Джордж Оруэлл — 368 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 368 цитат Джорджа Оруэлла: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Хорошо, когда молод и не тревожат думы ни о прошлом, ни о будущем.

   Хорошо, когда молод и не тревожат думы ни о прошлом, ни о будущем.

   — Дни в Бирме · книга
2. «

   Предполагается, что где-то, вне тебя, есть «действительный» мир, где происходят «действительные» события. Но откуда может взяться этот мир? О вещах мы знаем только то, что содержится в нашем сознании. Все происходящее происходит в сознании. То, что происходит в сознании у всех, происходит в действительности.

   Предполагается, что где-то, вне тебя, есть «действительный» мир, где происходят «действительные» события. Но откуда может взяться этот мир? О вещах мы знаем только то, что содержится в нашем сознании. Все происходящее происходит в сознании. То, что происходит в сознании у всех, происходит в действительности.

   — 1984 · книга
3. «

   — Что ты женщина, понимаешь в серьезных делах? Верасвами мне поперек дороги. Во-первых, взяток не берет и этим всем нам вредит, а кроме того... — Ох, Ко По Кин, ты стал очень богатым, очень важным, но что хорошего тебе прибавилось? В бедности у нас было больше радости. Счастье не в деньгах, не в богатстве.

   — Что ты женщина, понимаешь в серьезных делах? Верасвами мне поперек дороги. Во-первых, взяток не берет и этим всем нам вредит, а кроме того... — Ох, Ко По Кин, ты стал очень богатым, очень важным, но что хорошего тебе прибавилось? В бедности у нас было больше радости. Счастье не в деньгах, не в богатстве.

   — У По Кин · книга
4. «

   Прежде, подумал он, мужчина смотрел на женское тело, видел, что оно желанно, и дело с концом. А нынче не может быть ни чистой любви, ни чистого вожделения. Нет чистых чувств, все смешаны со страхом и ненавистью. Их любовные объятия были боем, а завершение — победой. Это был удар по партии. Это был политический акт.

   Прежде, подумал он, мужчина смотрел на женское тело, видел, что оно желанно, и дело с концом. А нынче не может быть ни чистой любви, ни чистого вожделения. Нет чистых чувств, все смешаны со страхом и ненавистью. Их любовные объятия были боем, а завершение — победой. Это был удар по партии. Это был политический акт.

   — 1984 · книга
5. «

   – <…> Существует ли прошлое конкретно, в пространстве? Есть ли где-нибудь такое место, такой мир физических объектов, где прошлое все еще происходит? – Нет. – Тогда где оно существует, если оно существует? – В документах. Оно записано. – В документах. И…? – В уме. В воспоминаниях человека. – В памяти. Очень хорошо. Мы, партия, контролируем все документы и управляем воспоминаниями. Значит, мы управляем прошлым, верно?

   – <…> Существует ли прошлое конкретно, в пространстве? Есть ли где-нибудь такое место, такой мир физических объектов, где прошлое все еще происходит? – Нет. – Тогда где оно существует, если оно существует? – В документах. Оно записано. – В документах. И…? – В уме. В воспоминаниях человека. – В памяти. Очень хорошо. Мы, партия, контролируем все документы и управляем воспоминаниями. Значит, мы управляем прошлым, верно?

   — Уинстон Смит · книга
6. «

   ... Чем меньше выбор слов, тем меньше искушение задуматься.

   ... Чем меньше выбор слов, тем меньше искушение задуматься.

   — 1984 · книга
7. «

   В конечном счете иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве.

   В конечном счете иерархическое общество зиждется только на нищете и невежестве.

   — Эммануэль Голдстейн · книга
8. «

   Но все же кое-что, слегка схватив бедняцкого лиха, я усвоил. Я никогда уже не буду думать о бродягах, что все они пьяницы и мерзавцы, не буду ждать благодарности от нищего, которому я бросил пенни, не буду удивляться слабоволию тех, кого выгнали с работы, не буду опускать монеты в кружку Армии спасения, отказываться на улице от рекламных листовок и наслаждаться угощением в шикарных ресторанах. Начало есть.

   Но все же кое-что, слегка схватив бедняцкого лиха, я усвоил. Я никогда уже не буду думать о бродягах, что все они пьяницы и мерзавцы, не буду ждать благодарности от нищего, которому я бросил пенни, не буду удивляться слабоволию тех, кого выгнали с работы, не буду опускать монеты в кружку Армии спасения, отказываться на улице от рекламных листовок и наслаждаться угощением в шикарных ресторанах. Начало есть.

   — Фунты лиха в Париже и Лондоне · книга
9. «

   На всякого мужчину находится хитрая сирена, которая, обвив шею растяпы, затягивает его все глубже и глубже — на лужайку перед собственным домиком, домиком с полированной мебелью в рассрочку, патефоном и фикусом на подоконнике.

   На всякого мужчину находится хитрая сирена, которая, обвив шею растяпы, затягивает его все глубже и глубже — на лужайку перед собственным домиком, домиком с полированной мебелью в рассрочку, патефоном и фикусом на подоконнике.

   — Гордон Комсток · книга
10. «

    <...> некий шарм, присущий только богачам. Деньги и обаяние – спаяно, не разорвать!

    <...> некий шарм, присущий только богачам. Деньги и обаяние – спаяно, не разорвать!

    — Гордон Комсток · книга
11. «

    Нет, вероятно, большей жестокости к ребенку, чем отправить его в среду деток из значительно более богатых семейств. Никакому взрослому снобу не приснятся муки такого малыша.

    Нет, вероятно, большей жестокости к ребенку, чем отправить его в среду деток из значительно более богатых семейств. Никакому взрослому снобу не приснятся муки такого малыша.

    — Да здравствует фикус! · книга
12. «

    Под развесистым каштаном Продали средь бела дня — Я тебя, а ты меня...

    Под развесистым каштаном Продали средь бела дня — Я тебя, а ты меня...

    — 1984 · книга
13. «

    От слов «я люблю тебя» он преисполнился желания пожить подольше, и идти на риск ради мелочей теперь казалось глупостью.

    От слов «я люблю тебя» он преисполнился желания пожить подольше, и идти на риск ради мелочей теперь казалось глупостью.

    — 1984 · книга
14. «

    Рыбалка! Признаюсь вам в одной вещи, вернее — в двух. Первое — оглядев всю пройденную жизнь, я искренне не могу вспомнить ничего, что зажигало меня так же, как рыбалка. Все тускнеет в сравнении, даже женщины. Не стану уверять в своем к ним равнодушии. Я столько сил и времени потратил, гоняясь за бабами, да и теперь при случае не прочь. Однако если бы на выбор предлагалось: вот тебе женщина (ну, женщина как таковая), а вот десятифунтовый сазан, — победа каждый раз осталась бы за рыбой. Второе, в чем нужно признаться, — после шестнадцати я на рыбалку ни разу не ходил.

    Рыбалка! Признаюсь вам в одной вещи, вернее — в двух. Первое — оглядев всю пройденную жизнь, я искренне не могу вспомнить ничего, что зажигало меня так же, как рыбалка. Все тускнеет в сравнении, даже женщины. Не стану уверять в своем к ним равнодушии. Я столько сил и времени потратил, гоняясь за бабами, да и теперь при случае не прочь. Однако если бы на выбор предлагалось: вот тебе женщина (ну, женщина как таковая), а вот десятифунтовый сазан, — победа каждый раз осталась бы за рыбой. Второе, в чем нужно признаться, — после шестнадцати я на рыбалку ни разу не ходил.

    — Джордж Боулинг · книга
15. «

    Землетрясение — лучший путь к единству человечества. Еще парочка крепких подземных толчков, и сахибы пригласили бы бармена-индуса сесть за стол.

    Землетрясение — лучший путь к единству человечества. Еще парочка крепких подземных толчков, и сахибы пригласили бы бармена-индуса сесть за стол.

    — Дни в Бирме · книга
16. «

    Но мир сам — всего лишь пылинка. А человек мал... беспомощен!

    Но мир сам — всего лишь пылинка. А человек мал... беспомощен!

    — Уинстон Смит · книга
17. «

    То, что истинно сейчас, истинно от века и на веки вечные.

    То, что истинно сейчас, истинно от века и на веки вечные.

    — Уинстон Смит · книга
18. «

    Во все времена все правители пытались навязать подданным ложные представления о действительности; но иллюзий, подрывающих военную силу, они позволить себе не могли. Покуда поражение влечет за собой потерю независимости или какой-то другой результат, считающийся нежелательным, поражения надо остерегаться самым серьезным образом. Нельзя игнорировать физические факты. В философии, в религии, в этике, в политике дважды два может равняться пяти, но если вы конструируете пушку или самолет, дважды два должно быть четыре.

    Во все времена все правители пытались навязать подданным ложные представления о действительности; но иллюзий, подрывающих военную силу, они позволить себе не могли. Покуда поражение влечет за собой потерю независимости или какой-то другой результат, считающийся нежелательным, поражения надо остерегаться самым серьезным образом. Нельзя игнорировать физические факты. В философии, в религии, в этике, в политике дважды два может равняться пяти, но если вы конструируете пушку или самолет, дважды два должно быть четыре.

    — Эммануэль Голдстейн · книга
19. «

    Какие тебе друзья, какое вообще общение, когда карман пуст?

    Какие тебе друзья, какое вообще общение, когда карман пуст?

    — Гордон Комсток · книга
20. «

    Как богатому дискутировать о бедности с настоящим бедняком?

    Как богатому дискутировать о бедности с настоящим бедняком?

    — Равелстон · книга