выслушивали Cнежка — и переставали понимать, кто из них прав... правым всегда казался тот, кто говорил в данный момент.

    Животные выслушивали Наполеона, выслушивали Cнежка — и переставали понимать, кто из них прав... правым всегда казался тот, кто говорил в данный момент.

    — Скотный двор · книга
12. «

    Если полжизни жил в жестоком одиночестве, среди тех, кого возмутил бы любой твой искренний отклик на что угодно, жажда общения становится первейшим из всех желаний.

    Если полжизни жил в жестоком одиночестве, среди тех, кого возмутил бы любой твой искренний отклик на что угодно, жажда общения становится первейшим из всех желаний.

    — Дни в Бирме · книга
13. «

    Возможно, где-то жили другие родственные Комстоки, ведь у дедули имелось более десятка братьев и сестер. Но если таковые и были, они, выбившись в люди, потеряли связь с обнищавшей ветвью; узы денег покрепче кровного родства.

    Возможно, где-то жили другие родственные Комстоки, ведь у дедули имелось более десятка братьев и сестер. Но если таковые и были, они, выбившись в люди, потеряли связь с обнищавшей ветвью; узы денег покрепче кровного родства.

    — Да здравствует фикус! · книга
14. «

    Стоит задеть националистический нерв, и куда-то деваются интеллектуальные приличия, меняется прошлое, отрицаются самые очевидные факты. Если где-то в сознании сидит националистическая привязанность или ненависть, заведомо истинные факты могут стать неприемлемыми.

    Стоит задеть националистический нерв, и куда-то деваются интеллектуальные приличия, меняется прошлое, отрицаются самые очевидные факты. Если где-то в сознании сидит националистическая привязанность или ненависть, заведомо истинные факты могут стать неприемлемыми.

    — Заметки о национализме · книга
15. «

    Куда бы мы ни шли, мы явно катимся вниз. В могильную или выгребную яму. И тут не устоишь, если внутри сумбур. Что-то из нас исчезло. Вечная суета и беготня! Вечная битва за горсть наличных. Нервы в клочья изодраны, вместо костного мозга пустота в костях.

    Куда бы мы ни шли, мы явно катимся вниз. В могильную или выгребную яму. И тут не устоишь, если внутри сумбур. Что-то из нас исчезло. Вечная суета и беготня! Вечная битва за горсть наличных. Нервы в клочья изодраны, вместо костного мозга пустота в костях.

    — Джордж Боулинг · книга
16. «

    Ну почему просто не принимать жизнь таковой, какой она нам открывается?

    Ну почему просто не принимать жизнь таковой, какой она нам открывается?

    — Варбуртон · книга
17. «

    Перетрудиться — отличное средство для возбуждения жалости к себе...

    Перетрудиться — отличное средство для возбуждения жалости к себе...

    — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
18. «

    Может быть, людям только тогда и есть о чем петь, когда они на грани голода.

    Может быть, людям только тогда и есть о чем петь, когда они на грани голода.

    — 1984 · книга
19. «

    Литература, имеющая хоть какую-то ценность, возможна лишь при условии, что пишущий ощущает истинность того, что он пишет.

    Литература, имеющая хоть какую-то ценность, возможна лишь при условии, что пишущий ощущает истинность того, что он пишет.
20. «

    Ужасным в двухминутке ненависти было не то, что ты должен разыгрывать роль, а то, что ты просто не мог остаться в стороне. Какие-нибудь тридцать секунд — и притворяться тебе уже не надо.

    Ужасным в двухминутке ненависти было не то, что ты должен разыгрывать роль, а то, что ты просто не мог остаться в стороне. Какие-нибудь тридцать секунд — и притворяться тебе уже не надо.

    — 1984 · книга